Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 12
Неужели Корнелия поддалась влиянию Николь, его недоделанной девятнадцатой дочери? Этой дряни за радость погрузиться в смрад простолюдинов. А что, если и его умница покорилась грязным соблазнам сестры?
Спустя час с небольшим была доставлена лишь Николь, растрёпанная, зарёванная и всё ещё пьяная.
— Где сестра⁈ — Рявкнул Юлиус, нависая над принцессой, похожей сейчас на проститутку после клиента из–за растёкшейся косметики на глазах.
— Мы танцевали в клубе, но потом она ушла с каким–то парнем, — забубнила Николь, трясясь, как простая служанка. — Отец, прошу. Я отвлеклась лишь на секундочку. Там было столько людей…
— Ваша вечность, — обозначился глава полиции района, отчаянно старающийся держать самообладание. — По имеющимся фактам могу утверждать, что принцесса Корнелия похищена. Но мы уже идём по следу, уверяю вас…
— Что⁈ Как похищена⁈
— В… ваша в… вечность, м… мы уже задействовали все имеющиеся силы.
— Дрянная девчонка! — Взвизгнул император и залепил дочке смачную пощёчину. — Поднять весь Карф!! Перевернуть всё вверх дном! Найти!! Живой и невредимой!! Если с Корнелией что–то случится, хоть волосок с головы упадёт, я сниму ваши головы! Я сравняю этот вонючий город с землёй!!
Дальний рубеж, сорок девятый сектор Пространства. Станция «Рубикон–7»
Иван Чучундра, грузчик пятого класса
Личные накопления: 98,4 имп.
Рейтинг на станции: 103/103
Боевая машина: отсутствует.
Эйфория прошла. Если первый день на станции был по ощущениям, как сон, то теперь наступила жестокая реальность. Я в незнакомом месте, в чуждом мире, с чуждыми людьми, вынужден следовать их правилам и ходить под их законами. Ещё немного, и дома меня хватятся. Пусть и живу один, но связь с родителями поддерживаю. Мать в первую очередь будет волноваться, куда я пропал. Ушёл и записки не оставил.
Так, раскисать нельзя, особенно сейчас. В свой первый рабочий день!
Выйдя из Жилого блока, прохожу тёмный Второй узловой отсек, поворачиваю налево, миную Центральный, чувствуя, как меня рассматривают мимо идущие с дальней стороны девушки.
В Первом узловом шумно, что в ангар с мехами, что в ремонтный цех ворота нараспашку. Теперь понимаю, зачем здесь предусмотрены такие большие проёмы. От Цеха до Ангара беспрепятственная дорога, чтоб тягачи проезжали свободно и проходили боевые машины из отсека в отсек.
Мне налево в распоряжение Рыжей, куда и спешу. Но успеваю увидеть через проём, что творится в противоположном отсеке. А там выстроились боевые машины для вылета. Очередь сразу в три шлюза, где горят жёлтые огни. Видимо, крупный рейд намечается.
И страшно, и интересно, как там вообще ощущение внутри кабины, когда ты в открытом космосе. Подумать только! Миллиардеры по полмиллиона баксов платили за полёт до орбиты, а тут рукой подать.
Ремонтный цех по пространству не меньше, чем противоположный. Боевые машины стоят на площадках с кранами, местами лежат, один подвешен, ещё несколько на полу разобраны на части. Чуть дальше из–под покрова тени выглядывают и другие исполины. Может, запасные, или готовые к выдаче.
С одной стороны ряды с ремонтными площадками, с другой на стоянке пять тягачей. Вдалеке виднеются ряды контейнеров, отдельной кучей груда крупных деталей, как на свалке. Имеется секция со стеллажами, на которых лежит всякий мелкий хлам, едва не вываливаясь. Первое впечатление, что я попал на танковый завод во время войны. Искры летят от сварки, балки и инструменты со звоном падают, ор стоит мощный и сиплый. Девушки в зелёной спецовке бегают, как таракашки. Кстати, никого нет в шортах, все полностью покрыты. Видимо, так положено по технике безопасности.
С опаской двигаюсь вглубь, как бы чем не прибили сверху, или не проткнули. Вот где надо «Пункт назначения» снимать.
Орущая женщина выскакивает из–за лежащего меха крайне неожиданно. Крупная с ярко–рыжими распущенными кудрями в зелёном обтягивающем комбинезоне. Ростом почти с меня. Я уже видел её во время экскурсии, это она меха Насти забирала на тягаче. Вроде Машей зовут.
По голосу с хрипотцой ещё в прошлый раз стало понятно, что либо курит, либо много орёт.
