Призрачный амбар (ЛП), стр. 75

— Никогда бы не подумал, что это настолько легко.

— Многие наши клиенты говорили то же самое.

— А доставляете вы куда угодно?

— В любую точку старой доброй Америки.

— Спрашиваю потому, что мы живём в сельской глуши на севере штата Нью-Йорк. Курьеры у нас порой плутают.

— Уверен, проблем не возникнет. Где именно вы живёте?

— К северу от Катскильских гор, между Катскиллами и Адирондаком. Ближайший городок — Гладстон.

— Гладстон? Минутку, я кое-что проверю.

Гурни услышал стук клавиш. Затем снова раздался голос Хартли.

— Вам повезло, Чарльз. Совсем недавно, всего пару месяцев назад, мы доставляли заказ в ваших краях. И никаких проблем не было.

— Прямо к нам? В Гладстон? И с доставкой всё прошло гладко?

— Никаких.

— Не знаете, доставляли в холмистую часть городка? Дело в том, что у нас очень крутые холмы, а дороги не лучшие.

— По сведениям, которые у меня есть, о рельефе ничего не скажешь. Но, возможно, вам знакомо это место. Адрес был на Снейк-Понд-роуд.

— Господи, конечно, знаю! Там всего три дома. Не к Макинтайрам ли?

— У меня записано имя Агата Столц.

— Ну разумеется. Старая ферма Столцев. Нужно было догадаться. Что ж, приятно знать, что ваши водители знакомы с нашими дорогами. Одной заботой меньше. Вы очень помогли, Гидеон. Я всё обсужу с родственником, и мы с вами свяжемся.

Гурни ввёл имя Агаты Столц на сайте поиска людей. Сервис выдал её адрес: Снейк-Понд-роуд, 7, Гладстон, штат Нью-Йорк. Гурни поспешил вниз, к машине.

Проехав несколько миль по извилистой городской дороге и затем по череде всё более узких просёлков, он услышал голос навигатора: пункт назначения достигнут. Перед ним был изрытый колеями грунтовый подъезд, уходивший вверх и скрывавшийся в мрачных сосновых зарослях.

Гурни остановился, проверил «Беретту» в кобуре на щиколотке, свернул на подъездную дорожку и медленно поехал в гору по ухабам, углубляясь в заросли. Примерно через сотню ярдов деревья расступились, открыв поляну с двумя скромными строениями: бревенчатым домиком и отдельно стоящим гаражом на одну машину. Гурни остановился перед домом, опустил стекло и прислушался. Ничего.

Он вышел из машины. С деревьев вокруг с громким карканьем взметнулись вороны. Утреннее солнце ещё не проникло на поляну. Воздух был прохладным и сырым. Высокая трава вокруг домика намокла от росы. Карканье улетевших ворон стихло, уступив место глубокой тишине. Его поразила оторванность этого места от мира: ни соседей, ни проезжающих машин, ни даже возможности увидеть что-либо с дороги.

Он подошёл к домику настороже. За небольшими окнами были опущены шторы. Гурни поднялся на пыльное крыльцо и постучал. Ответа не последовало. Он постучал снова, настойчивее. Опять тишина. Постучал в третий раз.

Он вернулся к машине, надел латексные перчатки и снова подошёл к двери. Повернул ручку. К его удивлению, та легко подалась, и дверь открылась с резким скрипом.

Тошнотворный запах был ему слишком хорошо знаком.

Гурни отвернулся от проёма, набрал полные лёгкие свежего воздуха и шагнул внутрь. Одного взгляда хватило, чтобы найти источник запаха, к которому не привыкает ни один следователь по делам об убийствах. В потёртом кресле возле простого каменного камина сидел сильно разложившийся труп, судя по всему, пожилой женщины.

Взгляд Гурни остановился на орудии её смерти: блестящем топорике из нержавеющей стали, похожем на томагавк, лезвие которого наполовину погрузилось в макушку.

ГЛАВА 59

Через двадцать минут после звонка Гурни в службу 911 приехал Хоскинс на седане без опознавательных знаков. За ним следовали две патрульные машины с четырьмя полицейскими в форме.

Хоскинс медленно выбрался из машины и неприязненно оглядел поляну. Его взгляд задержался на домике, словно тот сулил особенно неприятные хлопоты. Приказав четверым полицейским огородить поляну жёлтой лентой, Хоскинс подошёл к Гурни, который прислонился к «Аутбэку».

