П.С.И.Х.0 2 (СИ), стр. 9

— А данные у него в голове. — Елена легонько постучала пальцем по моему виску. — Голова уходит на субботник. Без головы нам с тобой в институте делать нечего. Разве что кофе из автомата попить. Завтра съездим. На то и воскресенье, чтобы возить подопытных учителей по лабораториям.

— Целые сутки… — трагически подытожил Влад, глядя на меня так, словно я лично уволок у него из-под носа Нобелевскую премию. — Первая эмоция в истории проекта проведет в необработанном виде целые сутки!

— Ей уже вторые скоро пойдут. — успокоил его я. — Одни лишние как-нибудь переживет. Она у меня закаленная.

И был таков.

До школы я добрался за две минуты стремительным маршем, на ходу закинув бутерброд с сыром в рот и разглядывая двор, залитый низким утренним солнцем. Благо идти всего ничего — лестница, лифт, лужайка — и на построение я, против всех Вариных ожиданий, почти не опоздал.

Почти.

Староста перехватила меня прямо у ворот, будто стояла там в засаде специально на случай моего появления. В руках она держала планшет с металлической прищепкой и списками, прижатыми к груди, как щит. На переносице у нее темнел аккуратный след от очков, которые она то ли забыла дома, то ли сняла для солидности, а на лице застыло выражение человека, в одиночку удерживающего оборону крепости, пока комендант изволит трапезничать.

Облегчение — вероятность 76%.

— Роман Дмитриевич! Наконец-то. — с подтвержденной Психо эмоцией выдохнула Варя и тут же перешла на деловой тон, сверяясь с бумагами. — Так, наши уже тут. Явку отметила, можете не проверять. Пришли восемь человек: Орлов, я, Савельев, обе Кати, Гусев, Смирнова и Антон. Больше никого.

— Понятно. — кивнул я, мысленно прикидывая, кого из восьмерки я запомнил с прошлого раза. Все-таки с собственным классом я провел пока что всего одно занятие, и мы там отнюдь не чаи гоняли.

Для начала Варя. Староста. С этой все ясно. Промежуточное звено между коллективом учеников и педагогическим составом. Девочка-заучка, но и спорту тоже не чужда. Вроде ответственная.

Орлов Костя. Мой тощий напарник по закидыванию мячей в корзину. Высокий, колючий, но в то же время будто с двойным дном. Каким — непонятно.

Антон — любитель футбола, капитанивший команду противника.

Кать я не помнил ни одной, не то что двух. Я даже не помнил, что их у меня вообще две. Нет, была одна Катя в пятом Б, вот только вряд ли она за два дня перепрыгнула в десятый.

Смирнова и Савельев тоже мимо, а Гусев… Не тот ли это простоватый парень, что пару раз перепутал, за какую команду играет, но совершенно этого не смутился? Может, и он. Увижу — пойму.

Отсутствие Миланы Каунис я отметил отдельно. После истории со слезами в спортзале и подброшенным нижним бельем за девчонкой нужен глаз да глаз. Вернее, за ее окружением. И за окружением ее окружения. Где столько глаз взять?

— И еще. — Варя понизила голос, оглянулась через плечо в сторону крыльца и придвинулась чуть ближе. — Поторопитесь на распределение, пожалуйста. Галина Сергеевна уже минут пять на наш класс поглядывает. Так поглядывает… с интересом. Я этот ее взгляд хорошо знаю. У нее точно такой же перед тем, как объявить внеплановую проверку дневников. Или перед «Мы посмотрели камеры». — произнесла она, скривив губу. — Ничего хорошего он не сулит.

— Спасибо за разведданные. — сказал я. — Учту.

— Обязанность старосты. — ответила Варя, слегка вздернув подбородок, и поправила косичку. Пшеничного цвета, туго заплетенную и перекинутую на грудь. — Идемте скорее!

+1 к Социальному взаимодействию.

Возражать против сопровождения я не стал и, пока мы шли через двор к крыльцу, присмотрелся к лицам, променявшим законный выходной на бесплатный труд. Благо рост выше среднего позволял изображать из себя перископ подлодки, выглянувший из водной глади.

