Просто Игрок II (СИ), стр. 29

— Не понял… — Ладони застыли в воздухе. — Они что, друг друга не переносят?

Второй раз сводил их осторожнее, только вышло то же самое. В третий раз сводил их по сантиметру и вдруг почувствовал, как ладони упираются во что-то упругое, хотя между ними ещё оставалась щель. Давил, пока хватало сил, только щель так и не закрылась.

Ну и ладно, не всё сразу, главное, мысль есть, а дальше видно будет. Сколько рогатых ещё бродит у кустов, не считал, но двоих-троих видел точно, и на каждого теперь было что попробовать.

Только сейчас до меня дошло, что вой за спиной давно стих. Повернулся к переноске и заметил, как рыжая прижалась мордой к решётке и смотрела мимо меня на кусты.

Смотрела она туда неспроста, ведь через пару мгновений из кустов вышел рогатый, и с первого взгляда стало ясно, что этот бродяга покрупнее остальных. Рога у него светились куда ярче, чем у прошлых, плечи были шире, а над головой висела тройка.

Ну наконец-то хоть кто-то посерьёзнее! Я поднялся с кочки и уже прикидывал, чем его встретить, как вдруг за спиной что-то звонко лязгнуло.

Обернулся и не поверил своим глазам. Металлическая дверца, которую в магазине дёргал изо всех сил, валялась в траве, срезанная у самых петель, а на прутьях ещё тлело красное свечение, точно такое же, как на кончиках её когтей.

Ёшкин кот, да как так-то? Эта решётка ведь даже от моих рывков не шелохнулась!

— Стоять! А ну назад, кому говорю! — заорал я, ведь бандитка уже неслась через пустырь прямо к кустам.

Слушать меня она и не думала. Бежала чуть ли не прижав моржу к земле, отчего сухая трава только расходилась у неё за спиной. Пришлось бежать следом, только ноги после всех проб слушались плохо, и расстояние между нами росло с каждым шагом. Перепугался я за неё не на шутку, ведь она второго уровня, а там тварь третьего!

Пока бежал, попробовал закинуть лассо на рогатого, чтобы хоть как-то его задержать. Вот только руку на бегу мотало из стороны в сторону, и струна упала в траву, так и не долетев до него.

Рогатый услышал шорканье кошки и развернулся к ней. Он даже лапу успел занести, но рыжая не стала ждать удара, а оттолкнулась от земли, прыгнула ему прямо на грудь и впустила свои острые когти прямо по самые подушечки.

Тварь даже не дёрнулась. Рогатый никак на это не отреагировал, а просто опустил занесённую лапу и принялся шарить ею по груди, словно стряхивал с себя репей. Один раз он всё-таки зацепил кошку, только та даже не разжала когтей, а перебралась ему на загривок и вцепилась зубами в шею. Красное свечение на её когтях вспыхнуло ещё ярче, и его было видно даже сквозь траву.

Добежать до них так и не успел. Рогатого повело из стороны в сторону, он сделал ещё пару шагов, рухнул на колени и завалился набок, а кошка так и осталась сидеть у него на шее.

— Ах ты ж… — только и смог выдавить, ведь в голове не укладывалось то, что сейчас произошло.

Это ж моя кошка, которая ещё утром гоняла по комнате поролон! Она второго уровня, а этот третьего, да ещё и крупнее любого из тех, что я сегодня положил. Мне на такого понадобились бы и шип, и лассо, да и то потом пришлось бы отдыхать, а она управилась за пару мгновений.

Первым делом глянул, цела ли она сама. Своей крови на ней видно не было, только чужая, да и на ногах она стояла крепко. Ещё утром думал, что это мне придётся её от тварей беречь, а выходит, что всё совсем наоборот.

Подойти к ней удалось только шагов на пять. Кошка уже спрыгнула с шеи и принялась драть рогатому брюхо, а стоило шагнуть ещё, как она подняла морду и зарычала. Морда была вся в зеленой крови, уши прижаты к голове, а глаза горели, и я сразу же замер на месте.

Так на меня она не смотрела ещё никогда. Даже когда в переноску её запихивал, она просто орала и драла решётку, а сейчас передо мной сидел зверь, который охраняет свою добычу.

— Тихо, тихо, родная… — Я медленно поднял ладони. — Не трогаю я твоё, ешь.

