Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 69

– Неплохо ты устроилась… – восхитился я. – Ты же только переехала… Когда успела?

– Когда есть деньги, всё быстро и легко, – Наташа пожала плечами. – Ты не стесняйся, проходи.

Мы сбросили обувь, Наталья надела тапочки – впоследствии я узнал, что она всегда и везде носила тапочки, – но в тот момент я поразился. Зачем в такой красоте они нужны? Это как по траве босиком пройтись…

– Твоя комната последняя, – подмигнула мне Наташа. – Ты осмотрись, а я приготовлю что‑нибудь на обед.

– Отличное решение, – поддержал я девушку и проковылял в свою комнату.

Наташа выделила мне в вотчину библиотеку – вдоль двух стен стояли шкафы с книгами, напротив меня – перед окном – раскинул свои дружелюбные объятия большой и на вид удобный жёлтый диван. Он ярким солнечным пятном выделялся на фоне зелёного ковра и коричневых стволов книжных шкафов. Рядом со входом стояло небольшое серое кресло и торшер.

Устоять было невозможно – я вытащил из шкафа первую же книгу и упал на кресло. В руках я держал шедевр неизвестного мне писателя Кадзуо Исигуро «Погребённый великан». Наверное, современный автор, ибо я читал много и смел надеяться, что в классике меня удивить нечем. Предвкушение раздирало меня изнутри. Сейчас я узнаю книжный вкус Натальи…

Рука потянулась к выключателю. Щёлк. Ничего. Я поднял взгляд под абажур – нет лампочки. За деньги делают всё, как говорила Наташа, да не всё…

Вот и представился случай оказаться полезным для гостеприимной хозяйки.

Пришлось отложить книгу до вечера и заняться домашними хлопотами: я вкрутил лампочки во всех комнатах – оказалось, их не было ни в одном светильнике, повесил шторку в ванной комнате и переместился в туалет, чтобы наладить смыв. Тут‑то меня Наталья и поймала:

– Ты меня балуешь, – улыбнулась она, вытирая кухонным полотенцем руки. – Пошли кушать. Еда на столе.

Я демонстративно нажал на кнопку смыва, и унитаз загудел. Дело было сделано! А я был доволен тем, что смог отплатить добром за добро.

– Только если никаких больше важных заданий нет, – улыбнулся я девушке. – После еды у меня ни на что сил не будет.

– А знаешь, есть, – деловито заметила девушка. – Если ты подключишь нам кабель, мы сможем вечером посмотреть какой‑нибудь фильм.

Девушка в предвкушении сложила вместе ладони. Сейчас она выглядела как настоящий ангел. Отказать ей было невозможно.

– Уговорила, – мягко согласился я. – Показывай, где кабель?

Задачка оказалась плёвой. Из Наташиной квартиры выходил провод. Надо было просто подключить его к общему распределительному узлу, который, по её словам, находился в электрическом щитке в общем коридоре.

– Через секунду буду, – обещал я и попрыгал из квартиры.

Но как только я прикрыл за собой дверь, меня встретил возглас удивления:

– Оскоров⁈

Глава 7

Передо мной стояла Ирина Леонидовна. Выглядела она странно, точнее непривычно: вместо строгого костюма, подчёркивающего пышные формы, – мешковатые штаны и мятая футболка, вместо строгих дорогих туфель – тапки с зайчими ушками, и ни одного грамма макияжа. В голове мелькнула мысль, что так она даже симпатичнее.

– Тут же живёт… – девушка от шока не могла закончить предложение. – Это же квартира… – она забыла, что в руках пустое мусорное ведро. – А Василий Васильевич об этом знает? – хватка ослабла. – Вот почему Вы стали главным врагом… – пришла к заведующей догадка.

Но по закону сохранения энергии, если что‑то пришло, то что‑то должно уйти. Поэтому пластиковое ведро выпало из рук Ирины Леонидовны и с грохотом покатилось по лестнице вниз.

Девушка была так шокирована встречей, что не обратила на это никакого внимания – она осталась стоять передо мной, её челюсть постепенно опускалась…

Это была забавная картина, она повеселила меня от души. Заведующей надо было помочь. Я спустился на один пролёт вниз, поднял ведро и принёс его шокированной особе.

– Вы обронили.

