Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 49

Но работа была не закончена. Спустив пол-литра, я удалил Нелатон — внутри осталась только струна, по ней и предстояло провести уретральный катетер Фолея. С чем я оперативно справился, теперь оставались детали:

Раз — убрал струну, два — раздул баллон, три — установил мочеприёмник.

— Через три дня в кабинет 308 на приём!

С этими словами я отпустил пациента, не дав ему возможности выразить свою благодарность. Годфрид-младший инстинктивно спрятался в угол в ожидании потока претензий…

— Андрей Андреевич, — голос тихий и глубокий. — Я безмерно уважаю Вашего отца! — пауза, чтобы акцентировать внимание на причине моей лояльности. — И только поэтому держу себя в руках!

Уролог молча стоял, не находя ни сил, ни мужества на возражения.

— Но Вам придётся менять свой подход к работе!

— Или что? — единомоментный всплеск возмущения накрыл уролога.

Меня в очередной раз посетила мысль: «А был ли я так же беспечен?». С чем я столкнулся: с проблемой роста или с индивидуальными особенностями?

— Или когда-нибудь Вы попадёте в большую беду! — я сохранял самообладание.

У меня не было задачи унизить коллегу или пристыдить его. Я надеялся достучаться до его совести. Лелеял надежду, что он сможет стать «врачом», в идеале врачом моей команды.

— Сегодня у Вас был пациент Скупердяев, — я демонстративно обращался к юноше уважительно на «Вы». — Он получил от Вас запись об отсутствии урологической патологии.

— У него просто плановая операция на колене! — всплеснул руками доктор. — Даже жалоб ни на что нет!

— У него блок почки и выраженная азотемия, — одно движение, и фото анализов и УЗИ полетели Андрею в телефон. — А у этого пациента «просто» острая задержка мочи…

Только тяжёлый вздох позволил мне удержаться от ругани. В этот момент пришло осознание — мне небезразлична судьба этого мальчика. Именно поэтому я стараюсь наставить его на путь истинный. Это же сын Андрюхи!

— Я не смогу Вас вечно прикрывать! А если Вы не оставите свои мелочные вымогательства, не стану терпеть в своей команде! Подумайте над этим! Крепко подумайте!

Покинув кабинет уролога, я демонстративно хлопнул дверью. Не потому, что был раздражён, а чтобы оставить понятный месседж коллеге.

Необходимо срочно меняться! Как бы неприятно это ни было, как бы больно это ни било по самолюбию, как бы ни мешало стороннему приработку. Сейчас обстоятельства и хирург Оскоров требовали от юного Годфрида взяться за голову и потратить все силы и время на профессиональный рост.

С такими мыслями я вернулся в свой кабинет. На часах было 14:20 — рабочий день закончен. Мне стоило поспешить переодеваться — иначе Толик уйдёт без меня. В последнее время мой друг всегда спешил вернуться «домой». Только не к себе, а к Дарье… Гормоны били через край, резко изменив его приоритеты.

Однако стоило мне стянуть штаны, как в мой кабинет вошла девушка ослепительной красоты.

— Простите, Вы доктор Оскоров?

— Да, — скупо ответил я, вопрошая про себя: «Почему сегодня все разучились стучать?»

— Наталья Васильевна сказала, что Вы можете мне помочь? Мне надо стент удалить… — девушка уже полдюжины раз смерила меня оценивающим взглядом с ног до головы.

— Не объясняйте, — улыбнулся я. — Наташа уже мне всё рассказала… Мне нужны Ваши выписки и обследования, — я, не смущаясь, снова сел за стол и протянул руку за медицинской документацией.

— Ладненько, держите, — рассмеялась посетительница.

Девушка, осторожно приблизившись к моему столу, передала папку с документацией и скрылась в коридоре. Я не успел даже слова сказать. Неужели ушла? Это я так напугал её своими трусами? Но с той же стремительностью знакомая Наташи вернулась в кабинет. В этот раз с детской коляской.

— О, у нас консилиум, — усмехнулся я.

— Простите, доктор, мне не с кем сынулю оставить.

— Не переживайте за это, — успокоил я девушку.

