Боевые девочки любят длинные стволы. Дилогия (СИ), стр. 13

Минут через сорок дело понемногу пошло.

Первые цилиндры показались, когда я треть завала разгрёб, что сам и устроил. На щитке с инструментами взял гарпун с троёным крючком и им стал вытягивать. Цилиндры, что в корпусах, подрезаю и вынимаю. Приноровился, руку набил. Энергоблоки в одну сторону складываю, хлам — в другую. Причём решил и его рубить помельче, чтоб компактнее уложить. Листы брони тоже отдельно собираю.

Как разобрал свой завал, первое ядро попалось, если не обознался. Круглый металлический шар, заключённый в тонкий квадратный каркас. Внутри шара проклёвывается слабое свечение. Решил, что показалось. А нет.

В перерывах смотрю за работой девчонок. Суетятся, возят что–то, тягач задействовали. Меха активировали, потопал исполин из цеха, задрожал пол. Слышу, как работницы радуются, что у них вышло починить. Искренне и наивно. Сам улыбаюсь, пот со лба стирая рукавом.

Пошёл искать, где воды попить можно. Первая попавшаяся девушка указала направление до ближайшего принтера. Мимо лежащего меха прохожу, в коленке которого ещё одна девица ковыряется, стоя на четвереньках в неприличной позе — как раз ко мне задницей. Прогнулась, как специально. Ткань комбеза хорошо обтягивает округлости и выпуклости — всё при ней. Залюбовался, чуть на балку не насадился.

Следующая боевая машина метров через пятнадцать покоится в сидячем положении, в кабине девушка сидит с планшетом и проводами, манипулирует виртуальными панелями, зависшими в воздухе. Ого! А техника у них местами на грани фантастики. Кажется, именно эту крошку я в столовке видел, она прод–принтер чинила. Видимо, хороший специалист.

Когда уже прошёл от неё расслышал:

— Маш! Здесь прошивка у «Мамы» полетела, новая операционка нужна! Передай Эльвире мой пламенный привет!

— Поняла, всё, слезай, ты мне тут нужна, — отвечает Рыжая, оказавшаяся неподалёку.

Выхлебал три стакана, списалось 0,3 империала. Смотрю, инженер спустилась из кабины, сидит на полу, пот со лба вытирает. Видно, что подустала.

Ещё один стакан напечатал, куда вода залилась живенько, и понёс её угощать.

— Держи, — подал, нависая.

Смотрит ошалело снизу–вверх, глазами хлопает. Милая, зеленоглазая худенькая брюнетка лет двадцати пяти. Я уже начал формировать свой ТОП красоток станции. И эта девушка по внешним признакам где–то в середине списка.

— Импы не жалко? — Спрашивает, да с таким удивлением.

— Не жалко, угощайся.

Похоже, у них тут Дартаньянов нет. Точнее, не было до моего появления.

— Благодарю, — принимает, хлебает быстро и звучно.

— Я Иван, — представляюсь, подавая руку.

— Знаю, новенький. Я Катя, инженер первого класса, — отвечает, принимая помощь.

Хват у неё довольно цепкий, лапку нежной не назовёшь. Вздёргиваю, как пушинку. Девушка на полголовы ниже меня, окидывает удивлённым взглядом и спешит к Рыжей.

Приятная и милая, но не сказал бы, что готов за ней приударить. Просто хочу в кабину боевой машины залезть, поэтому и набиваюсь в друзья. Тем более специалист первого класса — это не хухры мухры. Должно быть она неплохо шарит в технике.

Вскоре на обеденный перерыв меня позвала сама Рыжая. У них, оказывается, своя небольшая каюта–столовая есть с отдельным прод–принтером. Два длинных стола, стульев на тридцать человек. Собралось всего пятнадцать сотрудниц, и я в уголочке устроился. Когда пришёл, почти все уже чавкали за обе щеки.

Несмотря на то, что глаза разбегаются от обилия молодых самочек, начинаю их запоминать. Обе крошки с душевой тут, на меня поглядывают, смущаясь. Остальные делают вид, что меня здесь нет.

Рыжая Маша, долго не думая, ко мне присела.

— Ну как тебе у нас? — Поинтересовалась деловито. И даже заботливо.

— Жаловаться не на что. Тут в целом для меня всё ново, — отвечаю, разглядывая её смело.

Улыбнулась, уводя взгляд.

— Понятно, ты давай только не переусердствуй, — хлопнула меня по плечу, поднялась и вышла из столовки.

Видимо, она по количеству еды поняла, что я после изнурительного труда проголодался. На полтора импа раскошелился. Сижу теперь, давлюсь каким–то дерьмом.

