Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 4

— Я так и поняла, криво летела, — ответила ей рыжая грубоватым голосом с сильной хрипотцой, не обратив на меня никакого внимания. — Тебе ж третье ядро только поставили, с такой мощью должна была дать отпор.

— В Девяносто шестой сектор сунулась, нарвалась на двух Булыжей четвёртого уровня, еле свалила. Поджидали у добычи, гады.

— Квазар сожри! — усмехнулась в ответ Маша. — В такую клоаку полезла, да ещё и одна?

— Ага.

— Ну ты и отчаянная, — покачала головой рыжая. — Оно тебе надо? Там легко угробить такого меха на раз–два.

— Мне империалы позарез нужны, — простонала Настя.

— Тогда кто тебя надоумил на третье ядро всё вываливать? — бросила рыжая с руками на боках.

— Маш, всё не так просто, как кажется на первый взгляд, — парировала та с напускной интригой и добавила следом капризно: — Что теперь делать, новое платье на дискотеку позарез нужно.

Даже я, далёкий от местного уклада, понимаю, что у этой роскошной куклы ветра в голове гуляют. Какая дискотека? Какое платье⁈ Её совсем недавно какие–то уроды чуть не разорвали… Вон как машину покорёжило, борозды на броне о многом говорят.

— Кушай поменьше сладостей, накопишь и так, — усмехнулась Маша с видом явного превосходства.

Тьфу, а с этой что не так?

— Я ещё за ремонт сколько отдам. А долги… С такого рейда и в сраном минусе, — завыла Настя.

А мы дальше пошли, уже заворачивая по периметру мимо шлюзов, через которые мехи вылетают на рейд. Затем миновали ещё один перекрытый проход, о котором Рина сказала, что там ремонтные работы в шлюзе идут, иначе бы мы двинули коротким путём.

Возвращаясь по другой стороне ангара, ради интереса посчитал боевые машины: пятьдесят пять единиц, включая те, что в боксах — их через мелкие окошки видно. Наблюдаю, как подбитую машину тянет тягач в ремонтный отсек. Как, виляя задом, идёт красивая, но тупая соска, назвавшая меня «обсосом». А всё потому, что у меня волос нет. Так–то я красавчик, с кривой рожей на стримах подписчиков не наберёшь.

С этой Настей с удовольствием бы замутил, дерзкая малышка цену себе знает. Подобные красотки водились одна–две на институт, где я всего два года на айтишника проучился.

Вернувшись в центральный отсек, пошли налево в Развлекательный блок. А у них тут и крупный цивильный бар! И зал со столиками, и огромный танцпол! Отсек просторный и одновременно уютный, с интимным освещением — вылитый ночной клуб. Как объяснила Рина, обычно тут отрываются по полной программе раз в семь–десять суток, это приурочено к прибытию какого–то танкера. При этом собирается как минимум половина обитателей станции, наряжаясь для каких–то трансляций.

А пока тут просто скучают двенадцать девиц в обычных комбезах, которые расплылись по столам и посасывают свои напитки через трубочки. Ещё две друг с другом нелепо пляшут в дальней части площадки, виляя попками и тряся буферами. Музыка интересная, ультрасовременная, но не громкая, будто для тех двух дамочек и играет.

Бар у них хороший: заставлен жидкостью всех цветов радуги, бутылки всевозможных форм. Глазастая барменша с каштановыми косами, женщина лет тридцати, на нас посмотрела скептически.

— Босс уже сообщила о новеньком. Надо признать, впечатляет своей безобидностью, — констатировала она и мне: — Вань, сильно не отсвечивай, а то у нас девки драчливые.

— Мне стоит опасаться? — переспросил, не скрывая иронии.

И подумал злорадно, что легко их по мясным задницам отпинаю, пусть только полезут. Хотя я ещё тот джентльмен, в обиду себя не дам.

— Стоит, особенно психованных пилотов, — ухмыльнулась в ответ барменша неожиданно приветливо. — Налить за счёт заведения?

— Не откажусь, — произнёс, взбираясь на высокий барный стул. Сбоку пристроилась Рина.

— Что с волосами, Вань? — поинтересовалась барменша, продолжая излучать дружелюбие.

— Издержки перемещения, — ответил скупо.

