Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 3

Спорить не стал. Какой смысл качать права, если ты вообще не числишься в их базе? Могут и через шлюз выкинуть в открытый космос — никто и не хватится.

Трусы мне распечатали из встроенного в стену принтера, смахивающего на микроволновку. Когда подали тонкую белую тряпочку, я поёжился. Натянул шорты–трусики на половые органы и понял, что все три бабёнки теперь пялятся ещё больше. Они что… мужиков не видели?

— Прогуглите уже члены, — посоветовал снисходительно.

С недоумением в ответ смотрят. Вроде своё дело знают, но на вид туповатые.

— Опять несёт какую–то пургу, — снова раздалось из динамика от главной. — Рина, проведи экскурсию по станции нашему новому члену э… команды. А я пока загружу данные и определю его график на педалях.

— Какие ещё педали? — возмущаюсь.

— Все крутят педали для накопителей реактора, — заговорила Рина, как с маленьким. — Кто не крутит, тот платит отдельный налоговой сбор.

— У вас тут концлагерь, простите? — ворчу.

Но мне уже никто не отвечает. Натягиваю комбез и покидаю с Риной медблок, вылавливая тоскливые взгляды медичек.

— А у вас мужики–то есть? — интересуюсь, завидев в большом отсеке ещё двух спешащих девиц. Которые так увлеклись разговором, что мимо пронеслись и не заметили лысого гостя.

— Да, у нас трое мужчин, не считая тебя, — ответила Рина и пошла вперёд дальше, дефилируя кругленькой попкой в плотно обтягивающих шортах.

— А женщин?

— Девяносто девять. Хотя всё может измениться, потому что пять пилотов на вылете сейчас. Правда, с этими вряд ли что случится. Но по статистике за виток погибает по два–три пилота на рейде, — ответила Рина обыденно.

Немного расспросив, выяснил, что их «виток» — это как год на Земле. По времени не берусь судить, что такой же длительности. А вот принцип смены сезонов схож. Звезда у них зовётся Вечностью. Единственная планета с благоприятной атмосферой для жизни — это Этос, находящийся вторым по удалению от Звезды. Помимо него в системе ещё шесть планет и сотни естественных спутников. Из–за различных ценных ископаемых почти на всех планетах и некоторых спутниках есть колонии или базы, заточенные под добычу. Рина упомянула и о целых городах, где люди живут под куполами или под землёй. В основном там обитают работяги и их семьи, и те, кто не может себе позволить жить на Этосе. Как оказалось, таких миллионы!

Всё это я узнал, пока шли до нового отсека. Через трёхметровый шлюз прошли в обширное длинное помещение, похожее уже на целый ангар.

— Это Первый узел, — прокомментировала Рина.

Вдалеке круглая шлюзовая дверь раза в два больше, чем та, через которую зашли.

— Худой отсек, — пояснила. — Как таковой защиты от излучений с аномалий не имеет. Вдобавок, когда танкер стыкуется или грузовой корабль среднего класса, вся дрянь с него на станцию липнет и просачивается в основном там. Даже работая в поле погрузчика или в спецодежде, радиацию схватишь нехилую. Хотя тебе это не грозит.

Слева и справа огромные проёмы. Слева — закрытый двумя воротинами, а справа — нараспашку.

— Ремонтный цех, — указала Рина налево. — Туда пока не пойдём, там Рыжая всех гоняет. Будет беситься, если явимся без дела.

Вправо двинули через десятиметровый проём, а там целая посадочная площадка под огромным сводом! Площадь в целое футбольное поле, если не больше. На данный момент это был самый крупный отсек из тех, что посетил. По стенам и не сплошным перегородкам в гнёздах из металлических рам стоят человекоподобные пяти–шестиметровые боевые машины! Руки, ноги, кабины, всё, как в «Мехвариор». Аж дух захватывает!

Исполины вроде схожи друг с другом, но в то же время все со своими особенностями. Листы брони отличаются, у одних хромированные, у других матовые. Да и по форме разные. У одних стволы выпирают прямо из конструкций, и на руках, и на плечах, у других всякое прочее. Сложно догадаться, чем их начиняют вообще. Уверен, что технологии тут направлены на полное уничтожение противника всеми доступными средствами.

