П.С.И.Х.0 2 (СИ), стр. 54
Зато кеды действительно оказались новыми. Белые, дешевые, и стоял он в них так, будто под ногами вот-вот провалится лед.
Ультиматум сработал. С буквальной точностью.
— Роман Дмитриевич! — женщина шагнула ко мне первой, все-таки выпустив локоть сына. — Вы простите, что мы вот так, с утра. Просто не могла не подойти. Спасибо вам! Спасибо огромное! Валера полночи вчера сидел и молчал, а утром встал и на рынок пошел. Сам! Я его таким давно не видела. Ответственным. Глядишь, теперь и работу найдет. Он же может, когда хочет.
— Скорее у него печень откажет. — негромко буркнул Костя в сторону клумбы.
— Костя!
— Что «Костя». Так и есть.
— Не при учителе же!
У Орловой С. В.: благодарность — вероятность 88%. Надежда — вероятность 79%.
У Орлова К.: смешанный паттерн, доминанта не выделяется.
Костя стоял вполоборота, не глядя ни на меня, ни на мать, шея у него покраснела до самых ушей, а свободная рука наматывала на палец нитку, торчавшую из края толстовки.
По моим прикидкам, минимум треть паттерна составляло унижение. За него хлопотали вслух при постороннем, и каждое «спасибо» ложилось на душу отдельной пудовой гирей. Дальше гадать без подсказок Психо я не рискнул.
Начислений не последовало.
Что и требовалось доказать.
— А вчера-то! — Светлана Викторовна всплеснула руками. — Вы и полицией его, и опекой, и что квартиру отберут. Он аж на пол сел!
— На стул. — поправил я.
— Ну на стул! А вы ему: «Я лично прослежу!» И этот… как его, Костя?
— Дневник. — мрачно подсказал парень.
— Дневник! Электронный! Он до ночи спрашивал, что это за дневник такой.
— Мама, я не так тебе рассказывал!
И здесь, значит, история обросла никак не связанными с действительностью подробностями. Интересно, это чисто женская черта или особенность любого нормального человека? Может, мне тоже нужно так делать? Типа сходил в магазин, а всем рассказываешь, что добыл буханку хлеба в боях с монголо-татарами. С таким я справлюсь.
Но вот чего мой визит точно не подразумевал, так это того, что в квартире Орловых поселится надежда.
— Роман Дмитриевич, чем я могу вас отблагодарить? — спросила женщина, вцепившись в ремешок сумки. — Хотите пирог испеку? Или свяжу что-нибудь. Я хорошо вяжу!
— Не нужно.
— Ну как не нужно! Вы же…
— Светлана Викторовна, правда не стоит.
— Нет, я так не могу! Скажите, что.
Каждое мое «не нужно» ее только раззадоривало, а Костя отступал на полшага назад и рисковал скоро выйти за территорию школы. Опять ему прогул, что ли, ставить? Придется спасать парня.
— Хорошо. — согласился я. — Если хотите, напишите благодарность на имя директора. Отдайте в секретариат: первый этаж, по правую руку. Такие бумаги подшивают в личное дело.
— И все?
— Поверьте, мне это очень сильно поможет.
— Тогда я прямо сейчас! — женщина посмотрела на часы. — Успею. Костя, иди на урок.
Она одернула на сыне толстовку, получила короткое «мам, ну» и заспешила к дверям. Костя посмотрел ей вслед, потом на меня. Открыл рот, закрыл и двинулся в школу.
Расчет простой. Благодарность ляжет в личное дело, и станет в нем первой настоящей бумажкой. К тому же я не верил, что Галина Сергеевна от меня отстала, а тут какой-никакой плюсик в характеристику.
Ну и еще один момент.
«Она делает, я говорю».
Даже псих осваивает метод, если показать ему три раза.
Восьмой «А» вошел в зал, где уже вовсю играла выбранная мной накануне музыка. Сто двадцать восемь ударов в минуту, без вокала и без пауз. Первые трое остановились в дверях, следующие пятеро уткнулись им в спины. Секунды четыре класс привыкал к новой реальности. А потом заговорил весь разом.
— Роман Дмитриевич, у вас тут колонки⁈
— Они работают?
— Дискотека!
