Альянс на крови (СИ), стр. 55
– Габриэлла, ты хорошо себя чувствуешь? – осторожно спросил он.
– Да… Да, все нормально, – она спохватилась и взялась за еду.
– По тебе не скажешь. Тебя что-то беспокоит? – Шан не унимался.
Королева отложила нож и вилку. Внимательно посмотрела на него, будто решаясь. Темные кольца волос с утра своевольно торчали в разные стороны, придавая властителю доброй половины мира мальчишески-озорной вид. Ледяное, колючее чувству вины за приготовленные слова заныло под ребрами. А промолчать было невозможно.
– Шан, я очень тебя люблю, – тихо начала она.
Он просиял и протянул руку к ее ладони, но она поспешно спрятала их под столом у себя на коленях.
–– Я очень тебя люблю. Но если на твоем дне рождения будет адмирал Чендлер, я своего присутствия не обещаю.
Улыбка Императора угасла. Он на несколько секунд устало прикрыл ладонью глаза и потер виски, а потом серьезно посмотрел в напряженно замершую в ожидании его ответа жену.
– Ты мне предлагаешь выгнать с собственного дня рождения сестру и племянницу? – с нарочитым спокойствием спросил он.
– Я ничего не предлагаю. Просто говорю, что не хочу видеть Тэри. После всего случившегося не смогу находиться с ним в одном пространстве.
– Ты ставишь меня перед выбором, который я не готов делать. Они – моя семья.
– Кто же тогда для тебя я?
– Габриэлла, – Шан помолчал, пытаясь подобрать нужные слова, – попробуй меня понять. Я не оправдываю Чендлера. Но так ранить Шаяну я не могу. Да и Тэри тоже. Он ведь не всегда был таким. Понимаю, насколько история с черной биржей расстроила и напугала тебя. Я и сам был в ярости. И поверь, просто так Чендлер не отделается. Надеюсь, к лету у Императорского легиона будет новый адмирал. Но большего от меня не требуй.
– Шан, Тэри Чендлер давно не тот человек, которого ты знал в детстве. Сейчас он запросто всадит тебе нож в спину, если будет выгодно ему. Неужели ты действительно этого не замечаешь? Или не хочешь замечать…
Шан резко бросил салфетку на стол. Прямо поверх недоеденного завтрака.
– Хватит. Я устал с тобой ругаться. Твое присутствие на празднике было бы очень важно для меня. Но заставлять тебя я не намерен. Считаешь нормальным для королевы Империи проигнорировать День рождения мужа? Тогда поступай как знаешь. Шаяна и ее семья останутся в числе гостей. И больше к этому вопросу не возвращаемся, поняла?
– Шан, – Габриэлла подняла на него глаза, но он не дал ей закончить.
–– Я сказал: хватит, – Император вышел из-за стола. – Пойду провожу «драконов» и встречу крейсер. А ты собирайся. Отшельничество закончилось. Мы возвращаемся домой.
***
Столица готовилась чествовать Императора. Наряженная, искрящаяся под уже согревающими лучами робкого весеннего солнца, она стояла как невеста в ожидании суженого.
Чем меньше оставалось времени до праздника, тем больше Шан отстранялся. Обложившись проектами указов и новых инициатив, которые ему предстояло скоро подписать, он допоздна засиживался в кабинете, а потом возвращался к себе. Он злился на Габриэллу и одновременно тосковал по ней. Сознательно созданная им дистанция мучила в первую очередь самого Императора. Несколько раз он даже порывался в ночи пойти к ней и попытаться помириться. Но на полпути обида за то, что королева никак не хочет встать на его сторону, брала верх. В конце концов, у них обоих нет права позволять чувствам смешиваться с интересами Империи, пошатнуть авторитет Императорского дома.
А Габриэлла думала совсем о другом. Она решила для себя, как нужно поступить, и совершенно не сомневалась в успехе. Поскольку ее козырь Шану бить будет нечем. От этих мыслей она начинала рассеянно улыбаться. «Скоро все наши ссоры забудутся, Шан перестанет дуться. Дуться… Смешное слово, особенно если оно про Императора. Главное – успеть все приготовить. Съездить еще на одну примерку», – мысли увлекательным хороводом кружили, не давая места печали.
