Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 56

– А вы пользуетесь популярностью, – попробовал разрядить напряжение сержант Настражев.

– Давайте к делу? – сухо отреагировал я. – У меня критически мало времени. Я где‑то нарушил закон?

– Вы? – полицейский не сразу нашёлся, что ответить. – Нет. Вы нет. Я пришёл, чтобы взять объяснение по заявлению гражданки Медведевой.

Это была фамилия Маши. Милиция всё же взяла дело в работу? Удивительно! Я думал, что откажут без разбирательств и придётся подавать жалобу в Минздрав. Только почему беспокоят пострадавшую сторону, а не хулиганов? Но вслух я только задал саркастический вопрос:

– И что, нынче милиция сама ходит по свидетелям?

– Полиция, – поправил меня страж правопорядка. – Обычно нет, – признался мужчина. – Но вы зарегистрированы в общежитии, практика показывает, что там повестки теряются. Не доходят до адресата, – объяснил сержант.

– Ясно, так чем я могу Вам помочь?

– Мне надо получить от Вас разъяснение по поводу происшествия.

– А что тут пояснять? – пожал я плечами. – Главный врач с заведующей ворвались в кабинет, испугали пациентку, сорвали с неё одежду…

– Одежду? – перебил меня полицейский.

– Если быть точным – простыню, – исправился я. – Поставили девушку в крайне неприятное положение и распускали руки! Я впервые столкнулся с таким беспределом!

– Вот это всё мне надо подробно изложить, – объяснил мне гражданин Настражев.

– Если Вы не заметили, у меня там толпа страждущих, – возразил я собеседнику.

– И то верно, – с сомнением протянул он. – Давайте сделаем так: я перепишу от Вашего лица показания гражданки Медведевой, а Вы распишетесь?

Полицейский протянул мне протокол опроса Марии. Взяв предоставленную мне бумагу, я пробежал по нему глазами и кивнул в знак согласия.

– Добро!

– Тогда ещё один уточняющий вопрос, – полицейский отложил бумагу в сторону. – Вы знакомы с гражданкой Медведевой? Состоите в какого‑либо рода взаимоотношениях?

– Сейчас уже знакомы, – пожал я плечами.

– А до происшествия?

– Нет, до того случая – нет. Тогда была её первая явка. И, кстати говоря, последняя.

– Дело в том, что у гражданки Медведевой тот же адрес регистрации, что и у Вас, – полицейский внимательно следил за моей реакцией. Надеялся, что «зелёный» юнец не справится со своими эмоциями, что своим поведением выдаст реальное обстоятельство дел.

– Надо же, как тесен мир! – театрально изумился я.

Прости, сержант, я не даю волю своим эмоциям. А дело, за которое ведётся борьба, – правое. Оно должно быть доведено до логического завершения.

– И всё же? – не уступал сержант Настражев.

– Вы реально считаете, что я знаю всех проживающих в общежитии? – поднял я брови. – Там сколько человек зарегистрировано? Сотня? Пять сотен? Тысяча?

– И то верно, – нехотя согласился полицейский. – Можно я присяду за стол?

– На кушетку или в перевязочной, – поправил я мужчину.

Теперь надо разобраться с пациентами.

– Чем могу помочь? – встретил я первого пациента.

Это был дедуля с ясными глазами, который поприветствовал меня перед самой моей дверью. Мужчина положил на стол пакет и резво прыгнул на стул рядом со мной.

– Это Вам, доктор, – старичок не боялся представителя закона. – Рыбка. Сам засушил.

– Спасибо, – меня всегда восхищали наши люди – даже бедность не мешает им проявлять щедрость.

– Доктор, мне бы трубочку поменять?

Старичок приподнял рубашку, показав цистостому.

– Разве уролог не может это сделать? – изумился я.

– Может, – усмехнулся старик. – За пятьсот рублей. А я старик бедный… Каждый раз платить – никаких денег не напасёшься.

Старичок добродушно рубил правду‑матку. Без стеснения, но и без злобы и обиды. Полицейский в паре метров от нас предпочёл пропустить это признание мимо ушей.

