Просто Игрок II (СИ), стр. 28

Шип вылез ровно под ступнёй, пробил её насквозь и вышел из живота, отчего рогатый повис на нём, словно на вертеле, и захрипел на весь пустырь.

— А вот это уже интереснее, — я словно маленький ребенок был готов подпрыгнуть от удивления, ведь это с каждым разом все больше и больше напоминало какую-то игру, где ты прокачиваешься раз за разом.

Только радоваться пришлось недолго, ведь лоб вдруг покрылся испариной и по телу пробежалась волна усталости. Утёр его рукавом, добил рогатого и только тогда понял, что за каждый такой нарост платить придётся не хуже, чем за укрепление.

Хрип погибшего монстра привлек к себе больше внимания, чем я ожидал, и от кустов двинулись сразу двое. С этими тоже решил разобраться с помощью навыка, ведь чем больше я его использую, тем быстрее понимаю, что это за зверь такой.

Первый шип пробил левого, и тот повис на нём, как и предыдущий. Второй толкнул уже под правого, но из земли вылез тонкий кривой отросток, который только царапнул тварь по колену и рассыпался.

Тварь довольно быстро сократила со мной дистанцию и попыталась зацепиться за грудки, но я оттолкнул ее, после чего ударил наугад, снизу вверх, и попал под рёбра, а потом ещё раз, пока рогатый не рухнул. Второго, который всё ещё висел на шипе, добивал уже двумя руками, потому что одна левая нож держать отказывалась.

Всё это время рыжая бесновалась в переноске, отчего та ходила ходуном, а рычание её перешло в настоящий вой.

Сел прямо в траву среди трёх тушек и ждал, пока стихнет звон в ушах. Два шипа подряд ещё могу сделать нормально, хоть второй и выходит хилым, а третий даже пробовать страшно, ведь тогда уже я сам в траву лягу. Выходит, шип вовсе не дубина, которой машешь сколько влезет, а больше похоже на патроны, которые нужно беречь.

Сколько тут ещё рогатых, оставалось только гадать, но у кустов бродило не меньше шести особей, и с каждой из них хотелось повозиться подольше.

Отдышался довольно быстро, но вот со следующим ходом спешить не стал. Струну на этом пустыре ещё ни разу не пробовал, ведь раньше всегда цеплял её за стену или за угол прохода, а здесь цеплять не за что.

Можно было бы и дальше колоть ножом, только какая это тогда тренировка? Нет уж, раз пришёл учиться, то и пробовать надо всё подряд, пока силы окончательно не покинут, да и если честно, в кайф мне это просто до безумия.

Долго ломал над этим голову, пока в голову не пришла самая простая мысль. А если бросить струну, накинуть рогатому на шею и дёрнуть на себя? Правда, голыми пальцами её лучше не тянуть, ведь ещё на памяти свежо, как она мне подушечки рассекла. Значит, руку надо укрепить.

Только бросать струну сразу в тварь было боязно, ведь промахнёшься, и она уже у тебя под носом. Сначала стоило набить руку на чём-нибудь, что сдачи не даст.

Шагах в пятнадцати рос кривой голый куст с парой торчащих веток. Укрепление почти сразу легло на всю правую руку до самого плеча, и по ней потянулась струна. Первый бросок ушёл куда-то в траву, второй зацепил куст у самой земли, и только на третий струна захлестнула ветку. Стоило потянуть её на себя, как ветка отлетела, а на кусте остался ровный срез. Труднее всего оказалось не бросить, а вовремя дёрнуть, ведь если чуть замешкаешься, струна соскальзывает с ветки.

Ещё с десяток бросков ушло на то, чтобы струна ложилась туда, куда смотрю, а не куда ей вздумается. Под конец куст стоял почти голый, зато рука запомнила, как надо.

Переноску оставил возле тушек, ведь лезть с ней в драку глупо, а сам потихоньку двинулся к остальным. Рыжая за спиной взвыла ещё громче, только я оборачиваться не стал.

Приметил рогатого, который плелся куда-то, свистнул и тот быстренько потопал ко мне. Размахнулся и бросил струну ему на шею, но поторопился, и она легла поперёк груди. Стоило дёрнуть струну на себя, как левая лапа у рогатого отвалилась по самое плечо, вот только сам он даже шага не сбавил.

— Да ты чего, у тебя ж лапы нет! — Я попятился, ведь такого никак не ждал.

Тварь навалилась всем весом, поэтому пришлось упереться ей в грудь правой рукой, а левой рукой ткнуть ножом под челюсть. Рогатый захрипел и сполз в траву.

