П.С.И.Х.0 2 (СИ), стр. 22

— И еще кое-что. — она положила ручку. — У меня к вам будет встречная просьба. Не сегодня. Мы с вами о ней отдельно поговорим. Позже.

— Какая?

— Отдельно, Роман Дмитриевич. — повторила директор. — Пейте чай, у меня скоро важный звонок.

Я допил чай, молча кивнул и вышел.

+3 к Социальному взаимодействию.

+3 к Адаптации.

Недурно за директора-то. Не зря он директорствует. В смысле она. И не зря я столько времени провожу, изучая поведение и реакции других людей. Уже два с лишним часа в школе и до сих пор без штрафов. Ай да я!

Несмотря на предстоявший завтра переезд, уведомления о том, что задание «Съехать от Вороновых» сдвинулось хоть на процент, так и не поступило. Психо по этому поводу вообще не сказал ни слова, что для него было редкостью. Наверное, зачтет по факту. А награда там тоже некислая.

Третьим уроком у меня стояло окно, и первые минут двадцать я потратил на электронные журналы.

Кирилл Андреевич пустил меня в кабинет к дальней машине, попросил не трогать принтер и ушел объяснять восьмому классу, что такое абсолютная ссылка. Я вбивал темы, отметки и отсутствующих под собственным логином, как полноценный сотрудник. Хотя почему «как»? Все документы оформлены по закону, и дети называют меня по имени-отчеству. И даже никто пока не умер. По-моему, я справляюсь.

Закончив, я вышел во двор.

Борис Миронович обнаружился возле второго крыльца, с метлой и в светоотражающем жилете поверх ватника, хотя на улице было плюс пятнадцать. Леший сгребал листья короткими рваными движениями, а увидев меня, выпрямился и оперся на черенок.

— Явился. — бросил он вместо приветствия.

— Доброе утро.

— Утро уже кончилось. — он оглядел двор, почесал бороду и пожевал губами. — Восемь мешков, дерн не драли, кучи не жгли. За щенками ты следил неплохо. Газон за погорелым домом я тоже почувствовал. — последовала пауза. — Порядок.

Выше этого в его системе оценок ничего не было, и я решил, что вложение окупилось. Несколько десятков минут работы моего класса на чужой территории стоили примерно как хороший подарок. Только подарок пришлось бы покупать, а тут хватило легенды, фотоотчета и незакрытых зачетов по ОБЖ.

Кстати, нужно не забыть разобраться еще и с этим. Хоть бы задание кто выдал. Нет? Ну и ладно.

— Бор, я насчет вашего теста.

Метла снова принялась шуршать по асфальту.

— Я занят.

— Вы говорили это в субботу утром. И в субботу днем.

— А сегодня ничего и не поменялось.

— Что ж. Тогда я покажу.

Я подошел к его каптерке. На двери висел навесной замок. Старый, с потертой дужкой, размером с мою ладонь. Я положил на него руку и сделал то, в чем последние дни неоднократно практиковался. Проник сознанием внутрь личинки, нащупал штифты и сам стал ключом.

Замок открылся с сухим щелчком.

Метла упала на асфальт.

Бор оказался рядом раньше, чем я успел убрать руку. Пальцы у него сомкнулись на моем запястье и отдернули ладонь от двери с неожиданной для старика силой.

Леший огляделся. Сначала посмотрел на окна школы, потом на ворота, затем на улицу за забором. И только после этого перевел взгляд на меня.

— Больше так не делай. — тихо произнес он. — Никогда. Ни здесь, ни где-нибудь еще.

— Значит, вы видели.

— Я видел, как замок открылся. — дворник поднял метлу. — А теперь скажи мне, куда ты дел ключ, и я пойду работать, а мы оба притворимся, что ничего не было.

— Ключа нет. — я не сдвинулся с места. — В четверг вы проверили меня тестом с пуговицей и сказали, что я не маг. Я вам поверил. А в пятницу днем я открыл рукой запертую дверь, и с тех пор открываю все, к чему прикоснусь. Мне нужно знать, что происходит.

Леший молчал даже дольше, чем Людмила Анатольевна. Он стоял, опираясь на метлу, и смотрел мне в район солнечного сплетения. И жевал губами.

