Путь рассекающего ветра. Книга вторая (СИ), стр. 38

По деревянной столешнице щёлкнула посеребрённая монета.

— Замётано! — отозвался мужик, бросая лапшу в воду.

Пока ждали, из шкафа за стойкой появились две пиалы. Не обычные, а фарфоровые, полуторные. Я сперва подумал: просто большая порция, чтобы вдоволь наесться. Но ошибся — лапши на дне оказалось как обычно, кусочек тушёного мяса тоже оказался невелик. Но дальше пошли изыски.

Плеснув соевого соуса и острого перечного масла, Лунг, будто в дорогом трапезном доме, начал красиво выкладывать грибы: тёмные шляпки шиитаке и глянцевые хрустящие муэр. Далее зелень: чесночный лук, кинза и капуста. И напоследок — янтарные побеги маринованного бамбука. Всё это залил буйволиным бульоном, отчего ароматы ингредиентов тут же заполнили всю лапшичную, заставляя завсегдатаев оборачиваться.

Миску я принимал дрожащими руками, боясь, что это сокровище ненароком выскользнет. Пока донёс до стола, чуть было не захлебнулся слюной, а присев, тут же схватился за палочки. Ел медленно, смакуя каждый кусочек. Рафу на это только посмеивался.

— В жизни не ел ничего вкуснее! — похвалил я. — Так бы каждый день!

— Дорого, так каждый день, — усмехнулся делец. — Сотня медяков за миску — разориться можно.

Я чуть не подавился от такой новости. Но, вспомнив, что плачу не я, пожал плечами и вернулся к еде. К тому моменту, когда пиала показала дно, в лапшичную ворвалась Мия. Её дознаватели отпустили еще пять дней назад, едва опросив. Повиснув на шее у Лиса, та, в порыве чувств забыв о приличиях, начала расцеловывать его прилюдно.

— Да хватит уже, — отбивался парень, не особо, правда, стараясь.

Я отвернулся, чтобы не смущать. Накатила вдруг грусть… А потом злость. Сначала на себя — за то, что некстати вспомнил Сюэ, а потом на неё — когда в памяти всплыло лицо ученика, провожавшего травницу.

— Пойду-ка я прогуляюсь, — махнул я рукой Лису и, не став выслушивать возражения, вышел из «Небесного Черпака».

Какое-то время бессмысленно гулял по торговому кварталу, глядя, как закрываются лавки и мастерские. А затем заглянул в попавшийся на пути Главный Алхимический Павильон. Заходя, подспудно ожидал увидеть за стойкой Бо, но встретил меня там его сменщик.

Молодой алхимик и внешний ученик — Гуй Сен. Худой, подтянутый и смешливый. По крайней мере, таким я его запомнил. Видел его несколько раз, но толком общаться не приходилось. Пора это исправить. Я вежливо поклонился.

— Добрый вечер, старший.

— Ааа, дружок Бо? — нахмурился он. — Зачем пожаловал?

— Да какой я ему дружок? — тяжело вздохнул я. — На друзей не клевещут… Чуть было из-за него из секты не выгнали. Повезло, что старейшина Инь Яньсин решил до сути докопаться.

— Оправдали, значит? — спросил алхимик.

— Как видите, старший. Стою перед вами.

— И зачем стоишь? — спросил он.

— Пилюли мне нужны. Такие же, как я у брата Бо покупал.

— А какие ты у него покупал?

Я замялся, помня, что Бо из-под прилавка тайком доставал. Но делать нечего — сказал:

— Малая Пилюля Патока, только не обычная, а порченая…

— Охотник, что ли? — спросил парень.

— Нет, травник, — опешил я.

— А зачем травнику такие пилюли?

— Так для тренировок…

— Ты их что, глотаешь? — теперь удивился он.

— А что с ними ещё делать?

— Так погоди, — помотал головой алхимик. — Обычно неудавшиеся пилюли охотникам продают. В них энергии много, но она грязная. Ими духовных зверей приманивают — для них это лакомство… Понятно?

— Понятно, — кивнул я. — Но я их сам принимаю… Каналы они помогают наращивать.

— Дурной? — спросил Сен. — Ими отравиться можно так, что подохнуть. А ежели нет — шлаками тело забьёшь так, что замучаешься вымывать.