Ещё три положенных часа я ковырялся на завалах. После перерыва мышцы заломило, будто Рыжая накаркала. Покидал Цех полной развалиной. Ни на баб смотреть не хочется, ни в ангар заглядывать, где стало в разы тише.

В моём жилом блоке сразу три девушки навстречу вышли из своих кают. В зелёной спецовке, но не сплошной: шорты, да расстёгнутые курточки.

— Привет Вань! Здравствуй Ваня! Ваня? — Поздоровались и, хихикая, дальше прошли, не нуждаясь в моём ответном приветствии.

И не ясно, пилоты это или инженеры. Значков на груди не увидел. Открытое декольте всё внимание перетягивает. Хотя не мудрено, что все тут так ходят. На станции жарко, а от работы ещё жарче.

Заходя в каюту, я с тоской подумал о полноценном душе. Выхлебав три стакана воды, упал на твёрдую кровать потным, но пока ещё не вонючим. Однако уверен, что через неделю с таким успехом я начну источать, как бомж. Чтоб нормально помыться в душе надо литров тридцать–сорок. Конечно, не питьевая вода на станции стоит дешевле почти в два раза, но от этого не легче.

Я уже выяснил ценник. Галлон душевой воды стоит 1 имп, мне нужно два с половиной — три на минимальные процедуры, если ужаться и не кайфовать под струями. За одну долбаную помывку 3 импа! Кто там жаловался, что всё плохо, что мы тут выживаем? Кира? Нехрен мыться каждый день! Из всех девушек, каких я встретил за сутки, ни от одной не пахло плохо. Лишь замызганная Рина исключение, и то не воняет.

Получается, они моются постоянно, спуская все бабки по замкнутому водному циклу. А Илона, как глава станции, этому только рада.

Выставив будильник, поспал четыре часа. А когда проснулся, на браслете мигала лампочка. Всмотревшись в крохотный дисплей, увидел сообщение о пополнении баланса. Два с половиной импа за сегодняшнюю работу прилетело. Как раз на подмыться в душевой.

Нет, так дело не пойдёт!

С этой мыслью и двинулся к Рине. Очень удобно, что сутки длятся двадцать семь часов, времени уйма на безделье. Когда я стал ломиться в её отсек шлюзовая меня не пустила. Расслышав в динамике сонный голос, понял, что разбудил её. И вскоре уже лицезрел помятую мордашку, войдя в её обитель.

— Я следила за Установкой, — выпалила она. — Но немного прикорнула. Как первые рабочие сутки?

С трудом оторвавшись от стоячих сосков, проступающих через чёрный топик, я улыбнулся растеряно. И просто пожал плечами, присаживаясь на свободный стул рядом. Решил не томить, а перешёл сразу к делу:

— Я хочу назад. Есть ли какие–нибудь варианты?

Рина тяжело вздохнула и отрицательно замотала головой.

— Установка работает только на импорт ресурсов, — лепечет. — То, что мы обычно затягиваем повреждается в процессе. С большой долей вероятности с тобой взаимодействовала особая аномалия, существовавшая лишь мгновения. Процесс в обратную сторону не повторить, нет технологий, нет алгоритмов. Скорее всего, уже и нет той аномалии.

— Хорошо, допустим, через камеру Установки я не вернусь домой, — дальше гну свою линию, не теряя надежды. — Тогда может в эту аномалию так долететь? А что если там портал?

— Похоже, ты не понимаешь, чего просишь, — вздохнула Рина и после недолгих манипуляций на панели вывела на большой дисплей ту самую «Органическую аномалию».

На фоне космической черноты зависла удлинённая серо–буро–малиновая луковица с ослепительно белым сердечником. Рина увеличила ещё, уводя камеру на край, где вскоре стало видно и несущиеся по кругу кристаллические тела чёрного, бордового, красного и розового цветов.

— Прошу любить и жаловать: «Органическая аномалия», пятьдесят километров в диаметре, двести сорок в длину, — комментирует Рина, как профессор. — Находится в мёртвой не навигационной зоне на одной плоскости с кладбищем кораблей, но с противоположной стороны. Потребуется пол маха или шесть суток пути на крейсерской скорости, чтобы туда добраться. По большому счёту мы знаем о ней немного. Образовалась витков двадцать назад и никому не мешала до сего дня. Органика выходит из гравитационной дыры и видоизменяется. Что–то распыляется по космосу, что–то переводится в энергию. Даже если мы уговорим Илону и доставим тебя туда в скафандре, нет ни малейшего шанса, что ты выживешь при взаимодействии даже с дальними полями аномалии.