Ну дела! Целился-то в шею, а струна легла ниже. Оно в целом и не удивительно, куст ведь стоял на месте, а этот шёл, вот она и провисла на лету. Значит, бросать надо выше, прям над самыми рогами.

Следующий рогатый пришёл на хрип сам. В этот раз струна полетела над его рогами и захлестнула ему шею. Стоило рвануть её на себя, как голова покатилась в траву, а тело сделало ещё пару шагов и только потом рухнуло.

— Ну ни хрена себе! — От радости аж по колену хлопнул. — Да это ж почти как лассо!

Теперь и подпускать их близко не надо — бросай себе издалека да подсекай. На ладони после такого рывка не осталось ни царапины, хотя струна прошлась по ней со всей силы. Только стоило отпустить укрепление, как во рту пересохло и язык сразу же прилип к нёбу.

Пока ждал, когда отпустит, в голову пришла ещё одна мысль. Если укреплённая рука держит струну и не режется, то что будет, если ею по твари врезать?

Случай проверить подвернулся быстро. Очередной рогатый вылез из кустов сбоку, поэтому нож отправился за пояс, а правая рука снова засветилась белым светом. Тварь махнула лапой, удар пришёлся на наруч, и тогда я перехватил её за рог и рванул на себя. Под пальцами что-то хрустнуло, а голова оторвалась вместе с куском шеи и осталась у меня в руке.

— Твою мать… — Голову отшвырнул подальше, а ладонь принялся тереть о траву.

Струной это одно, а вот своими руками совсем другое, и от этого стало как-то муторно. Утром этой самой рукой за ведро взяться не мог, а теперь головы отрываю. От осознания этого сердце заколотилось где-то в горле и долго не хотело униматься.

Зато лом теперь не так жалко, ведь с такой рукой он вроде, как и ни к чему. Вот только надолго ли хватит сил? Укрепление каждый раз приходится зажигать заново, и с каждым разом оно занимается всё медленнее.

Ну, раз начал, то и шип надо к делу пристроить. Он ведь держит тварь на месте, а струна режет, так почему бы их не свести?

Следующего рогатого подождал, пока тот разгонится, и толкнул шип на шаг впереди его ноги. Тварь повисла на наросте точно так же, как прошлые, и только скребла лапами по воздуху. Следом забросил свое лассо, и оно легло аккурат вокруг его шеи. Оставалось только потянуть на себя и наблюдать, как его голова летит по воздуху.

Безусловно, вышло красиво, только шип со струной съели больше сил, чем думал, и вдруг зазнобило, хотя ветра на пустыре не было. Пришлось опуститься на корточки возле тушки и обхватить себя руками.

Выходит, вместе навыки выжимают куда быстрее, чем по одному, и с этим придётся считаться. Зато и тварь с ними даже дёрнуться не успевает.

Хилый второй шип тоже не давал покоя. Укрепление ведь и на вещь ложится, может, и нарост им подпереть получится? Руку вытянул к шипу, на котором ещё висела тварь, только свет остался на пальцах и до нароста не дотянулся. Видно, укреплять можно лишь то, чего касаешься сам. Жалко, ведь крепкий шип да ещё струна в придачу, и от такого ни одна тварь бы не ушла.

Вот бы и струну укрепить, чтоб резала тех, кто посильнее, а не одну мелочь. Она ведь идёт из меня точно так же, как укрепление, значит, и соединить их может получиться? А если ещё проще — ману на одну ладонь, укрепление на другую, и свести вместе?

Начал всё-таки со струны. Пустил её по правой руке, а следом попробовал протолкнуть в неё укрепление. Белый свет дошёл до самых ногтей, упёрся и дальше не пошёл. Сдаваться после первого же провала я не привык, поэтому надавил еще раз, потом ещё. Только с каждой попыткой свет у ногтей бледнел, а струна даже не дрогнула.

Похоже, укрепление держится за меня самого, а струну, которая выходит из пальцев, своей уже не считает. Видно, придётся заходить с другого конца.

Ноги на корточках уже затекли, поэтому я перебрался на кочку рядом. Сперва собрал ману в левой ладони, а потом укрепил правую ладонь. Медленно свёл ладони, но стоило им коснуться, как оба погасли разом, а руки оттолкнуло друг от друга. Эта реакция чем-то напомнила мне соединение двух магнитов, когда одноименные полюса сдвигаешь. Но они еще и глушат сразу друг друга, как это объяснить?