Альянс на крови (СИ), стр. 46
– Лерика, а помоги мне пожалуйста с одним делом. Оно очень важное и касается детей-сирот. Сейчас еще рано, к обеду мы должны успеть.
***
Адмирал Тэри Чендлер не участвовал в расширенном совещании совета уже несколько лет. Старый император Натос предпочитал принимать важные решения в более приватном кругу. А уж о том, чтобы собрать военных вместе с кабинетом министров и речи не шло. Шан, по прежнему злой на него после истории с черной биржей, неделю тряс всех за каждый кайр, потраченный военными. И вот собрал тут толпу министров, советников и легионеров, не дал раскрыть никому рта и ткнул носом в новую программу разоружения и мирных планов. Совместных с Мёбиусом. Когда только этот старый лис Юст успел втереться к нему в такое доверие?! Тэри распирало от негодования. Его лаборатория рисковала вообще лишиться финансирования. Он только что попытался доложить о значимости тех разработок, которые ведут его спецы. Но Шан просто перебил его.
– Адмирал, вы мне предоставили накануне подробный письменный отчет. Я его внимательно изучил. Не стоит сейчас повторяться. Указанные суммы, в условиях мира, мне видятся совершенно неоправданными.
– Не мира, а перемирия…– начал было Чендлер.
– Мне видятся неоправданными! А значит их не будет. А мирное соглашение с Мёбиусом неизбежно. Это – вопрос времени! Поэтому пересматривайте свои расчеты. Идем дальше.
В этот момент большие резные двери распахнулись и в зал вошла королева. Строгое, темно-пепельное платье в пол и на каймиарский манер завязанный на голове пышным бутоном платок оттеняли ее блестящие в ярком свете глаза.
– Добрый день, господа, – она с улыбкой прошла на середину зала и встала рядом с креслом Императора. – Прошу прощения за свое бесцеремонное вторжение. Но я обеспокоена. Вы заседаете с восьми утра, сейчас уже третий час дня. Давайте прервемся на обед.
– Габриэлла, – Шан повернулся и, с едва различимым раздражением в голосе, ответил. – У меня важное совещание. Все поедят, когда закончим. А это будет не скоро.
Королева приложила ладони к груди и умоляюще посмотрела на мужа:
– Ваше величество, не знаю, чем вызван ваш гнев, но не будьте так строги. Позвольте и себе и всем присутствующим простой обед. Это не отнимет много времени. Стол уже сервирован в соседней комнате. Пожалуйста, – она положила руку на плечо Шана. – Я очень старалась.
Император со вздохом отложил бумаги.
– Господа, не будем обижать Ее величество. Прервемся ненадолго.
С воодушевлением, больше походившим на радость школьников, сбежавших с урока, чем на эмоции государственных мужей, все присутствующие потянулись к выходу. Через несколько минут участники совещания расселись за уже сервированными столами.
Габриэлла хлопнула в ладоши и громко крикнула: «Обед». Двери моментально распахнулись, и в комнату вошли пять женщин в униформах унылого синего цвета. Такого тусклого, линялого синего цвета, каким только может зиять бедность и безысходность. Каждая из вошедших катила перед собой железный столик с огромной кастрюлей. Запах чего-то кислого и одновременно прогорклого потянулся от каждой, заставляя присутствующих презрительно морщить носы. Странная прислуга невозмутимо двинулась к столам и большими поварешками стала разливать желтовато-белую жижу по тарелкам лучшего императорского серебра.
Шан тоже получил свою порцию и, слегка отодвинув сомнительное варево, откинулся на спинку стула:
– Ваше величество, вы ничего не хотите нам объяснить? – он улыбался, но взгляд его был колючим и требовательным. Габриэлла несколько секунд молча смотрела на мужа, а потом широко улыбнулась в ответ.
– Очень хочу. Но чуть позже. А пока я жду, когда вы попробуете мое угощение.
– Я думаю, чтобы оценить это блюдо, достаточно и запаха, – засмеялся Тэри, который сидел рядом с Императором.
– И все-таки я настаиваю! Пробуйте! Все! Вдруг ваши рецепторы вас обманывают?
Шан, сделав над собой усилие, первым взял ложку. Его сотрапезники наблюдали как он зачерпывает едва теплую, подернутую масляной пленкой жижу и, с видом мученика, глотает. Не найдя на столе воды, он промокнул губы салфеткой и повернулся к жене.
– Это есть невозможно. Если ты хотела пошутить, то вышло не смешно.
