Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 57
– Да что за напасть такая? – пробурчал я. – Откуда вы все раздобыли информацию об операциях?
Мужчина в форме не стал скрывать своего удивления: почесав затылок, он достал из кармана телефон и показал мне канал в телеграме:
– Разве это не Вы разместили рекламу в местном новостном канале? – в глазах было недоверие, а в голосе сомнение. – И в утренней газете об этом написали…
Я выхватил из рук полицейского телефон и жадно поглотил все сообщения по этому поводу: подруга Наташи была журналисткой. Она со вчерашнего вечера спамила сообщения о «прорыве в вопросе здравоохранения района». Рассказывала, как ей отказали в областной больнице, вымогая деньги, и как в «родной поликлинике» откликнулись на призывы о помощи. Рассказывала о «золотых руках хирурга». О кристальной честности и молниеносном реагировании. В общем, была написана целая хвалебная ода! Наутро сообщения об этом ФЕНОМЕНЕ повторились…
– Без проблем поможем и Вам, – обречённо протянул я.
Конец нашей конфиденциальности…
– Мне к Светлане пройти? – спросил полицейский. – У неё записаться, как я понял по Вашему разговору?
– Если у Вас урологический профиль, то идите к ней…
Я понимал, что теперь меня ожидают большие проблемы. Просто вопрос времени, когда в кабинет ворвутся главный с заведующей, представители Минздрава и администрации района. А полиция уже на месте…
Глава 2
Возможно, из‑за лени Главный врач и заведующая всё утро отсутствовали на рабочем месте. Возможно, у них были «важные» дела – совещания в минздраве или администрации. Но мне нравится думать, что они ожидали моего мысленного дозволения.
Потому что, как только я подумал о таком повороте, за дверью раздалась громкая ругань и распоряжения Васьки:
– Что столпились? – истошно кричал он. – Расходимся по домам!
За дверью постепенно нарастал гул.
– Остаются только те, кто заранее записывался на приём! – продолжал главный врач. – Остальные должны спуститься в регистратуру! У нас много хирургов, они все готовы вас принять!
Надо было вмешаться! Не ради себя, не из‑за амбиций или «левого приработка», а во благо населения моего родного города. Во имя людей, за которых боролся я, моя фамилия и все мои друзья. Во имя памяти о борьбе моего отца!
Пришло время открыто бросить вызов этому конформисту и подлецу!
Дверь медленно открылась. Все взгляды устремились в одну сторону. Несмотря на яростное давление Васьки на посетителей поликлиники, никто не сдвинулся с места. Люди ждали моего решения.
– Дамы и господа, – обратился я к гражданам. – Не поддаёмся провокациям! Тихо и спокойно ожидаем своей очереди и без конфликтов записываемся на лечение! Обязательства будут выполнены перед каждым! – я помолчал, обдумывая, что ещё необходимо было добавить. – В полном объёме!
– Да как ты смеешь! – взревел на меня Васёк. В его голосе пропали характерные для него нотки писклявости, гнев и ярость захватили главврача целиком и полностью, вытеснив страх. – Ты несносный тупорылый щенок! – ревел он на меня. – Не понимаешь, что я тебя вышвырну по статье⁈
– Пациентам вот с таким подходом, – обратил я внимание на агрессивное поведение начальника, – будет отказано без объяснения причин!
Люди благодарно засмеялись. Ирина Леонидовна, интуитивно чувствуя опасность, начала медленно отстраняться от своего начальника. Васёк остался один, но ещё не понимал этого.
– Ах ты мразь! – зло процедил сквозь зубы главный врач. – Да я тебя!
Он сжал кулаки и с решительным видом направился ко мне. Но на его пути встали люди из очереди:
– Шёл бы ты по добру, по здорову? – громко обратился к Ваське мужчина, грудью преградив проход ко мне.
– Не мешай доктору работать! – присоединился к «заградительному заслону» ещё один мужчина.
– А то, Богом клянусь, я надеру тебе твою вонючую задницу! – как всегда эмоционально и пошло вмешалась Дарья. – Истеричный ублюдок!
Она плюнула Ваське под ноги, демонстрируя своё презрение к этому человеку. Однако в коридоре было так тесно, что плевок попал на штанину главного врача.
