Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 95
Глава 19
На посёлок опустился обволакивающий сумрак, через который пытались пробиться тусклые лучи редких уличных фонарей. Окружающая темнота создавала волшебную иллюзию изолированности от мира. Как в коконе, окружённом непроглядной пустотой, по аллее шла пара – юноша и девушка. Из их ртов при каждом произнесённом слове вырывался пар.
– Я бы хотела чаще встречаться, – пожаловалась девушка.
– Я тоже хотел бы встречаться чаще, но ты же знаешь, что моя жизнь привязана к этой больнице, – терпеливо объяснял я…
Эти слова заполнили весь кокон вокруг нас, не оставляя пространства для новых. Мы были вынуждены идти молча, обдумывая сказанное.
– Приходи к нам работать? – наконец предложил я, – Мы будем видеться каждый день? Пить вместе кофе? Помогать людям? У нас появится общее дело!
Маша улыбнулась. Несмотря на окружающую их пустоту, на пугающую тьму всего в метре от них, она чувствовала себя защищённой рядом с этим человеком. Несмотря на обманутые надежды, несмотря на недостижимость мечты быть с ним, девушка была благодарна судьбе за такое знакомство и наслаждалась каждым отведённым мгновением.
– Я приду. – решительно кивнула она.
Это была очень хорошая новость. Я очень ценил Марию как друга и профессионала своего дела. Я видел в ней огромный потенциал и надеялся, что она сможет стать для пациентов нашего района маяком, предвещающим помощь и заботу.
Именно таких девушек много лет назад было принято называть «сестрой милосердия».
– Вот мы и пришли, – констатировал я очевидность.
Маша обернулась к своему общежитию – искала глазами окно своей комнаты. Свет был потушен. Значит, Дарья опять зависает у Толика или какого‑то нового ухажёра. Девушка решилась попробовать:
– Зайдёшь?
– Это будет очень плохое решение, – повёл я головой, – Оно принесёт всем только боль и страдание.
– Ладно, – печально согласилась со мной Мария, – Тогда до завтра…
Оказавшись в одиночестве, я снова вернулся в рабочий режим. Надо было успеть реализовать свои планы по складам VV‑Аптеки. Я достал из широких штанин телефон и отправил 2 сообщения:
Толику: «Сделай объявление на Авито о грузовых перевозках. И соглашайся на все предложения»
Подумав немного, я добавил: «Жди звонка Балаболова!».
Второе сообщение улетело Дарье: «Привет, мне нужно, чтобы ты проявила свой бешеный нрав? Надо спустить колёса у всех грузовиков в округе?»
План был очень прост: Васёк не захочет бросать тонны лекарств на складе, а значит, ему придётся нанимать целые караваны машин… Даже если я преувеличиваю, всё равно это будет не один и не два грузовика. А значит, у нас есть шанс, что Балаболов сам позвонит и добровольно выдаст адрес злосчастной «Врачебной Амбулатории».
Простой и изящный план. Правда, некоторым ни в чём неповинным людям придётся немного из‑за него пострадать.
Первой ответила Дарья:
«С превеликим удовольствием. Намечается очень интересная ночь!»
В конце сообщения всплыла дьявольская рожица. Она как нельзя лучше характеризовала девушку. Даже страшно представить, что Даша станет вытворять, если исчезнут все запреты.
Аболтусов ответил чуть позже. Как всегда, он начал с нытья:
«Ну бли‑и‑и‑ин… Почему я? Мне как‑то боязно…»
Я знал, что он выполнит поручение. Несмотря на все слабости и недостатки, Толик был надёжным человеком, ответственным. Как и все молодые – падким на соблазны, но при этом с железным моральным стержнем. Друга он не подведёт. В подтверждение моей веры пришло сообщение:
«Через пару минут сделаю».
Обратная дорога заняла куда меньше времени. Несмотря на то, что фонари, по какой‑то неведомой причине, потухли и непроглядная тьма окутала всё вокруг, несмотря на то, что я не мог рассмотреть свою ладонь, если протягивал руку вперёд, несмотря на усталость и боль в колене. Несмотря на всё, я нёсся вперёд! Нёсся домой, в надежде увидеть Наташу.
