Июль 1941 года. Книга 6 (СИ), стр. 31

— Вот и собери информацию, у кого что появилось, — отозвался генерал. — Отбирать без необходимости не надо. Но знать, чем вооружены люди, командир обязан.

Метёлкин заглянул в следующий лист.

— По автотранспорту точной цифры пока нет. Захвачено несколько десятков грузовиков. Машины продолжают пригонять с дороги, из леса возле батарей и с поля.

— Исправных много? — спросил Мартыненко.

— Большая часть заводится. Несколько повреждены. Полный список будет позже.

Недвигин снова нахмурился.

— Вот с машинами особенно внимательно. Сейчас грузовик для нас едва ли не ценнее винтовки. Ни одну машину без распоряжения штаба не отдавать.

— Есть, — отозвался Метёлкин.

Генерал обвёл присутствующих взглядом.

— Итак, товарищи… Вчера мы отбились. Более того, разгромили крупную немецкую группировку. Это хорошо. Но делать из этого вывод, что вокруг Пинска немцев больше нет, я никому не советую.

Улыбки исчезли.

— Сегодня нам прежде всего нужно привести части в порядок, — продолжил Недвигин. — Двадцать восьмой полк ночью только вошёл в город. Николай Петрович, твои люди сегодня получают передышку.

Бондаренко сразу хотел что–то сказать, но генерал поднял ладонь.

— Не спорь. Я видел их ночью. Они на ногах держатся из одного упрямства.

Майор молча кивнул.

— Сначала накормить всех нормально, — продолжил Недвигин. — Организовать помывку. Людей с лёгкими ранениями осмотреть, сменить повязки. Тех, кого нельзя оставлять в строю, отправить в госпиталь. Проверить оружие, пересчитать боеприпасы. Командирам рот и батальонов разобраться, кто у них вообще остался.

— Есть, Семён Иванович, — ответил Бондаренко.

— И дать людям отоспаться, — сказал генерал.

Бондаренко усмехнулся.

— Это самый приятный приказ за последние две недели.

— Пользуйся, пока дают.

Недвигин перевёл взгляд на Бардеева.

— Тридцать четвёртый полк остаётся на своём участке, Яков Иваныч. Оружие и боеприпасы пополнишь из трофеев через штаб. Легкораненых тоже проверь. После вчерашнего боя наверняка половина считает царапины недостойными врача.

— Уже знаю нескольких таких.

— Вот и займись.

Генерал повернулся к Лобанову.

— Сто пятнадцатый тоже остаётся на своих позициях. Никаких самодеятельных выдвижений. Проверить боеприпасы и связь. Если немцы снова полезут, мне нужна дивизия, которая понимает, где у неё кто находится.

— Сделаем, Семён Иванович, — кивнул Лобанов.

Недвигин снова посмотрел на Бардеева.

— К трофейной бронетехнике своих приблудных танкистов отправишь сразу после совещания, Яков Иваныч. Пусть осмотрят. Мне к обеду нужен внятный ответ, что из трофеев действительно можно использовать.

— Будет исполнено, Семён Иванович, — ответил Бардеев.

— По грузовикам — отдельный учёт, — продолжил генерал. — Никто себе транспорт самостоятельно не присваивает.

— Придётся часовых ставить, — заметил начальник штаба.

— Ставь. После недели пешком любой командир сейчас готов родного брата продать за исправный грузовик.

Бондаренко рассмеялся.

— За грузовик не продам. За два подумаю.

— Вот видишь, — усмехнулся Недвигин. — Уже начинается.

Командиры улыбнулись. Напряжение в комнате на несколько секунд ослабло.

Недвигин медленно обвел всех взглядом.

— Другие вопросы по задачам на сегодня есть?

Никто не ответил.

— Тогда выполняйте.

Командиры потянулись к выходу.

В кабинете сразу стало просторнее.

Остались Недвигин, Метёлкин и я.

Генерал несколько секунд смотрел на закрытую дверь, словно мысленно проверял, всё ли сказал. Затем повернулся ко мне.

— Ну, теперь говори, Сошников. Что тебе понадобилось?

Я отошёл от стены.

— Товарищ генерал, вчера мы так и не нашли немецкий штаб.

Недвигин усмехнулся.

— Я почему–то был уверен, что ты именно с этого начнёшь.