– Хорошо, поменяю, – согласился я. – Только мне нужен катетер и шприц…

– Всё есть, доктор, – усмехнулся старик. – Неужели Вы думаете, что в кабинете рядом меня баловали такими вещами?

В этот раз настал мой черёд пропустить замечание правдоруба мимо ушей. Медицинская этика не позволяла поддержать наветы на коллег, но и отрицать действительность было бы нелепо.

Так что без лишних слов мы поменяли дренаж, и я с Богом отпустил довольного старика. Пока я оставлял запись о проделанной работе, ко мне подсел ещё один пациент. Он просил выполнить ему операцию в условиях нашей поликлиники. Наметив оперативное лечение на вторник, мы попрощались.

Однако и следующий вошедший спросил про операцию… И его сменщик тоже! Я был удивлён таким поворотом событий, но отказывать людям не стал. Именно за этим я и пришёл в медицину – помогать людям!

– Вы серьёзно? – спросил я вошедшую ко мне девушку, когда она сказала, что ей нужно удалить папиллому на животе.

– Простите? – не поняла меня девушка.

– Просто Вы уже четвёртая, кому требуется оперативное лечение, – объяснил я пациентке мою реакцию. – Обычно столько и за неделю не набиралось!

– Доктор, – девушка с интересом всматривалась в мои глаза в ожидании реакции на свои слова, – там почти все на операцию пришли записываться, – она кивнула на дверь.

– Что? – я не поверил посетительнице и решил проверить всё самостоятельно.

Я подошёл к двери и отворил её. Мерный гул в коридоре мгновенно прекратился. Пронзительная тишина накрыла помещение, можно было слышать, как дует ветер за окном.

– Дамы и господа, – обратился я к толпе. – Прошу поднять руки тех, кто пришёл записываться на плановую операцию?

Девушка в кабинете сказала правду – подавляющее большинство ожидающих прибыло именно с целью записаться на оперативное лечение. Вот так новость! И откуда они узнали, что мы помогаем с этим вопросом? Не могло же пару человек обойти весь посёлок…

– Спасибо! – я снова закрыл дверь и достал телефон.

Необходимо было организовать мини‑регистратуру, ибо самостоятельно мне не под силу было справиться с запросом каждого страждущего. Первый звонок был Лене, после неё я набрал Свету и Годфрида‑старшего. Все они согласились мне помочь. Я хотел ещё позвонить Маше, но это было бы очень опрометчиво, учитывая, в какую историю я её вовлёк. Поэтому пришлось вызывать к себе Дарью:

– Поможешь? – спросил я по телефону, не объясняя, что надо делать.

– Доктор созрел для минетика? – игриво засмеялась Даша на том конце провода.

– Ну и шуточки у Вас, девушка, – строго отреагировал я. – Толик в курсе Ваших намерений?

Девушка не стала отпираться и оправдываться. Она решила, что это хороший повод похвастаться:

– Пупсик простит мне любую вольность, – она помолчала в ожидании моей реакции, но, не получив желаемого, перешла к делу. – Так что надо делать?

– Приходи сейчас к моему кабинету. Надо будет людей распределять по четырём направлениям.

– Через полчаса буду, – коротко ответила Дарья и бросила трубку.

Мы организовали работу следующим образом: Даша в коридоре узнавала у пациента, с какой целью он явился. Если на приём – человека направляли ко мне. Если для операции по урологическому профилю – к Свете, по хирургическому – к Лене. Ну а если Даша не знала, что делать с человеком, то он шёл к Андрюхе. Лене были отданы все вторники под запись, а Свете – четверги.

– Вроде всё, – с облегчением вздохнул я, наладив оперативное управление.

– Впечатляюще работаете, – восхитился сержант Настражев, стоя в проёме перевязочной. – Очень впечатляет!

– Спасибо, – проявил я вежливость. – Можно?

Я забрал у милиционера свои показания и внимательно всё прочитал. Обстоятельства изложены подробно и без двойных трактовок. Что удивляло! Учитывая, кто был обвиняемым, я ожидал подвоха. Но, видимо, мне попался честный мент. Эту бумагу можно было подписывать без страха.

– Док, слушай, – замялся полицейский, убирая мои показания в папочку. – На самом деле я пришёл сам по той же причине, что и остальные…