Альянс на крови (СИ), стр. 56
«Бог всех Богов! Это еще что?» – подумал изумленный Шан. Ответ появился почти сразу: в парадном костюме бордово-черных тонов, радушно раскинув руки, будто для вселенских объятий, замыкал шествие король Мёбиуса Юст Четвертый!
Император вышел из-за стола, чтобы поприветствовать венценосного тестя.
– Ваше величество, какой эффектный сюрприз! – улыбнулся он, пожимая руку отцу жены.
– Я знал, что вы оцените, – хохотнув, Юст хлопнул зятя по плечу. – Ну давайте, ведите меня к столу. И где моя дочь? Почему она до сих пор еще не повисла на шее у своего старика-отца?
– А ваша дочь не пришла на празднование Дня рождения Императора, – едкий голос заставил вздрогнуть обоих мужчин.
– Принцесса Шаяна, рад встрече, – Юст повернулся и учтиво кивнул сестре Шана. Та смотрела колко, улыбаясь тонкой, как лезвие ножа, улыбкой. – Вы что-то сказали про мою наследницу?
– Всего лишь правду. Габриэлла проигнорировала сегодняшний бал. Прошу меня извинить, поищу собственную дочь, – она развернулась и почти сразу исчезла в искрящейся нарядами толпе гостей.
– Что тут у вас происходит? – Юст моментально снял насмешливую маску.
– Ваше величество, присядьте ко мне за стол, – Император широким жестом указал на нужные места. Юст сел в кресло, изначально предназначенное для королевы, и требовательно посмотрел на Шана.
***
Габриэлла с восторгом любовалась результатом своих трудов. Спальня императора преобразилась до неузнаваемости. Мягкое белье нежно-лавандового оттенка покрывало постель. Бесчисленное количество горящих свечей такого же цвета занимали почти все поверхности. А в большом зеркале отражалась сама королева. Ее наряд настолько отличался от привычных каймиарских фасонов, что приди она так на праздник, фурор среди дам был бы гарантирован. Широкие плечи-эполеты уходили в рукава «летучая мышь», а те в свою очередь заканчивались удлиненным манжетом, обтягивающим руки почти сразу от локтя и до запястий. Свободный силуэт платья чуть сужался к низу. А сама ткань состояла из подрагивающих розово-перламтуровых пайеток размером с мелкую монету. При каждом движении они переливались и касаясь друг друга приятно шелестели. Волосы без укладки свободной тяжелой россыпью лежали на плечах. На шее, в изящном V-образном вырезе висел кулон из крупного розового кварца.
«Боги! У него нет шансов со мной не помириться сегодня». – подумала она, довольно оценивая собственное отражение в зеркале. Резкий звонок телефона заставил ее подпрыгнуть от неожиданности. Он все звенел и дребезжал где-то, среди свечей и цветов, будто специально пытаясь не попасться в руки своей хозяйке. Наконец она обнаружила его в кресле у камина и, удивившись имени на экране, ответила:
– Что с тобой происходит?! – раздался в трубке без малейших намеков на приветствие голос отца. – Габриэлла, почему ты не в загородном дворце?
– Ну, для начала, добрый вечер, пап. А почему ты решил, что я не там?
– Потому что я там! И тебя не наблюдаю.
– Ты прилетел?! Когда? – от удивления у нее сбилось дыхание.
– Полчаса назад. Габриэлла, ты должна немедленно приехать на день рождения к мужу!
– Я жду его дома! Не могу тебе сказать, но у меня есть причины отсутствовать на празднике.
– Знаю я твои причины! Почему ты, наследница престола великих Меабитов, позволяешь какому-то Чендлеру поссорить себя с мужем? Почему позволяешь дать повод сотням женщин думать, что они могут рассчитывать на внимание Императора?
– Не понимаю, о чем ты.
– Конечно не понимаешь! Ты же не видишь, что здесь творится. Твой муж просто объект для соблазнения. Вот буквально только что его увела танцевать какая-то высокая брюнетка.
–– Мне все равно! Я не войду в один зал с адмиралом. Он гнусный работорговец и предатель!
