Альянс на крови (СИ), стр. 45
– Доложить ее величеству о вас? – шепотом спросил один из них, но поймав красноречивый взгляд своего господина, отступил, пропуская его к двери.
Через гостиную, стараясь не шуметь, Шан на цыпочках вошел в спальню и осторожно прикрыл за собой дверь. В слабом свете ночника на фоне темной постели плечо и рука Габриэллы казались фарфорово-белыми. Волосы примялись и походили на светлую пушистую шапочку. На полу у кровати лежала книга. Император глянул на обложку. «История Каймиарской Империи». Покачав головой, он поднял и отложил толстый фолиант на тумбочку. А затем осторожно лег рядом с женой и, уткнувшись лицом в ее макушку, моментально заснул.
***
Габриэлла села на кровать рядом с Шаном и легонько потрясла его за плечо. Он, не открывая глаз, сжал ее ладонь и попытался притянуть к себе. Но она встала, отдернув руку, и громко потребовала:
– Шан, пожалуйста, просыпайся. Нам надо поговорить!
Император недовольно поморщился и, по-прежнему не глядя на жену,
пробормотал:
– Я не хочу говорить… Ни слова. Иди ко мне…
– Нет. Не сейчас. Пожалуйста, удели мне время. Это касается детей…
Громкий звонок оборвал ее на полуслове. Застонав, Шан пошарил рукой под подушкой. Телефон надрывался и мерцал изо всех сил.
– У кого с утра нет больше дел кроме как звонить мне?! Замечательно! – он посмотрел на экран и кивнул жене. —Это твой отец. «Да, доброе утро. Конечно. Нет, не так… Да нет же! Я понимаю вас прекрасно…»
Шан резко сел в кровати. Напряжение, с каким он вслушивался в голос короля Юста, заполнило все пространство.
– Дайте мне десять-пятнадцать минут. Я уйду в кабинет и смогу спокойно говорить. Хорошо, передам.
Он отключил звонок и раздраженно отбросил одеяло.
– Отец просил передать тебе привет. Мне надо идти. Расскажешь позже о своем срочном деле.
Габриэлла растерянно наблюдала, как муж быстро собирается, затягивая себя в повседневный чёрный мундир. После того самого дня, когда Шаяна приезжала к ним, Шан был все время в разъездах или на совещаниях. А когда находил немного свободного времени для нее, не желал тратить его на разговоры. Королева буквально подкараулила мужа этим утром. Но кажется он собирался снова заняться чем-то важнее собственной жены.
– Что-то случилось? Зачем отцу понадобилось звонить в такую рань? – осторожно спросила она.
– Ничего не случилось. Просто в Мёбиусе разгар дня. И король Юст, в отличии от меня, бодр и полон сил.
– Папа в курсе о разнице во времени. Он не стал бы звонить по пустякам. Не хочешь мне говорить?
– Не хочу. Тебе не надо вникать в эти дела. Займись чем-нибудь своим, ладно? У меня сегодня все по минутам расписано. Увидимся вечером. Я выслушаю тебя, обещаю,– он примирительно поцеловал ее в щеку и торопливо вышел из спальни. Уже в кабинете, Император плотно прикрыл за собой дверь. Шторы не пропускали слабый утренний свет, полумрак соблазнял мнимым покоем. Одновременно хотелось спать, горячего кофе и секса. Ужасное утро. Недовольная Габриэлла. Только бы не забыть вечером спросить, что ей было нужно. Тут еще разговор с тестем, которого он так надеялся избежать, все-таки назрел. Черт бы побрал Тэри! «Бог всех Богов, дай мне терпения и такта».
Выдохнув, Шан нажал кнопку вызова.
***
– Лерика, дружочек, как же я рада тебя видеть! – Габриэлла встала из-за письменного стола и раскинула объятия навстречу девочке. Племянница Императора только что вбежала в комнату королевы и через секунду уже висела у нее на шее.
– Я так по вас соскучилась. С моего дня рождения будто целая вечность прошла.
– Как ты, моя милая? Твоя мама говорила, ты болела, – Габриэлла усадила подругу на диванчик у камина, и сама села рядом.
Личико Лерики действительно осунулось с их последней встречи. Под глазами залегли тени. Вздохнув, она посмотрела на королеву. Пухлые губы дрогнули. Девушка закрыла лицо ладошками и заплакала.