Ирина Леонидовна невольно улыбнулась мне, потянула руку к ведру, но ухватилась не за то, что следовало.

Я немного оторопел от неожиданности. Но моя реакция не шла ни в какое сравнение с тем, что случилось с заведующей! Постепенно её мозг осознал, что в руке совсем не ручка от ведра. Это заняло какое‑то время. Вместе с пониманием глаза девушки округлялись, лицо окрашивалось в цвет заката. Губы задрожали…

Неожиданно Ирина Леонидовна извергла из себя крик паники:

– А‑а‑а‑а‑а‑а‑а!

И поспешила скрыться с глаз долой. Как и следует закатному солнцу.

Хлопнула дверь, а ведро опять упало на пол.

Я не смог сдержать улыбку! А ведь в понедельник нам с заведующей придётся пересекаться на работе. Интересная предстоит встреча, учитывая такой конфуз.

Я снова поднял ведро и поставил его под дверь Ирины Леонидовны. Во мне была железная уверенность, что прямо сейчас девушка припирает спиной дверь изнутри, пытаясь преградить путь воспоминаниям о случившемся.

Вдоволь повеселившись, я припрыгал к щитку и подключил Наташе кабельное телевидение. Плёвое дело, а для моей соседки это было важным. Теперь можно расслабиться и насладиться выходными…

По привычке я проснулся с рассветом и сразу засобирался на работу. Выходные прошли как нельзя лучше – вкусная еда, хорошие фильмы и приятная компания Натальи. Я по‑настоящему отдохнул и теперь чувствовал себя свежим и полным сил. А значит, я должен выплеснуть всю свою энергию на пользу людям. Меня тянуло в поликлинику, как магнитом, – я знал, что там меня ждали люди, там я востребован.

Когда щёлкнул замок и выпустил меня на улицу, Наташа всё ещё спала. На улице не было ни людей, ни машин. Только свежесть и умиротворение – я всегда любил именно пешие прогулки к работе. И, осматриваясь по сторонам, было понятно почему.

Я шёл и наслаждался каждым мгновением. Пока не доковылял до поликлиники:

– Нельзя, – проворчал наш бессменный сторож Иваныч. – Рано ещё. Не велено никого пускать!

Вот так поворот! Все недели моей работы тут было можно, а теперь нет. Я понимал, что это распоряжение главного и что, будь на моём месте любой другой врач, вопросов не возникло бы. Но отступать я был не намерен, вступив в прения с мужчиной.

Не знаю, чем бы всё это могло закончиться, но, на счастье Иваныча, под дверьми поликлиники быстро собралась группа желающих попасть внутрь – врачей, медсестёр и пациентов. Под нашим совместным напором сторож сдался.

Выдавая мне ключи, Иваныч прятал глаза. Не переживай, старина, я понимаю, что тебе нужна эта работа и что ты боишься возражать тому, кто тебе кидает подачки. Я всё понимал и не осуждал. Но настроение всё равно было испорчено.

Хмурым я поменял биксы – Лена была на больничном, а больше надеяться не на кого. Мрачным подготовил к работе перевязочную. Расстроенным навёл себе кофе и запустил компьютер. Через полчаса, ровно на восемь, был записан первый пациент – Ждущая Клавдия Ивановна.

Но, как известно, нельзя начинать работу в плохом настроении. Особенно если твоя работа заключается в общении с людьми. Поэтому Провидение уготовило мне сюрприз:

– Привет, – просиял мой сюрприз белоснежной улыбкой. – А я тебе завтрак принесла, – Наташа уже не стеснялась и заходила в кабинет, как к себе домой. – Ты так быстро убежал.

– Долг зовёт, – объяснился я.

Мне не хотелось обидеть или расстроить соседку по квартире. Она была так отзывчива и чутка, открыта и честна, что вызывала восторг. Если бы впереди меня не ждали тяжёлые испытания, если бы я стремился к спокойной и размеренной жизни, с этой девушкой смело можно было бы строить семью. Даже удивительно, как у такого подлеца, как Васёк, родился такой ангельски чистый ребёнок.

Пока я умилялся девушке, она накрыла на стол:

– Это английский завтрак, – объясняла красавица, заботливо поправляя салфетку на краю стола. – Яйцо, бекон, бобовые и грибы.