Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 63

Виктор Александрович встал из‑за стола и, заложив руки за спину, вышагивал за моей спиной из стороны в сторону.

– Пётр Иванович, очень опрометчиво оставаться в подчинении человека, которого из‑за Вас унизили перед всем коллективом! Вы же понимаете, что поток жалоб на Вас не иссякнет? Он будет только расти. Расти до тех пор, пока я не буду вынужден Вас уволить в связи с «несоответствием занимаемой должности», – Глава Минздрава от досады всплеснул руками.

– Виктор Александрович, – я наклонился к собеседнику. – В Ваших полномочиях вывести меня из‑под подчинения Балаболова!

Мужчина в сером костюме замер. Его глаза округлились, но не потухли. Он мысленно перебирал варианты. Что я имею в виду?

– Объяснитесь.

– Распорядитесь восстановить на базе Районной ЦРБ стационарные отделения? Оставьте господина Балаболова, как и сейчас, главой поликлиники, а меня переведите в хирургическое отделение!

Виктор Александрович с сомнением покачал головой. Он не был готов к таким кардинальным и смелым решениям.

– Боюсь, что поток пациентов в районный стационар будет недостаточным… Это…

Я встал со своего места, чтобы взглянуть собеседнику в глаза:

– Поток будет больше, чем достаточным, я гарантирую! – я сверлил собеседника взглядом. – Один раз Вы мне поверили, – напомнил я. – Поверьте и теперь!

Виктор Александрович отпрянул от меня, развернулся спиной, бурча себе под нос:

– Слишком велики ставки! Я не могу так рисковать!

Я положил Главе Минздрава руку на плечо и задал вопрос, которого мой собеседник пытался избежать:

– Ставка выше жизни? – я понимал сомнения и страхи Виктора Александровича, но я был в себе уверен. – Гарантирую полную загрузку отделения! Через год будете интервью в новостях давать! Рассказывать о том, что есть и другой путь эффективной работы, вопреки общему тренду на оптимизацию!

Мужчина в сером костюме медленно и обречённо обернулся ко мне. Его глаза всё так же блестели изумрудным переливом.

– Вы мне верите? – я установил визуальный контакт и не отводил взора.

– Верю! – решился Виктор Александрович. – Только у меня будет одно условие!

Всё‑таки это был человек большого масштаба. Смелый и порядочный.

– Заведующим хирургическим отделением будете Вы! – отрезал он.

В этот раз настала моя очередь качать головой. При всём желании помогать людям мне представлялось немыслимым, чтобы человек совсем без опыта работы был назначен заведующим отделением хирургии!

– Простите, ни мой стаж, ни моё образование не позволяют мне занимать подобный пост, – возразил я.

Виктор Александрович окончательно успокоился и утвердился в своём решении. Он неспешно уселся в своё чёрное кресло и, откашлявшись, приготовился к длинной речи:

– Вы присаживайтесь, Пётр Иванович, – вежливо протянул он. – И послушайте, что я Вам скажу! Слушайте внимательно, ибо больше повторять я не буду!

– Хорошо, – мне нравился основательный подход Главы Минздрава.

– Итак, доктор Оскоров, прежде всего Вы должны понимать, что эта должность – расстрельная! Я сомневаюсь, что найду хоть одного желающего её занять. Ибо, если через год, согласно Вашим прогнозам, я не попаду в поле зрения репортёров, то обязательно привлеку внимание работников прокуратуры! А учитывая, в какой вотчине мы мутим воду, – ждать целый год нам не придётся, – мужчина вытянул руку, останавливая мои возражения. – Так что не расценивайте эту должность как награду. Это вызов! Испытание! Тут надо действовать быстро и решительно! Мало кто на это способен…

Я медленно кивнул, не перебивая моего собеседника. Виктор Александрович с благодарностью продолжил:

– Дальше – больше! Никому не рассказывайте, но! Поддерживать работу стационарных отделений на уровне ЦРБ честным образом НЕВОЗМОЖНО! – Глава Минздрава акцентировал моё внимание на последнем слове. – Сама структура финансирования не позволит достойно оплачивать труд всех работников отделения. Если придерживаться стандартов рабочей нагрузки, то люди будут получать копейки…

– Что приведёт к опустению отделения… – обречённо прошептал я.

