Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 30

Я замолчал, дав Андрюхе время всё обдумать.

— Пап, это наш единственный шанс на операции, — поддавливал Годфрид-младший. — Ты же знаешь, что в стационар не пробиться?

Андрюха переводил взгляд с одного посетителя на другого. Он стоял перед сложным выбором: с одной стороны, закон запрещал подобного рода авантюры. С другой стороны, он мог помочь людям, коллегам и собственному сыну.

— У меня будет одно условие, — он взглянул мне в глаза. — Никаких денег. Не хочу быть частью банды коррупционеров!

— Договор! — согласился я.

Мы ударили по рукам. Рукопожатие у него было таким же крепким, как тридцать пять лет назад.

— И ещё один вопрос, — он кивнул в сторону кабинета начмеда. — За что там вашу начальницу отчитывают?

— За неуважение к собственным сотрудникам, — улыбнулся я.

От автора:

Умереть в XXI веке и очнуться лекарем в 1805 году? Легко. Сложнее выжить среди долгов, интриг и медицины, отстающей на двести лет.

Читать: https://author.today/reader/606452/

Глава 12

Вечер пятницы встречается в нашей стране с особой теплотой и надеждой. Люди довольные идут с работы в предвкушении предстоящего отдыха. Кто-то грезит о танцах в клубах, другие думают, как бы оторваться на сумасшедшей вечеринке, а иные мечтают об уютном кресле и книге. Нас же ожидала тяжёлая работа — ремонт это дело хлопотное.

Уже на подходе к общежитию Толик стал канючить:

— Не хочется что-то сегодня впахиваться с этим чёртовым ремонтом. Как представлю, что нам вдвоём предстоит перевернуть всю комнату вверх тормашками…

— Ну, во-первых, не одну, а две комнаты, — поправил я друга. — Таковы были условия комендантши.

Ответом мне был жалобный стон, вырвавшийся из груди Аболтусова.

— А во-вторых, мне обещали помощниц.

Эта новость привела Толика в восторг. Его глаза загорелись, и он ускорил шаг. В предвкушении встречи с молодыми очаровательными девчатами, которые обязательно в нас влюбятся и нарожают нам кучу детей, Толик мчал к общежитию. И уже через двадцать минут мы поднимались на третий этаж. Осталось найти дверь с номером 301. К моему удивлению, эти поиски привели нас к комнате Дашеньки — девчата оказались соседками.

— Приветик, — встретила меня в дверях Даша. — Решил воспользоваться приглашением?

— Добрый день, — проигнорировал я намёки пышногрудой девушки. — Мне бы Машу увидеть?

Мой вопрос шокировал собеседницу. Она хлопала глазками в непонимании. И только из глубины комнаты донеслось:

— Это я, кто спрашивает?

Машенька оказалась полной противоположностью Даши — худая, высокая девушка с очками на носу и собранными в косу волосами. Движения строгие и сдержанные.

— Вы от Эммы Габриэловны? — Маша возникла около соседки. — По ремонту комнаты для арендатора?

— Да, — улыбнулся я ей. — Только хотелось бы начать с нашей комнаты. Вы же поможете нам с ремонтом?

— Конечно! — засобиралась наша юная помощница. — Только ключи возьму.

— Я с вами, — присоединилась к нам Даша. — Во время ремонта человек с хорошим чувством юмора и без инстинкта самосохранения просто необходим.

Я оглядел Дашу с ног до головы. Она была в коротком топе, мини-юбке и в сандалиях на каблуке.

— Переодеться не хочешь? — спросил я.

— Неа, — игриво улыбнулась Даша.

— Убьёшься же⁈ — настаивал я.

— Я знаю доктора, — подмигнула она. — Он меня спасёт!

— Если придётся, мы даже искусственное дыхание сделаем, — пуская слюни, поддержал её Толик. — Рот в рот.

Ошарашенная Даша развернулась к Толику и смерила его осуждающим взглядом.

— Анатолий, — мой друг протянул руку для рукопожатия.

Однако ответа не последовало.

И вот четыре молодых человека стояли в комнате 211, скептически оценивая объёмы предстоящей работы. По их лицам можно было предположить, что мысли их были заняты совершенно разными вещами: в то время как я был в предвкушении предстоящих перемен, на лице Марии отчётливо считывался ужас:

— Как в этом можно было жить? — пролепетала она. — Тут всё под выброс!