– Согласна! Но, я не шучу. И я не закончила! Господа, вас ждет второе. Да, забыла предупредить, на моем обеде такие правила: кто не съел первое, получает второе в ту же тарелку.
Королева ходила среди столов и следила чтобы каждому достался липкий серовато-бурый комок, который отдаленно напоминал рисовую кашу. Суровые синие женщины плюхали его прямо в тарелки с супом, расплескивая жидкое на скатерть. Министры морщились, поджимали губы и с отвращением отодвигались от королевского угощения.
– А затем вас ждет десерт! Хотя нет, вот сейчас шучу! Никакого десерта. Он слишком дорого обошелся бы казне, – не унималась Габриэлла.
В зале повисло напряженное молчание. Все, включая прислугу, косились на императора.
– Ваше величество, может быть, откроете тайну, чем мы все настолько провинились, что вы решили накормить нас помоями? – спросил Шан. Его улыбка была натянуто-дежурной. Он вопросительно смотрел на жену.
– Ну что вы, любые помои, которыми кормят свиней на самом захудалом скотном дворе Империи, съедобнее чем это, – язвительно ответила та. – А знаете кто ест вот такую еду и вот таким образом день ото дня? Тысячи детей. Сироты, за которых некому вступиться, и до которых Империи нет дела. Дочери и сыновья воинов, погибших во имя своего властителя. Господин адмирал, я вижу вы не в восторге от того, чем кормят детей ваших павших легионеров? Сколько стоит одна ваша «куколка»? Наверное, на год приличного питания для всех приютов страны хватит. Господин министр социальных вопросов, вы не отважились попробовать то, что лично одобрили своей подписью? Я разочарована. Вы так привыкли к хорошей еде с золотых тарелок, что правда жизни вызывает у вас рвотный рефлекс?
– Ваше величество, – министр встал со стула, – Если этим действительно кормят детей в приютах, я лично во всем разберусь, обещаю.
– Конечно разберетесь. Прямо сейчас. На совещании. Вы позволите мне выступление на десять минут? – последний вопрос она адресовала мужу.
– Господа, вернемся в зал заседаний и выслушаем королеву, – Шан поднялся и не глядя на Габриэллу, вышел. Та, ничуть не смутившись, достала телефон и дождавшись ответа на звонок, спросила: «У тебя все готово? Отлично.Я иду».
Напротив длинного стола, за которым проходило совещание, появился огромный переносной экран.
– Для начала я хочу показать вам фильм, – объявила королева и щелкнула пультом.– Эти видео записала я лично, когда несколько дней подряд посещала детские дома в столице и близлежащих провинциях.
С экрана смотрели бледные лица детей. Они что-то говорили, пели. Тянули руки к оставшейся за кадром гостье. Они смотрели сосредоточенно, если улыбались, то заискивающе, почти виновато. Безразмерная одежда, тусклые стены. Кадры сменились. В комнате играли с десяток ребятишек. Один мальчик, лет пяти, старательно пинал мячик. Но не стопой. Тем, что от нее осталось. Опираясь на костыли и правую здоровую ногу. У всех детей в этой комнатке были какие-то увечья. И каждый играл во что-то, приспосабливаясь к своим ограничениям. Коридоры, безликие спальни, холодные душевые, допотопные пищеблоки.
– Жаль нельзя на видео передать запахи в этих домах. Но поверьте, вам бы не понравилось, – сказала Габриэлла, когда запись закончилась.
– Ваше величество, спасибо, что столь доходчиво преподнесли вопиющую проблему. Подготовьте подробный доклад о проделанной работе, – начал Шан, но королева не позволила ему закончить.
– Спасибо за поддержку. Доклад уже здесь. Перед каждым. – Она указала на папки, появившиеся на столе. – Позвольте я доложу о проделанной работе прямо сейчас. Увидев бедственное положение, в котором живут дети, я в первую очередь озаботилась их питанием. Размер выделяемых казной средств существенно расходится со стоимостью еды, которую вы все сегодня видели. На мой запрос министерство социальных вопросов выдало копии очень занятных документов. Где по воле министра финансирование приютов урезалось до смешной суммы в пользу срочных социальных нужд необъяснимого характера. Я даже боюсь предположить, какие нужды имелись в виду. Разве что строительство комфортабельного бункера в усадьбе министра, о котором столько писали в прессе. Но, двинемся дальше. В конце отчета смета необходимых расходов для организации питания, лечения и обучения детей. А также отдельная смета на ремонт старых зданий. Таких немного, но они все в аварийном состоянии.