– Габриэлла, адмирал Чендлер уничтожил мою армию, выжег мои поля, разрушил храмы моих Богов. Он думал, что победил наш народ. Но он ошибся. ТЫ победила! Потому что тебе принадлежит сердце Шана. Приезжай и займи свое место! Не дай нашему врагу повод думать, что альянс шаток, не дай усомниться в твоей значимости.
Она молчала в ответ, две тонкие дорожки слез на ее щеках блестели в пламени сиреневых свечей.
– И пожалей в конце концов своего мужа. На нем лица нет, хоть он и старается держаться.
Королева глубоко вздохнула, пытаясь не расплакаться окончательно.
– Ты прав, пап. «Я буду через полчаса», —наконец прошептала она.
Сложив телефон в крошечную сумочку, Габриэлла вышла в гостиную и позвала одного из камердинеров.
– Потушите пожалуйста свечи в спальне Его величества, – с сожалением попросила она. Пожилой мужчина с пышными усами и аккуратно подстриженной бородой почтительно кивнул. Королева взяла один из меховых плащей Шана и закуталась в него с головы до пят. Изящные розовые туфельки звонко отсчитывали шаги до взлетной площадки. В дежурной рубке легионер средних лет подскочил с места. Козырнув королеве, он вытянулся в струнку:
– Добрый вечер, капитан, – улыбнулась ему Габриэлла. – Мне нужно срочно вылететь в загородную резиденцию Его величества.
– Если срочно, то лучше взять военный борт, – почтительно поклонился капитан. – Он только что вошел в створ, его баки полны и команда на месте. А ваш лайнер с утра на приколе, ребята весь день дежурили, а сейчас, я виноват, отпустил их поесть. Думал, вам уже не пригодятся.
– Ничего страшного, на военном даже надежнее, правда? Ну улыбнитесь же, сегодня ведь большой праздник. День рождения нашего Императора!
Дежурный проводил ее к крейсеру, помог подняться в салон и задраил дверь. Габриэлла села в одно из кресел и пристегнулась. Достала из сумочки телефон, набрала сообщение мужу: «Оставь мне пожалуйста кусочек пирога». Заговорщицки улыбаясь, уже почти нажала «отправить», как неожиданно рука в черной перчатке выхватила телефон. Королева возмущенно выпрямилась. Прямо перед ней, будто из-под земли выросла темная крупная мужская фигура в черной балаклаве.
– Вы что себе позволяете? Вы кто? – возмутилась она.
– Не переживайте, Ваше величество. Телефон вам больше не понадобится. Поспите немного.
Габриэлла дернулась, пытаясь расстегнуть ремни, сцепленные металлическим замком. Из-за ее спины показалась еще одна затянутая в черное рука и прижала к испуганному лицу кислородную маску. Она глухо закричала и замотала головой, стараясь освободиться, попыталась нащупать болевую точку на запястье неведомого противника, но не смогла. Вторая черная рука обхватила ее за плечи, пластик больно впился в переносицу. Сладковатый привкус заполнил носоглотку. Королева в ужасе посмотрела на человека перед собой. Его темные глаза слабо блестели сквозь прорези маски. А потом резкость зрения стремительно ухудшилась, все расплылось, незнакомец превратился в бесформенное пятно, веки стали неподъемнотяжелыми. Еще пара секунд и Габриэлла обмякла в кресле. Руки тут же отпустили ее. Человек в балаклаве стукнул по двери в кабину пилотов и крикнул: «Взлетаем. На север, к заброшенным базам». А затем бросил телефон королевы на пол и со всего размаху в крошку раздавил тяжелым военным ботинком.
***
Вечер подходил к концу. Шумные толпы гостей постепенно редели. Дипломаты, губернаторы, меценаты и их многочисленные семейства раскланивались и отбывали восвояси. Король Юст, два часа не сводивший глаз с главного входа, наконец не выдержал. Отозвав зятя в сторону, он взволнованно признался:
– Шан, два часа назад я позвонил дочери. Она передумала и уже собиралась ехать сюда.
– И где же тогда она? – хмуро буркнул в ответ Император. – Если бы она действительно хотела, то уже была бы здесь.
– В том и дело! Я позвонил ей сорок один раз, Шан! Телефон выключен.
– Значит, она соврала вам. И просто отключила телефон, – выдвинул предположение Император, но тут же осекся, встретившись с суровым взглядом тестя.