Я кивнул, соображая, что сказать. Бо мне про это не рассказывал: «Голова как с перепоя» — и всё. Даже не ожидал, что я за добавкой вернусь. Хотел только одну скинуть…

— Понимаю ваше беспокойство, старший, — начал я выдумывать на ходу. — Но у меня случай особый. Сосуд у меня плохонький — сопротивляется Ци. Пилюли эти на меня едва действуют. Голова разве что побаливает слегка. И шлаки вымываются легко…

Алхимик смотрел на меня недоверчиво. Хмурился, что-то припоминая.

— Так-то оно у всех по-разному, — согласился он. — Одному трава ядом будет, а другой сожрет и добавки попросит.

— Добавки не прошу, — возразил я. — Но и помирать не собираюсь. Хотите, прямо при вас проглочу, коли сомнения есть?

— Верю, — покачал головой Сен и махнул рукой. — Хорошо, с этим разобрались. Тебе сколько надо?

— А цена какая будет? — тут же спросил я.

— Восемьдесят медяков.

— Дорого, — покачал я головой. — Мне Бо дешевле отдавал. Да и в лавке мне меньше предлагали.

— Куда же меньше? — удивился алхимик. — Цена трав и доля секты. Себе и так ничего не оставляем. Это он разве что из-под полы продавал, гадёныш…

— Говорил, что под меня делал… — вздохнул я. — Штук тридцать я купил, прежде чем он цену начал ломить…

— Тридцать штук? — присвистнул парень. — Тогда точно не с прилавка доставал. Мы столько не держим… В общем, ты как хочешь, но меньше восьмидесяти монет оно не будет. И в наличии есть только десяток.

— А если насобирать? Мне бы пятьдесят для начала… — вытащив серебро из-за пазухи, я показал его Сену. — Могу в залог оставить.

Тот снова прищурился подозрительно, но тут же улыбнулся.

— Придётся напрячься, — сказал он. — Но поищем. Давай пять монет.

Скрепя сердце, я отсчитал серебрушки.

«Легко пришло — легко ушло», — убеждал себя.

Алхимик взял у меня деньги и, в отличие от Бо, тут же сделал запись в книге учёта. На деревянной дощечке вывел нужные руны, а затем проделал то же самое с биркой, которую достал из-под стойки. Вроде как расписка на четыре монеты. Кроме того выдал мне двести медяков сдачи и десять пилюль.

— Через пару дней подходи за остальными, — сказал Сен на прощание.

Кивнув, пошёл на выход. С этим, значит, закончили. Теперь по-хорошему остаток монет сдать в хранилище, пока не закрылось. Так и сделал, оставив при себе самую малость на текущие расходы. После пошёл в барак. Старший по Джа снова смотрел на меня с неодобрением.

Неудивительно: опять пропал на несколько дней без предупреждения, да ещё вместе с соседом. Пришлось заверить его, что мы занимались важными делами секты. Если задуматься, даже не соврал. В комнате залез под одеяло, собираясь хорошенько выспаться.

С утра — в Облачную Долину за травами. Благо сумка в комнате дожидается, никто не стащил за время моего отсутствия. То, что денег неожиданно привалило, — не повод расслабляться: они уйдут быстро. И это только на вторую ступень Основы. А каждая следующая требует ещё больше Ци. Так что запас надо иметь…

Закрыв глаза, крутился-вертелся, но сон всё не приходил. В итоге снова «отправился» в мир Книги Заклинаний. Создал себе тело и в очередной раз начал изучать колечко. Предназначение его открылось внезапно и оказалось не таким уж случайным.

Отмеченное знаком Лун-инь, оно тоже было связано с заклинателями. Особый инструмент, позволяющий обойтись без каменных или бумажных печатей и не разрушающийся при использовании. Неплохо, но не выглядит чем-то невероятным. Но это пока…

Колечко ведь продолжает набирать силу. Потихоньку, но тянет из меня Ци. Чем оно обернётся в итоге — пока загадка. Но уже сейчас оно даёт мне два преимущества в сравнении с обычными печатями.

Первое — скрытое ношение — уже многого стоит. Пронести можно куда угодно — и никто не догадается. Мастера-дознаватели и те ничего особенного в нём не увидели. Даже когда я запечатал в него заклинание. На моей руке артефакт так и оставался серой изогнутой полоской стали.

Но здесь, в иллюзорном мире, серебристый обод снова светился рунами — «Разрез Ветра» третьего ранга. Вот второе преимущество: ранг руны — или, вернее, запечатанного в ней заклинания — измеряется вложенной в неё энергией. От первого до десятого. В плену у работорговцев я создал нечто среднее между первым и вторым.