Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 77
Не откладывая на потом, я тут же ей написал: «Ты как? Заходи в гости?»
Вдоволь наболтавшись и удовлетворив своё любопытство по поводу жизни друга, мы разошлись:
– Не забудь, сегодня у нас операция! – напомнил я Толику, перекрикивая гул проезжающего грузовика.
Машина промчалась мимо моего дома и повернула к ЦРБ. Из кузова выглядывали мешки с цементом. Я не поленился сделать небольшой крюк и прошёл к корпусам бывшего стационара. Там вовсю кипела работа – четыре немолодых мужчины разгружали два КамАЗа со стройматериалами.
Также я отметил, что машины главного на стоянке нет – второй день отсутствует на рабочем месте. Организация личного бизнеса важнее здоровья прикреплённого населения…
Всё говорило о том, что шайка предпринимателей приступила к реализации своего замысла. И мне пора! Тем более за ночь я определился, как следует действовать.
Сегодня рабочий день начался как нельзя плохо. Первой пациенткой была молодая женщина тридцати шести лет – Юлия Юлиановна – она пришла из‑за непонятного вздутия живота. Красивая женщина с красивым именем‑отчеством.
На простой вопрос, когда это всё началось, женщина не смогла найти ответ:
– Вроде недавно, – пожала она плечами. – А вроде стала округляться давно… И ведь я успешно худею, – посетовала она. – Правильно питаюсь, веду активный образ жизни… Вес сбрасываю…
– И много сбросили? – уже в этот момент я напрягся.
– За год почти десять килограмм, – похвасталась моя пациентка. – А животик всё никак не уходит…
Она с сожалением вздохнула.
– Тогда спрошу по‑другому. Что Вас, Юлия Юлиановна, побудило обратиться к врачу?
– Муж заставил, – подумав, ответила женщина.
В этот момент я должен был всё сопоставить и понять, но надежда на лучшее ещё теплилась, ещё не отпускала меня.
– Ладно, ложитесь на кушетку, сейчас посмотрим, что к чему, – предложил я тогда ещё беззаботным голосом.
При первом же прикосновении к животу женщины в сердце похолодело. Я осторожно пальпировал живот, медленно продвигаясь от гипогастрия по латеральной поверхности справа вверх, к эпигастрию. И всюду под пальцами ощущалась мягкая дряблая ткань. Нездоровая. Раковая ткань. Я надеялся определить границы опухоли, но не мог – её границы были скрыты под рёбрами. Это не вздутие, это прорастание опухоли всюду, куда возможно проникнуть. Это не диагноз, это приговор.
Я смотрел на женщину – она была весела и беззаботна. Всё моё нутро протестовало! Так не должно быть! Это неправильно.
Я открыл рот, чтобы оповестить женщину о плохой новости. И… не смог…
Нельзя пугать человека, основываясь только на своём осмотре. Это слишком самоуверенно. Сначала нужно доказать диагноз и только потом его озвучивать.
Пара дней ничего не изменят.
– Юлия Юлиевна, я дам Вам направление на анализы, УЗИ ОБП и консультацию гинеколога. Наш специалист Вас осмотрит и выдаст направление на УЗИ по‑женски. Хорошо?
– Мне не надо к гинекологу. У меня всё хорошо по‑женски, – осторожно спорила девушка.
– И всё же я настаиваю!
Голубой монитор осветил моё озабоченное лицо. Пара щелчков – и график приёма гинекологов перед моими глазами. На моё счастье, сегодня было одно свободное окно. Я с благодарностью поспешил его занять. Ещё пару кликов – и из принтера полезло направление на УЗИ.
– Мне надо будет посмотреть Ваши обследования, – пояснил я, подписывая направления на анализы. – Так что назначаю Вам явку на следующий день после УЗИ… – я на мгновение задумался и решил добавить: – Если гинеколог не направит в стационар.
На месте гинеколога я бы немедленно выписал направление, не дожидаясь обследований. Но бог его знает, как тут работают женские врачи. Может, стоит подстраховаться?
– А знаете что, Юлия Юлиевна, зайдите ко мне после осмотра гинеколога?
– Хо‑ро‑шо… – протянула смущённая девушка.