— Ночью искать вы запретили. Сейчас светло. Хотел просить разрешения вернуться в тот район.

Генерал не ответил сразу.

Вместо этого посмотрел на Метёлкина.

— Ваня, расскажем ему?

Лейтенант пожал плечами.

— Думаю, можно, товарищ генерал.

Недвигин снова повернулся ко мне.

— Ночью мы немного поговорили с твоими пленными.

Он кивнул в сторону Метёлкина.

— Иван переводил.

Я заинтересованно посмотрел на комдива.

— И что удалось выяснить?

— То, что твой Бергер, похоже, не соврал, — ответил Недвигин. — Основной штаб боевой группы действительно располагался в лесу за артиллерийскими позициями.

Я невольно выпрямился.

— Значит, мы искали там, где надо.

— Именно.

— А Мантейфель почему оказался на опушке?

— Перед началом атаки выехал на передовой наблюдательный пункт, — пояснил Метёлкин. — Хотел наблюдать за действиями своих частей непосредственно. Крамер приехал к нему для согласования действий пехоты и танков. Поэтому вы их там и застали.

— Они сами это рассказали?

Недвигин хмыкнул.

— Не сразу и без всякого удовольствия. Но рассказали достаточно, чтобы подтвердить общую картину.

— Точное место штаба назвали?

— Нет, — покачал головой генерал. — Да это уже и не важно — он должен был сменить дислокацию сразу после окончания боя. Но, самое главное, Мантейфель проговорился и назвал место, куда немцы должны были отступить для перегруппировки.

— Дайте–ка я угадаю — Клённики? — хмыкнул я.

— Они самые, Сошников, — усмехнулся генерал.

— Так надо их догнать и нахлобучить, товарищ генерал! — азартно сказал я. — Пока не очухались! У нас теперь грузовиков полно — посадить на них роту и…

— Зачем? — перебил меня Недвигин.

Он несколько секунд рассматривал меня с легкой иронией, как старший многоопытный товарищ зеленого новичка.

Я замер, лихорадочно обдумывая ответ. Понятно, что с предложением «догнать и нахлобучить» я погорячился, но так просто отпускать группу старших немецких офицеров и несколько единиц спецтехники было глупо.

— Нельзя их отпускать, товарищ генерал! — твердо сказал я. — Там ведь не простые солдаты, которых можно за полгода обучить, а штабные офицеры, имеющие многолетнюю подготовку, которых во всей их поганой армии — наперечёт. Возродить разгромленные вчера батальоны немцы смогут довольно быстро — проведут мобилизацию, погоняют солдатиков пару месяцев и на фронт. А вот дать этим подразделениям опытных командиров будет гораздо сложнее!

Генерал удовлетворённо кивнул.

— Уже лучше, Сошников. Аргументация довольно весомая. Однако я сейчас не могу позволить гонять по лесам роту бойцов.

Я почувствовал облегчение.

— Мы сами справимся, товарищ генерал! Разрешите выдвигаться?

— Не торопись, Сошников, — покачал головой Недвигин. — Снова втроем полезете? Вчера вы уже в таком составе сходили. Второй раз повторять тот же номер не надо. Сколько человек тебе нужно в помощь?

Я вспомнил почти пустую столовую, длинный стол и Купцова с тремя разведчиками.

— Много не надо, товарищ генерал. Несколько опытных бойцов хватит. У двадцать восьмого полка есть взвод полковой разведки старшины Купцова. Мы вчера уже вместе работали. Его люди подойдут.

Недвигин посмотрел на Метёлкина.

— Ваня, оформляй приказ. Разведывательный взвод двадцать восьмого стрелкового полка временно прикомандировать к пятьдесят четвёртой отдельной разведывательной роте. Ответственный — лейтенант Смирнов.

Метёлкин заправил в стоящую на боковом столе печатную машинку чистый лист бумаги и принялся барабанить по клавишам. Когда документ был готов, комдив проверил его, подписал и приложил печать.

Передавая мне бумагу, Недвигин сказал:

— На этот раз главная задача — разведка. Не захват штаба, не охота за офицерами и не попытка втроём выиграть войну. Найти место новой дислокации. Проверить, там ли немцы. Если окажется, что там ещё есть серьёзные силы, отойти и доложить. Понял меня?

— Понял.

— Повтори! — с нажимом сказал Недвигин.