Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 62

Бюрократы за столом посерели. С лиц слетели наглые, уверенные улыбки. Бедная первый заместитель сползла в кресле как можно ниже, пряча голову в плечи.

– Возможно, Вы поменяете свои «показания»? – знакомый мне мужчина пристально посмотрел в глаза Ваське. Последний отвёл взгляд, но продолжал стоять на своём:

– К моему сожалению, менять нечего. Все нарушения налицо.

– Я Вас понял, Василий Васильевич, – тихо заключил глава. – Доктор Оскоров, давайте выслушаем Ваше мнение?

– Спасибо за право высказаться, – встал я со стула.

Всё это время я ощущал себя чужим на этом собрании, хотя оно организовано по поводу моей персоны. Никто даже не думал не то чтобы встать на мою сторону, а просто дать слово! Только один человек оказался порядочным.

– Я готов дать разъяснения по каждому вопросу! Что Вас интересует? Моя репутация среди коллег или пациентов? Моя квалификация? Моя работа на приёме или с документацией.

– По поводу Вашей репутации у меня вопросов нет. Мне про Вас докладывал хирург Областной больницы, да и местный телеграм‑канал красноречиво её демонстрирует, – мужчина в сером костюме сделал паузу, улыбнувшись. – Господа, кто‑нибудь подписан на канал местных новостей Района? Нет?

Бюрократы на местах сидели не шелохнувшись. Их пугало то, что происходило у них на глазах. Жизнь их к этому не готовила. Они не могли понять, к чему приведёт всё это разбирательство.

– Василий Васильевич? – глава переключил своё внимание на Балаболова. – Это же Ваш район? Вам совсем не интересно, что в нём происходит?

Главный врач мрачно хмурился, не подавая признаков жизни.

– Пётр Иванович, хоть Вы нам расскажете о местных новостях?

– Простите, – покачал я головой. – Мне некогда в каналах сидеть, у меня работы полно.

– Ау, – вскрикнул знакомый мне мужчина. – Это было больно! Вы и правда наглый молодой человек, – глава Минздрава рассмеялся. – А Вы потратьте пару минут? Посмотрите? Я настаиваю! Все посмотрите Районные новости этого утра.

В просторной комнате закипело движение, все присутствующие торопливо полезли в карманы или сумки за своими крутыми дорогущими телефонами. Я понимал, о чём идёт речь, поэтому сконцентрировался на наблюдении за окружающими.

– Вот здорово! – радовался мужчина в сером костюме. – Сейчас организуем небывалый прирост подписчиков скромному провинциальному каналу, – он потирал руки. – Ну что? Василий Васильевич, зачитайте нам новости?

Лицо Васьки было пунцовым, на лбу била вена, рука, в которой лежал телефон, дрожала:

– Заголовок: «ЦРБ имени Оскорова», – процедил главный врач. – Земляки, нам сказочно повезло с новым доктором – Оскоровым Петром Ивановичем. В нём сочетается искренность, профессионализм и совестливость. Если вы имеете хирургическую хворь, смело обращайтесь в Поликлинику имени Оскорова. Каждый в ней укажет Вам, где принимает этот «ВРАЧ от Бога».

Сообщение сопровождалось фотографией вчерашней очереди.

– Так что, уважаемый Пётр Иванович, к Вам репутационных претензий быть не может! А вот к Вашей заведующей…

– К моей заведующей тоже, – перебил я главу.

Люди за столом хором охнули от такой бестактности. Они с ужасом смотрели, как я перечу руководству.

– Отправьте человека собрать всю документацию и убедитесь, что заведующая характеризовала меня как «квалифицированного сотрудника». А этот человек Вам нагло врёт! – я глазами и бровями указал на Ваську.

Понимая, что такой наглостью могу подставить себя, дать этому подлецу понять, что был в его кабинете, я добавил:

– Она не могла дать иной характеристики. Я не прошу мне поверить, прошу проверить документацию. Только немедля. Не дайте этому лжецу шансов на фальсификацию.

– Вот как? – улыбнулся глава Минздрава. – По какому вопросу ещё врёт уважаемый господин Балаболов? – брови главы ответили моим, поднимаясь ввысь.

– Про диспансеризацию! – с вызовом ответил я. – У меня изъяли все истории! Я уверен, что господин Балаболов, как Вы его называете, не пришёл бы на собрание, не ознакомившись с результатами проверки по этому вопросу. Также я уверен, что, будь у него доказательства моей вины, они бы лежали у Вас на столе, – отчеканил я.