Толик же и Дарья были озабочены совершенно другими вопросами.

— Надо притащить колонку, — заметила Даша. — С музыкой работать веселее.

— Я тебе помогу, — подлизывался Аболтусов.

— Стоять, — остудил я его пыл. — Ты остаёшься тут. Будем освобождать комнату от мебели!

— Она же тяжёлая… — заныл Толик. — Это с этажа её спускать…

— И то верно, — почесал я подбородок. — А какие ещё варианты? Разбирать? Долго. — Все внимательно следили за моими рассуждениями. — В окно выкидывать? Быстро, но опасно!

— Кхм, — осторожно обратила на себя внимание Мария. — Вообще-то, двор является собственностью колледжа. Он огорожен, посторонних тут нет. А тех немногочисленных студентов, которые по какой-то неведомой причине решили погулять во дворе, а не на улице, я могу попросить освободить улицу.

Она говорила тихо, но чётко и рассудительно. Без слов-паразитов, без пауз, сопровождающихся нелепым «эммм». Мне начинала всё больше нравиться эта девушка. Её бы привлечь к моей команде.

— Тогда выбрасываем мебель в окно, — решил я. — Машенька встанет под окном для контроля, чтобы мы никого не пришибли.

— Имба! — прошептала в восторге Даша. — Я тоже хочу! Не начинайте без меня, пожалуйста? — заскулила она.

— Обещаем, — торжественно пообещал Толик.

— Ты просто чудо! — обрадовалась Даша и подпрыгнула, чтобы чмокнуть меня в щёчку.

Когда девчата ушли — Машуля на улицу, а Даша за колонкой, — Аболтусов простонал с обидой в голосе:

— Обещал её подождать я! А поцеловала она тебя! Так нечестно!

— Покажи сегодня себя мужиком, и она будет твоей, — полушутя подбодрил я друга.

Моя шутка возымела эффект. Толик выпрямил спину, приосанился. В его движениях появилась чёткость — они стали отточенными, никакой расхлябанности. Может же, когда захочет, довольно отметил я. Но это было только начало. Если бы я знал, что будет дальше, не стал бы давать никаких советов другу.

— Это ты на пати тащишь? — послышалось из коридора. — Давай хелпану!

Через секунду в помещение впорхнула Даша, как всегда покачивая бёдрами. За ней, с метровой колонкой в руках, пыхтя и волоча ноги, зашёл прыщавый юноша.

— Дропни сюда, пж, — распоряжалась девушка.

Мальчик послушно подчинялся.

— Спасибочки, зай, — жеманничала Даша.

Но юноша считывал это как флирт и кокетство. Он сиял, словно намереваясь осветить всю комнату.

— Прикинь, комендантша сегодня ливнула с общаги, — юноша не отрывал взгляда от Даши, не замечая никого вокруг. — Го тусить!

— Оке, я буду, — подмигнула она.

Её заигрывания возымели эффект. Но не тот, на который она надеялась: Толик покраснел, как помидор, надул грудь и пошёл в атаку:

— Ну чё расслабился? — орал он на юношу. — Принёс и сваливай!

Аболтусов выталкивал влюблённого юношу из комнаты. Он пихал юношу то в грудь, то в плечо. Однако не столько сдвигал с места цель, сколько отлетал от цели сам. Прыщавый мальчик не обращал на Толика никакого внимания, он всецело был поглощён Дашулей. Эти комичные толчки неловко, но неуклонно, метр за метром, вывели мальчика за пределы нашей комнаты.

— Хамло малолетнее, — хлопнул дверью Толик.

Даша, казалось, даже не заметила случившейся потасовки — она настраивала музыку. И вот тишину пронзил шум:

Бум-бум-бум-бум.

Это музыка? Я уже ничему не удивлялся, но! Как это можно петь? Как под это танцевать? Ответом мне был голос из колонки, который в промежутках между шумом от ударных втыкал какие-то несвязанные фразы:

«Девочка… Тачки… Братик…»

Толик и Даша сию секунду дали ответ и на второй мой вопрос — они трясли конечностями и судорожно сокращали тела. Это называлось танцем.

Я не стал возражать — раз так ребятам работать легче, значит, пусть так и будет. Распахнув окно, я помахал Маше, которая расположилась внизу. Она показала мне знак «окей».