— Не знаю. — сказал он наконец.

— В каком смысле?

— В прямом, забодай тебя енот! Не знаю. Тест на тебе показал человека без дара. Тест этот старше меня раза в три, и врет он примерно никогда, потому что врать там нечему. Там сама природа работает. Не я. — он поморщился. — А теперь ты открываешь мой замок без каких-либо движений силы. И я тебе честно говорю: так не бывает. Ни у людей, ни у наших. Дар либо есть, либо нет. Третьего никто не придумал.

— Значит, тест ошибся?

— Значит, ошибся. — неохотно согласился Бор. — Впервые на моей памяти. И знаешь, что мне в этом нравится меньше всего? Не то, что он ошибся. А то, что кто-то мог заставить его ошибиться.

— Кто?

— Вот я и думаю. — леший снова оглядел двор. — И думать буду молча. И тебе советую. Ты ходишь по школе, где десятки человек взрослых и сотни детей, и у каждого в кармане телефон с камерой, будь они неладны. На раз снимут, на два выложат, а на три к нам приедут. Не журналисты приедут, белку тебе в дупло!

Про тех, кто приедет, он не уточнил. А мне и не требовалось. В четверг я уже имел удовольствие общаться с асуром и девом. И хоть те меня тогда ни в чем не подозревали, пока что мне хватило.

— Психо, ты это фиксируешь?

[Фиксирую открытие навесного замка. Механизм изношен. Дужка деформирована. Вероятная причина срабатывания — коррозия и усталость металла.]

— Замок открылся от прикосновения.

[Замок открылся. Прикосновение было. Причинно-следственная связь между этими событиями не установлена, поскольку магии не существует.]

— А куда ты записываешь то, чего не существует?

[В закрытую директорию. По твоему же распоряжению. Слушаю и повинуюсь.]

Бор прислонил метлу к перилам, повесил замок на место и резко его защелкнул, после чего пару раз дернул. Замок скрипел, но не поддался.

— Иди на урок. — буркнул он. — Звонок уже был.

Звонка я не слышал. Но спорить с лешим о звонках — занятие для человека с большим запасом свободного времени. А у меня четвертым уроком стоял седьмой «А», и до встречи с ними оставалось минуты три.

Слишком мало, чтобы поразмыслить над ответами Бора. Но зато вполне достаточно, чтобы запланировать разговор с ОБЖшником. Например, после урока. Или в одно из окон. Их у меня сегодня еще два.

Но что-то здесь точно нечисто…

Глава 11

Урок седьмого «А» начался согласно расписанию, и первые двадцать минут прошли ровно так, как написано в тематическом плане. Без своих коллег из класса «Б» и после моего внушения на прошлой неделе ребята поглядывали на меня с опаской, что прилежно фиксировал Психо. Я же напустил на себя максимально строгий вид и старался выглядеть так, будто в любую секунду достану из-за пояса пару револьверов и открою огонь на поражение, инфернально при этом хохоча.

Кажется, у меня получалось.

Перекличка, построение, четыре круга по залу, потом разминка на месте. Двадцать человек стояли в две шеренги и делали наклоны под мой счет. Приходилось считать вслух, потому что иначе пропадала синхронность, и класс разъезжался, словно разноцветные шарики MM’s. Кроссовки поскрипывали по лаковому покрытию, из окон под потолком лилось солнце и высвечивало поднятую ногами пыль. За стеной что-то с шумом упало и затихло.

Мальчишки в задней шеренге норовили доставать до пола костяшками вместо ладоней, и я дважды объяснил разницу между настоящей пластичностью и умением просто сгибать колени. Девочки в передней работали честно и изредка вполголоса обсуждали посторонние вопросы, но темп держали. Несколько человек сидели на лавке запасных, и двое из них принесли справки, лежавшие теперь у меня в папке.

Через пару недель мне предстояло вывести этот класс на низкий старт, а пока хватало и того, что они не спотыкались об собственные ноги. Урок шел своим чередом. Я стоял и циклично считал до четырех, параллельнсо думая о том, что в тренерскую скоро привезут компьютер, а со вторника у меня появится собственный уединенный угол. Планы на неделю выглядели стройными и вполне осуществимыми.