Я опять залез в компьютер и выбил девушке нулевой талон. Сколько же работы выполняла Лена! Как же её не хватает – всего пару дней я работал один, а уже скучал по своей медсестре, как по наречённой сестре.
На этом мы и распрощались. Но мои мысли остались с этой милой молодой, полной энергии и радости женщиной. Я выписывал обследования дедуле с панкреатитом, накладывал гипс молодому парню, выписывал лекарства инвалиду третьей группы и не переставал беспокоиться о девушке.
Когда за последним пациентом закрылась дверь, моя рука машинально потянулась к телефону – необходимо узнать, почему девушка ещё не вернулась с осмотра. Но набрать гинеколога я не успел – доктор ворвалась ко мне в кабинет. Девушка была раздражена и не скрывала своего возмущения. За ней скромно зашла Юлия Юлиевна.
– Доктор, – повысив голос, обратилась ко мне врач‑гинеколог, – потрудитесь объяснить мне и пациентке, зачем Вы направили её ко мне? Женщина заявляет, что пришла к хирургу! И что гинеколог ей не нужен! Вы разговариваете с пациентами?
– Во‑первых, здравствуйте, – тихо ответил я. – А во‑вторых – Вы смотрели пациентку?
Коллега была молодой и горячей. Я надеялся, что она переживает за своих пациентов и пришла ко мне только из этих побуждений. К моему счастью, эта надежда оправдалась:
– Зачем Вы гоняете девушку? – настаивала гинеколог. – Она пришла к хирургу и не понимает, зачем её направили ко мне!
Напор и энергия молодого врача радовали, даже веселили. И если бы не жуткий диагноз, который навис над ничего не подозревающей женщиной, я, возможно, даже позволил бы себе посмеяться над ситуацией. Но сейчас это выглядело неуместным.
– Я смотрел пациентку, – тихо уточнил я. – А Вы? Смотрели?
Девочка собиралась что‑то возразить, но сказать было нечего.
– Давайте мы сходим к Вам в кабинет и Вы осмотрите Юлию Юлиевну? Сделаете такую милость? Женщина давно не осматривалась гинекологом. Правда ведь, Юлия Юлиевна? – пациентка молча кивнула в подтверждение моих слов. Ей было неловко за то, что она выступила причиной конфликта. – Вреда от этого никому не будет.
– Хорошо, – сдалась молодая доктор.
Странная получилась ситуация. Зачем было идти ко мне на другой этаж, выяснять отношения? Времени потрачено море. Быстрее было бы сразу осмотреть… И если уж квалификации не хватило обнаружить патологию – отписать пациента. В чём смысл этой ругани?
В этот раз я не отпустил Юлию Юлиевну одну – решил проконтролировать весь процесс. Отделение гинекологии располагалось на втором этаже, в том же крыле, что и наше. Я с удивлением обнаружил, что у женских врачей своя отдельная регистратура, возле которой собралась очередь из трёх человек. Возле кабинетов было тихо и спокойно – ажиотажа не было. Ни суеты, ни гама, ни крика. Тишина и покой.
На кабинете молодого доктора‑гинеколога красовалась синяя табличка с её именем: Ираида Елена Валерьевна. Внутри кабинет был достойно оснащён: новая мебель, кресло для осмотров. Всё чисто и уютно.
Работай в удовольствие!
– Будьте добры! – я пригласил пациентку на кресло, отгораживаясь от женщин ширмой.
После непродолжительного копошения из‑за ширмы показалась бледная гинеколог. Она, не глядя по сторонам, прошла к своему месту и села за стол.
– И что делать? – осторожно глянула она на меня.
– Отправляйте в Областной центр, – мягко подсказал я.
– Хорошо, – девушка не могла прийти в себя. – А мне говорили, что Вы подлец и лентяй, – осторожно взглянула она мне в глаза.
– Не всему, что говорят, стоит верить.
Рабочий день подходил к концу. Поток пациентов прекратился уже десять минут назад. А впереди нас ждала плановая операция – один из записавшихся по плану пациентов. Кроме того, на сегодня я запланировал повторное вторжение в кабинет главного врача.
Дел было много, а времени мало. Так что я собрался и пошёл за Толиком:
– Доктор Аболтусов, прошу в операционную, – пригласил я друга, чуть приоткрыв дверь. – Не задерживайтесь.