И что там за противник, коль нужны такие бандуры да с такими пушками, как у танков⁈

Очень скоро меня охватывает растерянность. Всюду пульсируют разноцветные огоньки, девицы в жёлтых, оранжевых, зелёных и синих комбинезонах шныряют. Некоторые прямо на «роботах» сидят и что–то там ковыряют.

— Посторонись! — кричит девчонка, и мы шарахаемся, пропуская телегу на воздушной подушке, которую пигалица толкает, даже не напрягаясь. Похоже, там какой–то боезапас для загрузки. Вон, вижу, снаряжают кассеты в трёхствольную пушку другому исполину, подключив небольшой кран.

— Сюда ракеты давай! — зазывает девочка в жёлтом комбезе из кабины.

— Где кинетика⁈ — орёт истерично другая.

— Сухой кислород забыли! Курицы! — ругается третья.

Вероятно, почуяв мой интерес, Рина ведёт вдоль припаркованных боевых машин, где суеты поменьше. В основном все аппараты на виду, но некоторые стоят в закрытых боксах. Рядом с техникой установлены кронштейны наготове, балконный переход по верху вдоль всей парковки тянется с подвижными лесенками. Сам посадочный ангар высотой метров под пятнадцать, иллюминаторы вверху установлены в виде целых прямоугольных окон. Хорошо просматриваются космические пейзажи. С этой стороны и астероидное поле, и какие–то скопления металлических тел поблёскивают, и розово–кофейный вихрь в черноте проклёвывается.

Глаза разбегаются! Иду за Риной, а сам зеваю то на металлических исполинов, то на просторы за ангаром, то на барышень поглядываю, которые тут все, как на подбор: молодые и привлекательные.

Чуть под раздачу не попали, когда в ангар вошла через шлюз мощная боевая машина, окрашенная в фиолетовые и красные цвета. Перекошенный шестиметровый исполин прошёл три шага к нам, осел, завалился на бок и заискрил. В ангаре парилка, поэтому космический холодок пришёлся как нельзя кстати.

Кабина загудела, разъезжаясь на верхушке груди. И в кресле я разглядел светловолосую обворожительную соску с большими фиолетовыми глазами и пышной стоячей грудью. В коротких оранжевых шортах и расстёгнутой до пупа курточке она ловко перелезла через бортик и спрыгнула с полутораметровой высоты. Мощные ляжки легко приняли удар на палубу, тугие ягодицы подпрыгнули. Уфф.

Всколыхнувшись, одна сиська почти выпала, демонстрируя стоячий от холода сосок на небольшом бордовом ореоле. Такую сочную роскошную грудь я видел только в сюжетах для взрослых, поэтому обомлел не на шутку. Вот и первая топовая красавица нарисовалась в этом замкнутом мирке обитания. И это неслыханно радует!

— Чего уставился, обсос⁈ — возмутилась сразу та, заправляя дойку обратно. — Рина, это что за лысый хрен?

После этой фразы моё сердце разбилось вдребезги.

Пигалица явно меня младше и ниже почти на голову. Так и дал бы подзатыльник, невзирая на то, что девушка.

— Это новенький, Ваня зовут, — представила меня та, стушевавшись, и поинтересовалась неуверенно: — Неудачный рейд, Насть?

— Ага, чуть не трахнули, — выпалила девка, вгоняя меня в краску. Меня!

— Бывает, — вздохнула Рина участливо.

— Бывает⁈ — взъелась сразу Настя и следом наехала на меня. — Ты что, обсос, посмеялся⁈

— Ты за базаром–то последи, кукла резиновая, — парировал я, за словом в карман не обращаясь. Очередная тупая соска, только из–за сисек и личика ей всё ещё стоило жить.

— Чего⁈ — опешила грубиянка, но следом выдала тираду: — Попробуй не сдохнуть в свой первый рейд, задохлик. Если, конечно, тебя вообще пустят в меха витков через десять. Рина, где ты взяла этого обсоса⁈ С рейса новеньких же не было.

Дискуссию прервал подъехавший агрегат, похожий на мелкий тягач. Оттуда выскочила крупная женщина с ярко–рыжими распущенными кудрями в зелёном обтягивающем комбинезоне. Очередная особа одета поприличнее прежних, хотя бы штаны имеются. Но всё равно аппетитная фигура обтянута, как надо.

— Маша, милая, — взмолилась тупая соска, слишком уж легко переключившись. — Что–то с правыми стабилизаторами. И, похоже, коробку ядра пробили.