Я мчался, не замечая преград, пока передо мной не встал могучий силуэт нашего дома. Во тьме он был почти не различим – с этой стороны не было ни одного окна с включённым светом. Только обойдя дом стороной, я встретил приветливый огонёк над дверью подъезда. Сама дверь хлопнула перед моим носом, только что запустив кого‑то из жильцов внутрь. Я последовал следом. В подъезде раздавался так мне знакомый стук цокающих каблуков. Мне не требовалось видеть хозяйку этих каблуков – я безошибочно распознал её по звуку – это Ирина Леонидовна.
– Доброго вечера, – я догнал девушку только на лестничной площадке, – Тяжёлый выдался день?
Мой палец уже привычно потянулся к звонку, зажав его на несколько секунд. До нас долетела настойчивая трель звонка, который требовал у хозяйки открыть входную дверь. Заведующая передо мной стояла в расстроенных чувствах – растрёпанные волосы, поджатые губы, красные после слёз глаза, под которыми, несмотря на макияж, отчётливо проступали синяки. Всё кричало о крайней усталости и выгорании. В руках у девушки был белый пакет с фирменным знаком из ближайшего продуктового магазина. Под мышкой белый клатч, а на плече висел портфель для ноутбука. Второй рукой девушка держала сотовый телефон, приложив его к уху – она не говорила, только слушала. Мне захотелось поддержать девушку:
– Тяжёлый выдался день?
– Ага, – начальница даже не повернула ко мне головы.
Она поставила на пол пакет – внутри зазвенели, ударившиеся об пол бутылки. Зажав телефон между ног, девушка начала рыться в сумочке в поиске ключа. Но ей всё никак не удавалось его разыскать. Плечевой ремень, влекомый силой притяжения, предательски пополз вниз. Пакет завалился на бок. Бутылки в нём снова зазвенели.
– Так будет удобнее, – мягко оправдался я, подхватив рюкзак и телефон.
Начальница мельком глянула мне в глаза и тут же спрятала взгляд. Наконец в её руке показался маленький ключик серебряного цвета. Девушка поспешила скрыться от невзгод этого мира у себя дома.
Я тоже не остался ночевать на лестничной площадке – Наташа наконец открыла мне дверь и пригласила к столу:
– Ты даже не представляешь, какие у меня новости! – просияла она в дверях, – Я завтра с папой ужинаю! Он аптеку закрывает…
Мы провели с Натальей великолепный вечер. Правда, у нас не было изысканного ужина, у нас не было экзотических видов, как на картинках, рекламирующих дорогие курорты, у нас не было музыкантов и иных общепризнанных символов успеха. Но у нас были мы. И больше нам ничего не было нужно.
Рядовой вечер, состоящий из ужина, традиционного вечернего просмотра фильма и доверительной беседы, превращался для меня в волшебный феерический праздник.
Именно этого не хватает Ирине Леонидовне, невольно мелькнуло у меня в голове. Когда ты дома, когда есть человек, которому ты не безразличен, все невзгоды уходят на задний план. В такой атмосфере взаимной поддержки ты восстанавливаешься и наполняешься силами, чтобы завтра вновь выплеснуть всё без остатка ради любимого дела.
Когда подошло время отходить ко сну, я поцеловал девушку и удалился в свою комнату. Оставаться в рамках приличия становилось всё сложнее, но именно сейчас требовалось держать себя в руках.
Но стоило мне закрыть за собой дверь, как раздался телефонный звонок:
– Он позвонил! – кричал Толик в трубку, – Представляешь? Как ты и говорил! Я разговаривал с Главным!
Эта новость взбудоражила меня. Сонливость сняло как рукой.
– И? Ты знаешь адрес?
У меня не было ни времени, ни желания узнавать подробности этой беседы. Важен был только адрес. Меня неуклонно тянуло во Врачебную Амбулаторию.
– Да, – коротко ответил Аболтусов.
– Далеко?
– Три‑четыре километра от общаги, – отчитался мой друг.
– Предупреди Дашу, что планы меняются! – озадачил я друга, – Мы с вами едем на разведку!