– Справедливое замечание, – глава района получал удовольствие от происходящего. – Бойкий малый? А? – хлопнул он по груди Ваську. – Значит, Вы безгрешны? – задал он провокационный вопрос.

– Почему? – уточнил я.

– Ну куда ни глянь, везде Вас оболгали, – развёл руками мужчина.

– Простите, но я не могу отвечать за окружающих, не я на себя клевещу, – спокойно отреагировал я на провокацию. – Возможно, Вы сомневаетесь в моей квалификации?

Глава района вышел из‑за стола и направился ко мне:

– О не‑е‑е‑ет, в Вашей квалификации, доктор Оскоров, я имел счастье убедиться лично!

Мужчина подошёл ко мне и протянул руку для рукопожатия:

– Я всё ждал возможности поблагодарить Вас.

Я протянул руку в ответ. Мы сцепились в крепком рукопожатии. Глава Минздрава посмотрел мне в глаза. Солнце осветило его лицо, и в его лучах глаза мужчины замерцали в изумрудном переливе. Я знаю эти глаза!

– Спасибо Вам за спасение моей жизни! – громко произнёс хозяин кабинета. – Но давайте вернёмся к нашему делу?

– Конечно, – согласился я, роясь в своей памяти, отыскивая в ней этот изумрудный блеск.

– Почему же Вы отказали пациенту Скупердяеву в его просьбе? – громко вопрошал Виктор Александрович.

– Потому что я не убийца! – отрезал я.

– Что, простите? – глава Минздрава обернулся ко мне. – Повторите?

– Пациенту Скупердяеву выполнили ЧПНС в связи с блоком почки и подозрением на обструктивный пиелонефрит, – с вызовом в голосе выпалил я. – А эти идиоты по прихоти пациента удалили нефростому. Со дня на день ждите Скупердяева в БСМП. В сепсисе.

Глава Минздрава смотрел на меня широко раскрытыми глазами, не в силах поверить, что подобное может произойти в учреждении здравоохранения. Пауза уже длилась почти минуту. Все присутствующие ожидали реакции Виктора Александровича.

– Вам бы найти этого человека и заблаговременно доставить в стационар, – подсказал я Виктору Александровичу.

– Нина Пална, необходимо разыскать Скупердяева и немедленно доставить в Областную больницу. Иван Иванович, попрошу Вас сопроводить уважаемого Василия Васильевича до его ЦРБ и собрать всю документацию, – глава Минздрава повернулся ко мне. – А Вас, Пётр Иванович, я попрошу остаться. Остальные свободны!

Глава 4

Кабинет Главы Минздрава быстро пустел – ошеломлённые бюрократы поспешно покидали свои места. Атмосфера суеты сменилась безмятежной тишиной. Я переместился за стол, по правую руку от Главы Минздрава.

Виктор Александрович дождался, пока из кабинета выйдет последний посетитель – им был Васёк, – и поделился со мной своими страхами:

– Это очень опасный человек, – прошептал мужчина, как только дверь затворилась. – Сегодня вы разозлили спящего медведя. Он не оставит этого оскорбления без ответа.

– Благодарю за беспокойство, – вежливо поклонился я. – Но я никак не могу повлиять на то, что уже произошло. Единственное, что я могу, – это честно выполнять свою работу.

В опустевшем кабинете каждое слово сопровождалось эхом, поэтому мы интуитивно понижали голос. Виктор Александрович наклонился ко мне и заговорщицки произнёс:

– Вы не понимаете всей серьёзности ситуации, Пётр Иванович… – мужчина покачал головой. – Он от Вас не отстанет, пока не уничтожит! Я не смогу Вас вечно защищать!

– И что Вы предлагаете? – мне не нравился ход этой беседы.

– Вам необходимо перебраться в БСМП Города, – пожал плечами Глава Минздрава. – Я могу это организовать.

Если бы я знал, что меня попросят задержаться только для того, чтобы подписать капитуляцию, я покинул бы это помещение первым.

– Простите, но я взял на себя обязательства перед людьми, – осторожно, с расстановкой произнёс я. – Мне нельзя бросать свой район. Та очередь, что Вы видели на фото, – все эти люди ждут моей помощи.