Народу на субботник явилось немного. Совсем. От силы четверть школы, а если считать честно, то и того меньше. Ученики стояли редкими кучками вдоль забора или у стены и имели вид ополчения, согнанного защищать дело, в справедливость которого оно не верит. Кто-то сидел на поребрике, закопавшись в телефон. Кто-то стоял, запрокинув голову и изображая не то молитву, не то крайнюю степень задумчивости. Настоящей работы пока не наблюдалось нигде. Суббота, раскачиваясь, медленно вступала в свои права.

Учителей тоже было негусто.

Часть коллег я узнал: Аркадий Борисович в спортивном костюме глубоко советского покроя — синем с белыми лампасами, — придававшем ему сходство со сборной страны на давно проигранной Олимпиаде; пара учительниц, встреченных как-то в учительской; горластая дама с фиолетовой прической; Кирилл Андреевич в джемпере с оленями. Зачем-то явилась Алена, хотя я точно знал, что классного руководства за ней не числится.

Другую же часть я видел впервые.

И незнакомых оказалось подозрительно много. Они даже превосходили числом знакомых. Это наводило на две взаимоисключающие мысли: либо школа существенно больше, чем мне до сих пор казалось, либо на субботники выходит какой-то отдельный, резервный состав педагогов, в будни надежно спрятанный от учеников.

Решение этой загадки оставил на потом. У меня наклевывалась миссия поважнее.

У крыльца шло распределение обязанностей, и руководила им, разумеется, Галина Сергеевна. Она стояла с тем особым выражением лица, с каким полководцы отправляют вверенные им полки занимать самое бесперспективное болото на всем театре военных действий.

— … шестые классы — в столовую, мыть полы и расставлять стулья. Девятый «А» — в спортивный зал. — завуч сверилась со списком и подняла взгляд. Тот, проделав короткий путь по двору, безошибочно уперся в кучку моих десятиклассников. Уголки ее губ едва заметно приподнялись. — Так. А десятый класс у нас взрослый, самостоятельный, ответственный. Десятому классу мы поручим особое задание. Туалеты. Второй и третий этаж. Кабинки, стены, плитка — все отмыть до блеска. Инвентарь и перчатки получите у…

— Десятый класс берет пришкольную территорию! — громогласно объявил я во всеуслышание.

Глава 5

Слова слетели у меня с губ ровно и буднично, но эффект произвели такой, будто я пудовую гирю на дно цистерны грохнул. В радиусе метров пятнадцати вокруг нас установилась тишина, поглотившая и разговоры детей, и щебет птиц, и доносившиеся из мобил мелодии. И это даже без свистка. Вот бы на уроках так же!

Галина Сергеевна повернулась ко мне.

Движение получилось медленным и механическим, словно у орудийной башни, наводящейся на новую цель. Губы женщины сжались и побледнели по краям, между бровями пролегла борозда вертикальной складки, в которую можно было посадить морковь, а пальцы, державшие список, стиснули бумагу так, что верхний лист пошел волной и хрустнул.

Завуч молчала секунды три, а это, поверьте мне, в такой ситуации о-очень долго.

О чем она думала в эти три секунды, я, по свежим следам недавнего открытия о собственных дедуктивных способностях, гадать поостерегся. Возможно, прикидывала, куда бы меня определить в следующий раз. А может, вспоминала, вернула ли в шкаф любимую плетку с наручниками. Данных не хватало, а достраивать их без явной на то необходимости я не хотел. Вдруг плетка все же не любимая, а запасная?

— Как классный руководитель, — добавил я в эту тишину ровно и вежливо, — я несу ответственность за распределение нагрузки в своем классе. Территория перед школой — наша. Листья, газоны, дорожки, площадка у крыльца. Справимся.

— Как классный руководитель. — сквозь зубы процедила Галина Сергеевна.

— Как классный руководитель. — невозмутимо повторил я.

— Ра-зу-ме-ет-ся, Роман Дмитриевич. — произнесла завуч, разделяя слово на слоги, и каждый по отдельности острыми ножами метнула прямо в меня. Голосом же ее при некоторой сноровке можно было бы замораживать рыбу прямо в проруби. До отлова и транспортировки в магазин. Настоящая Снежная Королева. — Пришкольная территория ваша.