— Тихо! — рявкнул я и добавил в гамму высокий свистящий аккорд. — Переоделись. Отметились. Разминка. Не спать.
А никто и не спал. Попробуй усни, когда с четырех сторон долбит музыка.
Изменение в поведении я заметил сразу. Больше сосредоточенности, меньше болтовни. Да и темп задавать не пришлось. Теперь за меня это делали колонки. И даже двое вечно отстающих держались сегодня в строю. Попадать в бит проще, чем не попадать. Физиология.
+2 к Адаптации. Управление мотивацией группы. Решение масштабируется.
Такую формулировку я уже видел. Рабочая, значит, схема.
После разминки я нажал на паузу и объявил:
— Музыка на уроках будет, и выбирать ее сможете сами. Одно условие: выбирают те, кто регулярно приходит в форме. Бесформенные права голоса лишаются. И, да, со следующей недели причины отсутствия формы проверяю жестко.
— А что считается формой?
— Ты за восемь лет не запомнил?
— Вдруг у вас по-другому.
— Спортивная обувь, спортивные штаны, футболка. Джинсы не считаются.
— А если джинсы спортивные?
— Таких не бывает.
— А можно свое? — девочка с разноцветными волосами уже доставала телефон. — У меня плейлист есть.
— Можно. Если темп подходит. Сто двадцать — сто сорок ударов в минуту.
Цветастик посмотрела на меня так, будто я предложил ей выбирать любимую песню по весу. Как колбасу.
— Роман Дмитриевич. — осторожно обратился кто-то сзади. — А вам вообще какая музыка нравится?
— Ровная.
— Это не жанр.
— У меня нет жанра. Только критерий.
Восьмой «А» просек ответ мгновенно. По залу прокатился смешок, и через час, надо полагать, знать об этом будет вся параллель. Критерий обсуждать проще, чем вкус.
— Ладно. — решила девочка-меломанка. — Тогда мы вам сами подберем. В форме придем и подберем.
— Подбирайте.
Галину Сергеевну я заметил не сразу.
Она тенью стояла в дверном проеме, не переступая порога. Ничего не говорила и не хмурилась. Просто, сложив руки на папке, слушала как четыре ящика по углам гонят сто двадцать восемь ударов в минуту. Простояла ровно один трек. Потом развернулась и ушла.
Гнев — вероятность 16%. Сосредоточенность — вероятность 71%.
В прошлые разы там, помнится, числилось за семьдесят процентов презрения и что-то еще погорячее. Сейчас — ровное, собранное состояние, как у человека, считающего в уме.
Так и знал, что она не отстанет.
Шестому и пятому «А» я объявил то же самое, только короче, и в обоих классах первым делом спросили про джинсы.
На третьем уроке, посреди разминки у пятого «А», Галина Сергеевна пришла снова. С мужчиной в синей спецовке.
Уроку он не мешал. Задрав голову к колонкам, обошел зал, посветил фонариком за стеллаж в тренерской и сфотографировал стену с дырой, куда уходил провод. Пятый «А» прыгал под музыку и на спецовку не смотрел. Я смотрел. Завуч смотрела на меня.
Ушли они молча.
Причина ясна, как день. Музыка.
Недавно я сам сказал бригаде «подключайте» и теперь вовсю использовал провод, замурованный лет тридцать назад, и не значившийся ни в одном наряде. Охрана труда, пожарная безопасность, несогласованное подключение. Приплести можно много чего.
Или можно не приплетать.
Кто знает — вдруг я опять подготовился?
Но кое-какое изменение в поведении завуча я все-таки отметил. В прошлые разы она врывалась шумно, с помпой, камерой и с родительским комитетом. Бросалась с шашкой на танк и проигрывала. Сегодня пришла тихо, с человеком и фонариком. Прогресс? Или все совсем наоборот?
[ Прогноз: инициирована процедура. Тип процедуры по имеющимся данным не определяется.]
Слово «процедура» мне не понравилось. Пока я бодался с отчимом за кеды и включал детям музыку, против меня начали оформлять бумагу. Задание про причину неприязни Галины Сергеевны по-прежнему висело на месте, суля двадцать очков. Похоже, пора браться за него всерьез. Пока она еще чего-нибудь не выкинула.