С этими словами я позволил себе вольность и заглянул в коляску. Малыш встретил меня радостным агуканьем и растянул губы в беззубой улыбке.

— Надо же, — не скрывала своего удивления пациентка. — Впервые вижу, чтобы сынуля улыбался чужому…

— Ну что Вы, — деланно возмутился я. — Какой же я чужой? Я лечащий врач! Это почти как родственник.

— Надеюсь, Вы поможете мне по-свойски? — уцепилась за это сравнение девушка.

— Даже не сомневайтесь! — заверил я свою собеседницу и незаметно для неё перешёл к сбору анамнеза:

— Сколько вам? — кивнул я на малыша.

— Почти четыре месяца, — похвасталась девушка.

— Богатырём растёт, — восхитился я.

Этим последним комплиментом я полностью расположил к себе пациентку, и она, сияя гордостью за ребёнка, присела ко мне за стол. Меня всегда радовали такие родители — те, кому небезразлична судьба своего ребёнка, те, кто ценит не тряпки, а детей. Хотя стоило отметить, что вещи как у ребёнка, так и у матери на вид были очень дорогими. Как в телевизоре. Мы больше не вспоминали про отсутствие на мне штанов и перешли к делу:

— Ладно, давайте посмотрим, что там у Вас? — попросил я медицинскую документацию, тоже улыбаясь девушке. Как легко ребёнок может одним своим появлением заставить тебя забыть о всех конфликтах и неприятностях. Лишь одна его улыбка наполняет сердце окружающих радостью и светом.

Но как только я взглянул на выписки девушки, всё моё хорошее настроение улетучилось, как будто и не было его! У меня в руках было всего две бумаги — одна из отделения урологии, вторая из роддома! Стент был установлен на 19-й неделе беременности!

— Больше госпитализаций не было? — спросил я в поисках недостающей выписки.

— Нет. Это всё, — удивлённо ответила девушка. — Что-то не так?

Я сомневался, стоит ли тревожить кормящую мать своими неподтверждёнными опасениями. Но решил, что любой человек вправе знать правду о своём состоянии здоровья:

— В выписке указано, что необходимо явиться для замены стента не позднее чем через три месяца, — осторожно начал я. — А прошло уже девять…

— Наверное, — с сомнением протянула девушка. — И что? У меня ничего не болит…

— Это радует, — я улыбнулся девушке, чтобы предотвратить истерику. — Но стент внутри кальцифицируется…

— Чего? — округлила глаза моя собеседница.

— Превращается в камень, — объяснил я. — Если этот процесс запустить, то удалить эту трубочку будет проблематично…

Девушка не понимала всей серьёзности возможных последствий. Поэтому беззаботно пожала плечами и весело заметила:

— Значит, буду жить со стентом…

Угораздило же меня ввязаться в эту ситуацию… Как объяснить молодой маме, что с подобным подходом она может остаться без почки?

— Нет, этого никак нельзя допустить! — покачал я головой. — Вам необходимо в ближайшее время удалить стент. Договорились?

Я внимательно посмотрел в глаза пациентке. Я искал понимания и готовности прислушаться к моим назначениям. Но этой искорки доверия я не заметил. Придётся воспользоваться дружескими связями. Я написал Наташе СМС:

«Сегодня же вези подругу в урологию! Надо убрать стент!»

Саму же девушку я более не уговаривал, всецело доверившись Наталье. Я был уверен, что к настояниям подруги моя новая пациентка прислушается охотнее, чем к моим. Аккуратно заполнив направление в Областную больницу, я вручил его девушке.

— Спасибочки, — рассмеялась пациентка. — Ой, как быстро…

К моему сожалению, её больше заботил комфорт, а не здоровье. Но в случае этой конкретной девочки я был уверен, что всё будет в порядке. Я знал, что Наташа ответственно отнесётся к моему поручению и сегодня же молодая мама будет в Областной больнице.

Поэтому со спокойной совестью я встал из-за стола и проводил пациентку к выходу. В дверях мы столкнулись с Людмилой Николаевной:

— Интересный подход к работе, — хмыкнула начмед, оценив мой внешний вид.

— Мне надо с Вами поговорить, — строго заметила Людмила Николаевна.