Призрачный амбар (ЛП), стр. 10
Он повернулся к Гурни: — Когда я с утра обзванивал знакомых, пытаясь найти Иви, Арбор была одной из первых, с кем мне удалось поговорить. Поэтому…
Она перебила его и резко спросила Гурни: — И что вы собираетесь предпринять?
— Возможно, для начала задам вам несколько вопросов, раз уж вы здесь, — невозмутимо ответил он.
— Пожалуйста. Спрашивайте.
— Тогда сперва выйдем из дверного проёма на солнце. — Он вышел из дома и миновал припаркованные машины. По его опыту, в более просторной обстановке люди легче шли на откровенный разговор.
По дороге он услышал, как Уилмот шепчет Локвуд: — Он знаменитый сыщик из нью-йоркской полиции. Раскрыл уйму убийств. И в городе, и совсем недавно здесь, на севере штата. Всего год назад распутал дело о нескольких убийствах в Ларчфилде, с которым местные полицейские не смогли справиться. А ещё было совершенно странное дело в Адирондаках: инсценированные самоубийства. Все ломали голову, кроме него.
— Ладно, поняла. Только мне от этого ничуть не спокойнее.
Когда они вышли из тени тсуг, Гурни повернулся к Локвуд: — Можно спросить, откуда вы знаете Иви?
— В Гладстоне почти все друг друга знают.
— Но судя по тому, как вы за неё переживаете…
— Я ближе к ней, чем к большинству остальных? Это верно. Мы вместе учились в начальной и старшей школе, ездили в летний лагерь, поступили в колледж штата, состояли в местном орнитологическом клубе, группе поддержки ЛГБТ, собирали пожертвования для приюта женщин, пострадавших от насилия, а теперь вместе боремся против этого мерзавца Ранзака. — Она поправила очки в стальной оправе и добавила: — Так что да, мы близки. Родственные души.
Последние слова прозвучали мягче, и Гурни понял, что они пара. Живут отдельно, но, несомненно, состоят в отношениях.
— Какова роль Иви в предвыборной кампании?
— Наступательная агитация. Рекламные нападки. Злые лозунги. В одном объявлении она назвала Ранзака варваром с бульдозером. В других — стяжателем с шаром для сноса зданий. А членов Ассоциации владельцев предприятий, поддерживающих Ранзака, она привела в бешенство, заявив на публичном собрании, что они преклоняют колени перед мусорным баком.
— Она ещё помогала мне готовить выступления, — вставил Уилмот. — Мы обычно смотрели на вещи одинаково, поэтому работать вместе было приятно.
— Судя по вашим словам, её непримиримость нажила ей немало врагов, — заметил Гурни.
— Да, — сказала Локвуд. — И каждый из них — последняя дрянь.
— Когда Стюарт сообщил вам об исчезновении Иви, какое объяснение первым пришло в голову?
— Что её похитили, разумеется.
— Похитил кто?
— Ранзак. — Она сжала губы, словно само имя обжигало ей рот кислотой. — Разумеется, не собственноручно. Такие мультимиллионеры, как Ранзак, рук не пачкают. Но я ни на секунду не сомневаюсь, что это его работа.
— Вам известны другие её враги, никак не связанные с Ранзаком?
Она вздохнула: — Иви бывает резкой. Возможно, она и ещё кое-кого задела. Но назвать конкретные имена я не могу.
— Могла она по собственной воле где-нибудь скрыться?
— Не сказав мне? Или Стюарту? Нет.
— Есть у неё поблизости родственники?
— Нет.
— А вам самой кто-нибудь угрожал?
— Нет.
— Что думаете о Лукасе Поттсе?
В глазах Локвуд вспыхнула злость: — Лукас Поттс — кусок дерьма в человеческом обличье. И тупой, как пень. Он бы и мёртвого опоссума похитить не сумел.
Зазвонил телефон Уилмота. Тот отошёл на несколько шагов, чтобы ответить.
— Ещё один вопрос, — сказал Гурни. — Если Иви похитили и за этим стоит Ранзак, чего он мог добиваться?
— До смерти нас запугать? Заставить Стюарта снять кандидатуру? Или он решил нанести ответный удар — показать, что может причинить нам больше вреда, чем мы ему? Такая вот уличная расправа в ответ на словесные нападки Иви. Да кто знает, что творится в его больной голове!
— Господи Иисусе! — вскрикнул Уилмот, прижимая телефон к уху. Рот у него так и остался открытым.
Гурни и Локвуд уставились на него.