Габриэлла обняла ее и погладила по спине. Под теплым пушистым синим свитером Лерика дрожала, как самый настоящий котёнок, вымокший под дождем. «Тише, тише. Что случилось с моей девочкой?», – ласково шептала она, чуть покачивая ее в объятиях.
– Мне так трудно, так трудно. Мама и папа… Они…Я не знаю куда от этого всего деться, – бормотала Лерика сквозь рыдания.
– Поплачь, солнышко. Поплачь. Расскажешь потом.
Она уложила ее на подушки и укрыла своей мантией, удачно забытой здесь накануне. А затем позвонила на кухню и попросила прислать им чаю.
Через десять минут, немного успокоившись, Лерика сидела с горячей чашкой в ладонях и виновато смотрела на Габриэллу.
– Простите меня, я не хотела вот так приезжать в слезах. Но мне кроме вас и рассказать-то некому. Такое нельзя говорить посторонним… Людям не из семьи.
– Ты пугаешь меня. Что стряслось?
– Неделю назад мой отец вернулся из командировки. Не в лучшем виде. Как будто после долгой болезни. Мне казалось, мама счастлива его приезду. Но все это было до того момента, когда я пошла спать. Они, кажется, еле дождались возможности остаться наедине. Если бы вы только знали, как они ругались! Мама кричала, плакала. Отец тоже кричал. Я лежала в постели и слышала звон бьющегося стекла, еще какой-то грохот. Сначала я хотела побежать к ним, попытаться успокоить. А потом мне стало страшно. Так страшно. Наверное, это все было из-за меня. Из-за дня рождения. Мама очень злилась на отца. Я знаю. И я не пошла вниз, накрылась с головой одеялом и молила Бога всех Богов прекратить их ссору. А теперь мне стыдно за свою трусость. И вообще… Габриэлла погладила ее по плечу:
– Это не из-за тебя. И ты молодец. Все сделала правильно. Дети не должны решать проблемы отношений родителей. Они взрослые, разберутся сами.
Лерика горько усмехнулась и поставила так и не выпитый чай на маленький столик.
– Вам-то откуда знать…Ой, – она испуганно посмотрела на королеву. – Я хотела сказать… Простите.
– Ничего, ничего. Ты сказала правду, – Габриэлла не убрала руку с ее плеча. – Я действительно никогда не видела, как ссорятся родители. И знаешь, как сейчас мне бывает непросто с Императором! Малейшая наша размолвка, и я начинаю паниковать. Думать насколько это серьезно, боюсь не справиться. Возможно, если бы моя мама была жива или мой отец снова женился, тогда, имея пример взаимоотношений, конфликтов мужчины и женщины, их разрешения, я не чувствовала бы себя так неуверенно. Но мне совсем не на что опираться. Я натыкаюсь на стены в темной комнате и учусь двигаться наощупь. А тебе есть на что опереться. В семейной жизни сможешь выбирать как лучше для тебя, пользуясь опытом родителей. Пусть сложным, но хоть каким-то.
Лерика упрямо надулась и скрестила руки на груди:
– Я вообще не хочу выходить замуж!
– Почему?
– Я из императорской семьи. Это значит – брак по расчету. С тем, кто полезен Империи. С тем, кого мои родители и Шан сочтут необходимым для укрепления власти. Возможно старым, возможно некрасивым, еще хуже – жестоким. Да вам ли не знать, как это бывает?
Габриэлла улыбнулась.
– О да, эти чувства я понимаю очень хорошо. Но знаешь что? Я ведь тоже теперь из императорской семьи и имею право голоса. Если тебя соберутся выдать за какого-нибудь скунса, я этого не допущу! Обещаю! Ты выйдешь замуж по любви. И будешь очень-очень-очень счастлива!
Лерика наконец-то засмеялась по-настоящему и положила голову королеве на плечо.
– Спасибо. Вряд ли вам это удастся. Но все равно… Спасибо. Вы сказали про то, как трудно с Шаном. Я думала, у вас все хорошо. Что-то случилось?
– Нет. Вроде. Просто я уже неделю не могу с ним поговорить. У меня очень важное дело. Но как только я собираюсь открыть рот, он убегает спасать мир. Или вообще испаряется без объяснений.
– А сегодня военный совет будет заседать весь день. Мне папа сказал. Я с ним и приехала.
– Вот! А я даже и не знала. Вчера вечером так его и не дождалась. А утром даже не видела. Военный совет, значит… – Габриэлла встала и подошла к своему рабочему столу. Сразу два монитора мигали таблицами и цифрами, а на самом столе были разложены копии приказов, постановлений и каких-то смет.