— Здравствуйте, Маша, я… — начал неуверенно.
— О! Явился, — сразу с наездом, перебив. — Перчатки надевай, чтоб без перчаток не видела тебя тут.
— А где их взять? — Возмутился.
— В заднице у арахнида! — Рявкнула, что чуть не подпрыгнул. — Оль, покажи ему, где что! И бери себе на попечение. Пусть там хлам с одно–ядерников разгребает, а то с того витка руки не доходят.
На зов босса Цеха из–под соседнего крана выползла и поднялась, кряхтя, девушка в зелёном комбезе. Низенькая круглолицая блондинка с тугими косами приятной наружности лет восемнадцати на вид, глазища зелёные, нос в чём–то чёрном испачкан. В руке подобие крупного гаечного ключа — совершенно не вяжется с её нежной внешностью.
— Ой, а это что за чудо? — Выдала коротышка нагло.
— Иван, — представился с поклоном. И улыбнулся.
Коротышка посмотрела с подозрением. К этому времени Рыжая уже потеряла к нам интерес, двинулась к месту активного ремонта, чтоб там поорать.
— Оля, — представилась в ответ девушка. — Ну пошли… Иван.
Двинули мимо ящика, откуда Оля перчатки вытянула и подала. На вид, как вратарские, очень плотные. Повела стороной от ремонтных работ. В цехе навскидку работниц двадцать трудится. Видимо, весь штат.
Миновали активную область, оставив весь народ позади. Потопали меж стеллажей, затем уже вдоль уложенных ящиков. Так меня Оля до свалки и довела, что они устроили в углу цеха. Издали груда металлолома казалась не такой уж большой, но теперь могу оценить этот масштаб, который не уступит автомобильной свалке.
— Короче, надо всё тут разобрать, — загнусавила коротышка. — В первую очередь Рыжую интересуют энергоблоки, если найдёшь ядро — вообще отлично. Ну… как–то так.
— А как всё это выглядит? Блок, ядро?
— Цилиндр с индикатором и шар, размером с голову. Дошло?
Пожал плечами.
— И это, вон инструмент, — добавила Оля с видом, будто я уже ей наскучил.
Подошла к стойке на стене, где висит всякое непонятное.
— Это протонный резак, это клещи с усилителем, грави–подушка для немощных, — комментирует лениво, тыкая на агрегаты. — Ну… короче, разберёшься.
— Не, не! Давай всё показывай, — наезжаю.
— Оля! Сюда! — Закричала Рыжая истошно. — Скорее! Авария!! Арахнид тебя в задницу, Лена!! Какого хера ты взяла усилитель на шесть, а не на восемь! Подпорку, скорее.
Коротышка сорвалась на бег. Думал, и мне стоит метнуться и помочь. Но вроде обошлось. Издали понаблюдал за суетой и диву давался. Писец, какие же они все корявые. И ведь ещё что–то получается у них. Мехов умудряются чинить.
Посмотрел на свой фронт работы с грустью. Завалы серьёзные, тут за неделю хрен управишься. Попробовал за торчащую балку потянуть. Всё намертво. За другую взялся, поднатужился, вроде пошло дело. Затем как посыпалось всё на меня! Еле успел отскочить. Минуты две валилось всё со всех сторон.
Потом раздалось от Рыжей с усмешкой:
— Вань, живой там?
— Живой, Маш! — Ответил бодро.
— Смотри у меня, за тебя Илона задницу мою жирную порвёт на мелкие клочки! — Выпалила Рыжая и пошла дальше своих корявых курочек подгонять.
Хотя не все они такие нерасторопные. Некоторые отдельно ковыряются у своих боевых машин, варят что–то с заметным профессионализмом, копошатся в кабине с умным видом.
Отдохнув пару минут, продолжил заниматься порученным делом. Но после нескольких безуспешных попыток разгрести хоть что–то своими лапами, пошёл за инструментом. Протонным резаком чуть не оттяпал себе палец, вовремя отпустил ручку. По большому счёту это энерго–нож, как у Джедаев, которому в активном состоянии по зубам и пластик, и металл. Режет он его практически, как масло. Начал с балок, но когда стали попадаться синие гладкие пластины, инструмент уже не взял. Тут пошли в ход клещи, которыми я принялся отколупывать крепления. Проблема возникла с крупными поршнями и деталями мехов. Но и здесь я решил всё это порубить, как могу. Грави–подушку приспособил, что зависает на определённом уровне и подпирает, как домкрат, крупно–габаритный мусор, который с её помощью выезжает уже легко.