— Хорошо, — произнёс он. — Хорошо. Понял. Хорошо. — Он опустил телефон. По его лицу было ясно, что всё далеко не хорошо. — Это насчёт Кэй Элиот. Она исчезла.
Глаза Локвуд расширились. Она дважды раскрывала рот, прежде чем сумела заговорить. — Какое безумие, — сказала она с неестественным спокойствием, похожим на состояние шока.
Гурни вспомнил Кэй Элиот — женщину, заявившую на дебатах, что голос за Ранзака равносилен голосу за смерть. Она возглавляла организацию «Друзья исчезающих видов».
— Кто вам позвонил?
— Муж Кэй, доктор Олдон Стерн.
— Знаете, где она живёт?
Уилмот дышал часто и неглубоко: — В нескольких километрах дальше по этой дороге. Место довольно уединённое.
— Я хотел бы как можно скорее с ним поговорить. Покажете дорогу?
Он кивнул: — Конечно. Поезжайте за мной. — Он посмотрел на Локвуд и моргнул, будто на мгновение забыл, кто она. — Ты с нами?
— Мне бы домой. Или остаться здесь. Не знаю. Чем-нибудь займусь. А вы езжайте.
— Хорошо. Если что-нибудь случится, позвони.
Он попятился, споткнулся, едва удержался на ногах и забрался в грязный «Блейзер».
Гурни направился к своей машине, но остановился и обернулся к Локвуд.
— Иви где-нибудь работала, кроме предвыборного штаба?
— Да. В приюте для животных «Пушистые друзья». Это сразу за посёлком.
Дом Стерна и Элиот располагался в переделанном под жильё амбаре с массивным деревянным каркасом, наверху покатого пастбища. От дороги к просторной площадке для машин вела гравийная подъездная дорога. На площадке стояли трактор «Джон Дир», садовый трактор-газонокосилка, снегоуборочная машина, большой джип и гибридная «Тойота». Уилмот припарковался возле трактора, а Гурни — позади него.
При переоборудовании амбар сохранил прежний вид. Заменили только большие ворота — на обычную входную дверь. В открытом проёме стоял высокий худощавый мужчина с седеющими тёмными волосами и напряжённым лицом. Пиджак из харрис-твида и светло-коричневые брюки выдавали вкус к дорогой одежде. Пиджак слегка перекосился, словно его владелец упал и даже не потрудился поправить одежду. Грязное пятно на правом локте только усиливало это впечатление.
Когда Уилмот и Гурни вышли из машин, мужчина обратился к Уилмоту: — Есть новости?
— Я как раз хотел спросить вас о том же.
— С тех пор как я вам позвонил, ничего нового. Полиция едет. Сперва они не горели желанием приезжать, но я сказал: если немедленно никого не пришлют, я позвоню в офис шерифа, полицию штата и ФБР. Это подействовало.
— Хорошо. — Уилмот указал на Гурни. — Доктор Стерн, познакомьтесь: Дэйв Гурни, бывший детектив из Нью-Йорка.
Стерн окинул Гурни оценивающим взглядом диагноста. — Есть какие-нибудь соображения?
— Сейчас я пытаюсь собрать как можно больше сведений.
Стерн поморщился: — Главный факт в том, что моя жена словно испарилась. Ни слова, ни звонка, ни записки. Ничего. Это совершенно на неё не похоже. Всё указывает на то, что кто-то забрал её против воли. — Слова сыпались из него стремительным потоком; гнев, подгонявший их, нередко служит маской для страха.
— Последний раз я видел её вчера около двух часов дня. Тогда я уехал в Нью-Йорк на встречу выпускников — нас полдюжины, мы вместе окончили Гарвардскую медицинскую школу и с тех пор поддерживаем связь. Каждый год собираемся примерно в это время. Ночь я провёл на Манхэттене, а сегодня утром вернулся. Боковая дверь дома стояла открытой, Кэй нигде не было. Я обошёл весь дом, хозяйственные постройки, проверил тропу, по которой она иногда ходит через лес к гребню. Там до сих пор остаются ледяные участки, куда никогда не попадает солнце. Я дважды упал. Чуть не соскользнул с уступа. Я всё думал об этой открытой боковой двери. Она никогда бы её так не оставила. Все её вещи здесь. Вон её машина. — Он указал на «Тойоту». — Кошелёк и телефон лежат в прихожей у бокового входа. Она никогда не выходит из дома без телефона. Никогда. Одного этого достаточно, чтобы понять: случилось нечто ужасное.