Ничему её жизнь не учит…
На моё счастье – Васька стерпел…
– Я немедленно вызываю полицию, – завизжал главный врач. – Угрозы! Оскорбления! Это просто беспредел!
Из‑за моей спины показался сержант Настражев. Сложив руки на груди, он присоединился к разыгрываемому спектаклю:
– Этого не требуется, я уже здесь! – демонстративно громко произнёс он. – И с готовностью зафиксирую, что Вы угрожали гражданину Оскорову! Не забуду отметить и факт оскорблений с Вашей стороны, уважаемый. – полицейский учтиво поклонился главному врачу.
Васька побагровел от напряжения, но в этот раз придержал язык за зубами – его блеф и угрозы оказались пустым звуком.
– Прошу свидетелей отметиться в этой бумаге, – полицейский поднял над головой очередной лист из папочки.
– Чёрт с вами, – зло крикнул начальник. – Я немедленно еду в минздрав! Они с тобой разберутся!
Ваське пришлось пробираться через людскую массу под крики проклятий в свой адрес, улюлюканье и свист…
– Дамы и господа, призываю к порядку! У нас ещё море работы!
Тут я обратил внимание, что в коридоре среди толпы пытается затеряться Ирина Леонидовна. Я с вызовом обратился к ней:
– Вы тоже пришли мешать?
Девушка испуганно замотала головой:
– Вы не понимаете, – робко возразила заведующая. – Он и правда Вас уволит!
Я усмехнулся и обратился к людям:
– Все слышали? Давайте организованно и без суеты! У нас мало времени!
Не обращая внимания на нависшую передо мной угрозу, я погрузился в работу. Огромный поток пациентов не оставлял времени на рефлексию. Никто из моих помощников не испугался и продолжил работать наравне со мной.
Через нас прошло уже больше сотни человек, когда в дверь осторожно постучали:
– Доктор, здравствуйте.
Ко мне вошла маленькая сгорбленная круглая бабуля с добрыми глазами. В руках она несла большой поднос, накрытый полотенцем.
– Чем могу? – машинально спросил я. На удивление или разбирательства не было времени.
– Сынок, это тебе покушать! – бабуля поставила поднос на стол и сдёрнула полотенце.
Передо мной во всей своей роскоши предстали изумительные яства: запечённая дичь, пюре, салатик и даже «первое». Я всегда гордился своим самообладанием, но тут оно меня подвело – само собой началось слюноотделение, и я не мог ни о чём думать, кроме еды.
Вслед за бабулей появилось ещё три человека с такими же подносами.
– Мы решили, что вам с коллегами нужно устроить перерыв на обед, – добродушно прохрипела бабуля. – Подкрепитесь? Силы‑то не безграничные!
– Спасибо Вам огромное! – просиял я. – Право, это неожиданно! Такого обеда у меня в жизни не было! – искренне признался я.
– Вот и славно, сынок, – улыбнулась бабуля своей беззубой улыбкой. – Отдохните… Оттрапезничайте…
И мы закатили пир на весь мир! У нас было целых полчаса. Собралась вся команда. Я даже пытался позвать Наташу, но на звонок она не ответила. Мы наслаждались вкуснейшей едой и хорошей компанией. Наперебой травили байки и забавные случаи из медицинской практики. Веселились от души.
Я забыл о всех проблемах и отдыхал душой и телом. Но меня не покидала мысль о Наташе. Когда трапеза была завершена и девочки убирали со стола, я решил сбегать в кабинет Компьютерной томографии.
Короткий стук в дань вежливости, и, не дожидаясь ответа, я вошёл в кабинет. За своим рабочим местом ко мне спиной сидела она. Однако обычной радости по поводу моего появления девушка не высказала.
– Привет, – осторожно начал я беседу.
Наташа молчала. Даже не повернула головы.
– Наташ, всё в порядке? – подошёл поближе.
Девушка была вся в слезах. Она отворачивала от меня голову, не желая показать свою слабость. Но её красный носик, море салфеток вокруг и регулярно повторяющиеся всхлипывания не позволяли усомниться – Наташа горько плачет по какой‑то неведомой мне причине.