Она ещё немного порычала, а потом снова уткнулась в брюхо твари и принялась есть. Ела жадно, с хрустом, отрывала куски вместе с шерстью, а мне оставалось только стоять и смотреть, пока руки сами собой не начали подрагивать. Отбирать у неё добычу не стал бы, даже если б захотел, ведь кто знает, что ей сейчас взбредёт в голову.

Перед глазами вдруг всплыло окно:

│ Питомец. Уровень 2. Рост: 30 % │

Тридцать! Похоже, твари из разрывов идут ей впрок куда лучше любого корма. Изначально я испугался за нее, ведь неизвестно, что это за твари такие, может, вирус в них какой или зараза, а она так уплетает его, словно сочный кусок мяса, но сообщение от системы развеяло все опасения. Раз уж она растет, значит так и надо.

Это все конечно хорошо, но если одна тройка дала ей пятнадцать процентов, то что будет, когда она доберётся до четвёрки или пятёрки? Пускай уровень у неё пока не вырос, только рано или поздно вырастет, и что тогда? Дома её уже сейчас ни одна дверь не удержит, а про переноску и говорить нечего.

Пока я об этом думал, от кустов к нам двинулись ещё двое. Они шли не ко мне, а прямо к бандитке.

Сколько бы она там ни выросла, а одной кошке против двух рогатых может и не повезти, тем более что она сейчас занята едой и по сторонам даже не смотрит.

Отвлекать уродцев пришлось на себя. Крикнул им погромче, и ближний повернул ко мне, а второй всё так же шёл к кошке. Второго встретил шипом на шаг впереди его ноги, и тот повис на наросте, а ближнего успел зацепить лассо, когда до меня ему оставалась пара метров. Дёрнул струну на себя, и голова полетела в траву, только сразу после этого в глазах потемнело, и пришлось упереться руками в колени.

Тот, что висел на шипе, всё ещё дёргался, поэтому лассо пришлось кидать во второй раз. Кидал уже наугад, но струна легла ему на шею с первого броска, и рогатый затих.

Проглотина за всё это время даже головы не подняла. Ей, похоже, было плевать и на них, и на меня, лишь бы никто не лез к её добыче.

В себя я пришёл не скоро. На пустыре стало тихо, только у кошки на зубах хрустели кости. Больше от кустов никто не выходил, и сколько ни вглядывался, ни одного светящегося рога там больше не было.

Ладно, хватит стоять столбом. Пришёл за мутью, значит, и собирать надо муть.

Достал из рюкзака полторашку и пошёл по тушкам. Стоило поднести ладонь к первой тушке, как серая жидкая муть сама потянулась к руке, а оттуда стекала прямо в горлышко бутылки.

│ Осадок скверны [Мусор]. Вне разрыва распадается через 48 часов │

Вечером пущу её в раненное плечо, а там посмотрим.

Муть собирал долго, переходя от одной тушки к другой, а сам то и дело оглядывался на кошку. Под конец полторашка набралась где-то на треть, и для мусорных тварей это было совсем неплохо. С тушек набралось ещё и немного денег, их сунул в карман и пересчитывать не стал.

Когда вернулся к рыжей, она уже сидела рядом обезображенным трупом и вылизывала лапу. Красное свечение на когтях потихоньку гасло, а шерсть на морде слиплась от зеленой жижи.

Как только она увидела меня, то встала и потрусила навстречу, будто ничего и не было, а потом потёрлась боком о мою ногу и громко замурлыкала.

— Ну и что мне теперь с тобой делать, а? — Я опустился рядом с ней на корточки и осторожно почесал её за ухом. — Ты ж мне переноску в хлам разнесла, как я тебя домой-то потащу?

Пять тысяч за ящик, а он и одного дня не продержался. Зараза только сощурилась и подставила мне лоб, а я смотрел на неё и всё никак не мог понять, кого привёл сегодня в эту дыру — свою кошку или кого-то совсем другого.

Переноска так и лежала на боку возле первых тушек. Без дверцы она больше походила на пустой ящик, и как в таком нести кошку через дворы, оставалось только гадать.

— Ну, полезай, что ли, — пробормотал я и поставил переноску на землю. — Хотя ты ж теперь всё равно выйдешь, когда захочешь.

Ждал, что придётся опять запихивать её силой, только рыжая подошла сама, обнюхала срезанные петли и спокойно забралась внутрь. Развернулась мордой к выходу, улеглась и положила голову на лапы, а потом подняла на меня виноватые глаза, и от такого вида смешок вырвался сам собой.