— И снова вы здесь. На трупы слетаетесь, словно муха на дерьмо. — Он прочистил горло и плюнул на землю, неприятно близко от ног Гурни. — Я хочу точно знать, что вас сюда привело и что вы делали с той секунды, как приехали.

Гурни рассказал всё, включая показательный разговор с Гидеоном Хартли. Умолчал только, что название фирмы — изготовителя гроба узнал от Барстоу, и сослался на конфиденциального информатора. Хоскинса, как и следовало ожидать, это объяснение не удовлетворило, но рассказ о жуткой находке Гурни отодвинул вопрос на второй план.

Хоскинс вернулся к машине, облачился в защитный комбинезон для осмотра места преступления, подошёл к домику и с явной неохотой открыл дверь и вошёл внутрь.

Не прошло и двух минут, как он вышел с плотно сжатыми губами и гримасой, которую Гурни не раз видел на лицах полицейских, прибывших туда, где на трупах уже успели завестись личинки.

— Проклятый фильм ужасов, — бросил Хоскинс, ни к кому конкретно не обращаясь, и отошёл подальше от домика. — Пусть с этим разбираются в «Рассел Форензикс».

Он снова повернулся к Гурни. — Вы ещё куда-нибудь заходили на участке?

— Нет. Но гараж за домом должен представлять интерес.

— Почему?

— Гроб наверняка доставили в транспортном ящике. Насколько я знаю, в лагере никакого такого ящика не нашли. Значит, здесь гроб распаковали, прежде чем перевезти в сарай и использовать при убийствах. Думаю, гараж — логичное место для этого.

Хоскинс долго смотрел на гараж, прежде чем заговорить.

— Вам кто-нибудь рассказывал историю Колларда Стокмана?

— Нет.

— Одним летом в начале шестидесятых в окрестностях Гладстона меньше чем за месяц убили троих. Все — местные фермеры. Был тогда один парнишка, Коллард Стокман, который приехал на лето из колледжа. Изучал криминологию. Умный. Очень умный. И теорий у него было полно. Стоило полицейским обнаружить что-нибудь новое, у парня уже возникала новая версия. Он являлся на места преступлений, говорил, что нужно искать, кого расспрашивать, как понимать улики. Умник, каких поискать. Но достаточно часто оказывался прав, так что полицейские начали прислушиваться к нему всерьёз.

Хоскинс неприятно усмехнулся. — Догадываетесь, чем история закончилась?

Гурни промолчал.

— Решили, что знать столько подробностей парень мог лишь в том случае, если сам был преступником. Прокурор согласился. Присяжные согласились. Колларда Стокмана осудили по одной причине: он не мог перестать доказывать, какой он умный.

— Ничего себе история.

— Сходили бы к Стокману в тюрьму Аттика. У вас много общего.

Пока Хоскинс говорил, на поляну въехал фургон «Рассел Форензикс». Из него вышли Кайра Барстоу и эксперт-криминалист. Они распахнули задние дверцы фургона и надели защитные комбинезоны, бахилы и перчатки.

Хоскинс направился к Барстоу.

Гурни сел в «Аутбэк» и поехал по изрытой колеями подъездной дорожке Агаты Столц. Связаться с Барстоу можно и позже. К тому же он примерно представлял, что она найдёт, а чего не найдёт.

Раздвижная лестница всё ещё лежала в «Аутбэке», и Гурни решил ещё раз съездить к «Падшему ангелу». По пути он ненадолго остановился купить строительный нож.

Когда он приехал, в книжном магазине всё ещё шли демонтажные работы перед ремонтом. Он объехал здание и остановился на стоянке Мэриан Лейк между домом и полем позади него. Взяв лестницу и нож, Гурни пробрался через сорняки к зарослям и высокой сосне, на коре которой прежде заметил липкие пятна.

Он раздвинул лестницу, устойчиво приставил к стволу и взобрался туда, где находились пятна. Отыскал их снова. Выбрал то, которое казалось самым липким, выдвинул острое, словно бритва, лезвие ножа и срезал кусочек коры площадью около одного квадратного дюйма вместе с пятном. Чтобы не загрязнить образец, положил кору внутрь латексной перчатки.

Рабочие в бывшем книжном магазине не проявили интереса ни к его присутствию на участке, ни к его отъезду.