Вскоре женщина с наигранно восторженным видом подала мне двухсотграммовый стакан с ядрёной розово–голубой жидкостью. Тут моя проводница и спохватилась:

— Тамара, зря ты это затеяла, ему ещё каюту даже не дали.

— У меня поспит, я скоро смену сдаю, — парировала барменша.

Я тут же оценил её неплохую фигуру и пухленькие губы. Но следом подумал о том, что не стоит сразу давать первой попавшейся нимфоманке. Чревато для будущих отношений со всякими сосками. Учитывая, что здесь под сотню баб, хочется выбрать поинтереснее.

Хотя куда мне… «обсосу»!

— Рина, а волосы мне нарастить получится? — спрашиваю, надеясь на технологии будущего.

— За шесть сотен империалов легко, — ответила девушка деловито. — Оборудование спонсоров ещё пашет.

— А это сколько? — интересуюсь.

— Это сотня часов на педалях, лапонька, — вмешалась барменша Тамара. — Как раз попку подкачаешь. Давай уже, попробуй моё фирменное пойло. Рина, а ты придерживай мальчика, чтоб зубы по полу не разбросал. А то ещё пять сотен империалов на свою красоту выложит.

— Ваше здоровье, дамы, — поднял я стакан. И увидел, как Тамара с предвкушающим видом закусывает губу.

Не, не! Лучше уж с той дерзкой с фиолетовыми глазами попробовать замутить. С Настенькой.

Хотя о чём я думаю⁈ Мне нужно отсюда выбираться, а не дружбу с инопланетянками заводить.

Глава 2

Вырубить от пойла — не вырубило, но по мозгам ударило не слабо. Убедившись, что я не рухнул с её забористого коктейля, Тамара явно восхитилась. Вскоре отпустила с миром, проводив с глубочайшей тоской в глазах.

— Ещё увидимся! — Крикнула вслед и даже помахала рукой. — Моя каюта номер восемь, заходи в любое время!

— Спасибо, учту…

Не ожидал я такого напора, оттого и растерялся.

Хоть девушка внешне мне не очень понравилась, всё равно приятно получить открытый знак симпатии в такой сложной жизненной ситуации. Одна мысль пришла… и сразу, как отрезало. А что, если у них «там» не так, как у наших девиц? Хотя, глупо такое предполагать, коль медички моей физиологии не удивились. И тем не менее, а вдруг⁈

Рина повела из крупного отсека через узкий переход, где мы прошли очередной шлюз. И только за ним девушка неожиданно ревностно заявила:

— Не связывайся с Тамарой, она со всеми мужиками станции переспала.

— Это со всеми тремя? — Уточнил с иронией.

— Зришь в корень.

Я уж не стал говорить, что в моём мире такое в порядке вещей. Девственницами замуж уже почти никто не выходит.

— Мдя, что за извращенка эта ваша Тамара, — прокомментировал с наигранным недовольством, наблюдая за реакцией покрасневшей в очередной раз Рины.

— Вот именно, полнейшая извращенка, — выпалила черноволосая в сердцах.

Да! Похоже, в этом курятнике ни вздохнуть, ни пёрнуть. Если барменша после трёх мужиков стала конченой проституткой, то, что будет со мной после второй или третьей интрижки? Одной ведь точно не обойдусь. К гадалке не ходи — я стану заядлым кобелём, о котором будет знать вся станция. А оно мне надо⁈ Да и вообще что–то я размечтался тут. Мне надо отсюда выбираться.

Рина вывела в новый отсек, где мы встали в небольшом холле на перекрёстке.

Этот освещён голубоватым светом, довольно тесный по сравнению с прежними, да ещё и с низкими потолками. Походит на гостиницу, потому что справа начинается длинный коридор, где через каждые два метра двери по обе стороны, которые сразу и не посчитать. Прямо на нас смотрит шлюз, а слева — открытый небольшой отсек, откуда веет паром.

Как удачно, что из него выходят сразу две свеженькие малышки в тонких белых полотенцах, намотанных на груди, но не сильно прикрывающих попки. Там и сочные белые бёдра полностью видно, а ещё сантиметр ткани подними — причинное место появится.

Обе встали, как вкопанные, захлопали большими глазами перепугано.

— Рина, а это кто? — Залепетала одна милым голосочком, сжимаясь от смущения. — Я думала мужики все на смене. Там же график.

Понятно, почему они такие расслабленные.

— Ого, новенький, — охнула вторая, прячась за подружкой.