Но утро долгожданного дня сразу не задалось. Только проснувшись, она написала сообщение мужу: «Поздравляю с твоим днем! Позавтракаем вместе?». А в ответ получила сухое: «Спасибо, но я уже уехал». Тогда она попыталась безуспешно до него дозвониться. Телефон был выключен. Ругая себя последними словами за то, что не договорилась о завтраке еще вчера, Габриэлла набрала помощника.
– Разве вы не знали? – удивился Мартис в ответ на ее сбивчивую просьбу уточнить, где сейчас Шан. – Император уехал в семейную усыпальницу на традиционную молитву благодарности!
«Нет, это невозможно!», – Габриэлла сердилась главным образом на саму себя, за то, что не уточнила всех нюансов, интересуясь только вечерней программой. Да и то, только тем, когда именно закончится празднование и Шан вернется во дворец. Хотя бы это она знала точно. И пора было браться за дело. Только поесть сначала.
***
У Шана выдался долгий день, и к началу вечера он уже основательно устал. Подписав десять новых указов и дав комментарии прессе, он вошел в огромный зал загородной резиденции и на секунду замер, ослепленный сиянием убранства и нарядами гостей. Под какой-то особенно торжественный марш он шел среди аплодирующих и про себя думал, что такие пиршества – одни растраты для казны. Взглянув на предназначенный для него стол, он увидел кресло для Габриэллы. Пустое естественно! И тут прохладные руки неожиданно закрыли ему глаза.
– С днем рождения, мой родной! – он обернулся и сразу же очутился в объятиях сестры.
Шаяна выглядела как диковинная птичка: ярко желтое-платье в пол классического каймиарского кроя, такой же тюрбан с огромным желтым топазом в центре цветка и блестящие черные глаза на этом фоне. Шан обнял ее в ответ.
– Сестра, ты выглядишь так, как мог выглядеть Бог все Богов, если бы был женщиной.
– Ты неисправимый дамский угодник, Шан! – рассмеялась она в ответ. – Но мне недолго осталось блистать, посмотри только на нашу Лерику. И она чуть подтянула за руку дочь. Император удивленно окинул ее взглядом:
– Мирмиракклен! Я бы даже и не узнал тебя! Ты продолжаешь до неприличия стремительно взрослеть.
–– С днем рождения, Ваше величество, – пролепетала пунцовая от смущения девочка. Ее строгое серебристое платье в пол и уложенные в сложное переплетение волосы действительно делали ее на вид немного старше.
Шан засмеялся и обнял ее.
– Я очень рад вам!
– А где твоя жена? – вопрос Шаяны моментально стер улыбку с его лица. Выпустив Лерику из объятий, он многозначительно посмотрел на сестру.
– Габриэлла сегодня весь день плохо себя чувствует.
– Какая жалость, – всплеснула руками Лерика. – Я так соскучилась по ней. И думала, что мы увидимся.
– Развлекайтесь. Я пойду поздороваюсь с адмиралом, – Шан поспешил уйти от колючего взгляда сестры. Но она почти сразу догнала его и взяла под руку.
– Не явилась на празднование Дня рождения Императора? Неужели из-за Чендлера? – улыбаясь всем вокруг, процедила она ему.
– Я не видел ее последние несколько дней, поэтому не могу тебе точно сказать. Но, скорее всего, да.
– Шан, хочешь, мы сейчас же уедем? Оставим только Лерику, – Шаяна остановилась и заглянула ему в лицо.
– Ну что ты! Конечно нет! Немедленно иди танцевать и веселиться. А с женой я сам как-нибудь разберусь.
***
Прием был в самом разгаре, когда внезапно главные двери зала торжеств распахнулись, впуская яркое и шумное карнавальное шествие. Оно стремительно двинулось вперед. Удивленные гости торопливо отходили в сторону, наступая друг другу на ноги. В конце концов в центре зала образовался широкий живой коридор. Под непривычно ритмичную для каймиарского слуха музыку танцоры и танцовщицы показывали завораживающей красоты и сложности действо. Их движения были настолько слаженны, настолько подстроены под музыку, что, став ее продолжением, напоминали вместе единое биение сердца.