– Теперь Вы понимаете, что оптимизация – это не моя прихоть? – горько улыбнулся Глава Минздрава. – Поверьте, ни у меня, ни у моих коллег нет тайного плана по разрушению системы здравоохранения. Мы просто фиксируем текущий ход вещей…

Мой собеседник горько вздохнул.

– Продолжайте, – настаивал я, понимая, что всё сказанное сказано не просто так.

Мужчина напротив вздохнул, сглотнул слюну и после недолгого сомнения продолжил. Продолжил издалека:

– Я, Пётр Иванович, успел заметить, что Вы человек порядочный, – Глава Минздрава с интересом считывал мою реакцию. – Но при этом Вы не формалист! А значит, я могу надеяться на понимание…

– Можете, – подтвердил я.

– Я вижу всего несколько выходов из сложившегося тупика, – он прокашлялся, вынул из‑под стола белый пульт и включил кондиционер. По помещению потянулся мерный шум. – Первое, что необходимо сделать, – это увеличить число оплачиваемых историй! Минимум на треть по сравнению с целевыми показателями согласно стандартам… А может, и на половину! – мужчина помолчал. – Как этого добиться, я оставляю на ваше усмотрение.

Я понимал, почему Глава Минздрава оставил этот вопрос недосказанным. Пути было всего два: повышение неоплачиваемой нагрузки на персонал либо подлог – создание выдуманных историй болезней с выдуманными диагнозами для реальных людей… В этой «вилке» реального выбора у меня не было.

Мы оба понимали, какой путь мне придётся избрать в этой дилемме.

– И второе решение, – мой собеседник продолжил шептать сквозь непрерывный гул, – это организация «сторонних» источников финансирования, – скороговоркой прошипел Глава Минздрава, опасаясь самой этой мысли…

Мужчина ещё раз поднял пульт и избавил нас от досаждающего шума.

– Как Вы понимаете, уважаемый Пётр Иванович, – вздохнул Виктор Александрович, – оба решения чрезвычайно опасны и грозят местами не столь отдалёнными… Так что моё предложение по БСМП всё ещё в силе.

– Я готов рискнуть во благо людей, – покачал я головой. – Так что никакого БСМП! Но мне нужна будет помощь в организации медицинской помощи.

Виктор Александрович в удивлении поднял брови.

– Смелое решение, – хмыкнул он. – Помощь я организую, есть у меня грамотный человек…

– И ещё, – я был намерен урегулировать все вопросы, пока это возможно. – Открытие отделения – дело не быстрое, верно?

– Верно, – кивнул Глава Минздрава. – Даже если подключить все ресурсы, решение этого вопроса займёт никак не меньше полугода!

– Но мне надо помогать людям прямо сейчас, – я говорил медленно и размеренно, показывая свою уверенность в благоприятном для меня разрешении этого вопроса. – Мне нужны хирургические койки на базе нашего дневного стационара.

– Думаю, что смогу помочь и в этом вопросе, – улыбнулся Виктор Александрович. – Причём задним числом! – он засмеялся. – Получается, круг задач определён?

– Уж если решать – тогда решай, – ответил я знаменитой цитатой. – А коли решил – за дело!

Я поднялся с места, в нетерпении стремясь взяться за масштабный проект.

Глава Минздрава встал вслед за мной, в дань этикету, провожая меня к двери:

– Пётр Иванович, – протянул он мне руку у самого выхода, – главное, не подставляйтесь! Помните: на Вас открыта охота!

Я не смог отказать себе в удовольствии процитировать ещё одну фразу из любимого фильма:

– А жизнь хороша, – улыбнулся я.

– Хороша вдвойне, – засмеялся, вторя мне, Виктор Александрович.

– Коль ей рисковать умеешь! – хором поставили мы точку этой встрече.

Только оказавшись в приёмной, напротив секретаря, я осознал, как у меня болит нога. Колено раздуло так сильно, что оно застряло в штанине. Ногу согнуть не получалось. При каждом шаге темнело в глазах. Вот она – плата за опрометчивые решения.