Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 141
Людмила Николаевна перевела на меня свой взгляд в ожидании предложения.
– Что, если мы обследуем уважаемого Павла Павловича на базе нашего терапевтического отделения? Это не будет преступно долгим отлагательством?
– Нет, – начмед помотала головой из стороны в сторону. – Как я говорила ранее, пациент живёт с этой патологией много лет.
– Вот и славно, – улыбнулся я. – Глянете ещё одну пациентку? Нам нужен полный план лечения, чтобы я мог самостоятельно его реализовать по месту жительства барышни?
– Вам я отказать не вправе, – улыбнулась управляющая будущим стационарным блоком.
После этого я забрал с собой Командирова, оставив женщин в кабинете одних. Людмила Николаевна внимательно и скрупулёзно стала разбираться в ситуации миссис Ветровой. А я отсчитывал секунды.
02:19
Время нещадно убегало, а дверь всё оставалась закрытой…
02:11
– Можно вас попросить сходить на второй этаж за Матвеем? – Мне хотелось хоть как‑то выиграть время.
02:07
Я залез в телефон и через приложение вызвал такси. На экране значилось безжалостное: «Прибудет через 14 минут». Настенные часы тикали, оглушая моё сознание каждым перемещением секундной стрелки.
Тик‑так. Тик‑так.
Самое неприятное в этой ситуации было то, что я был не в силах повлиять на процесс. Оставалось ждать. В то время как добродушный Сергей Баранкин, не жалея, давил на акселератор в надежде помочь своему начальнику поймать меня на нарушении должностной инструкции.
Хотя в чём это нарушение? Я же не чаи гоняю и не по своим делам отъехал. Я же забочусь о пациентах. Но для Васька это не оправдание: должен быть на рабочем месте! Должен быть на страже здоровья газовщиков! Если нет, то получай взыскание! Всё просто.
Ненавижу формализм.
02:02
Наконец дверь скрипнула и явила нам миссис Ветрову. Можно было возвращаться в родной хутор. На лице появилась улыбка – успеваю.
Пока мы ехали в лифте, я изучил амбулаторную карту Марфы Ветровой. С удовольствием отметил про себя, что почти все необходимые лекарства у меня есть. Значит, пенсионеры смогут сэкономить те крохи, которые положены им от государства за годы честного самоотверженного труда.
Дверь заскрипела и рывком раскрыла перед нами свои створки.
Мои дорогие старики неспешно засеменили к выходу. Я шёл замыкающим, всё ещё изучая их истории болезней, как вдруг:
– Петька? Какими судьбами?
Это был Аболтусов. Он спускался со своего кабинета в рентген. Настроение у молодого человека было приподнятым. Белоснежная улыбка ослепляла окружающих. Он не стал стесняться и приобнял меня за плечи.
– Пошли, глянем снимки твоего пациента, коли ты тут?
На первом этаже было шумно и суетно. Люди, проходя мимо, не пытались увернуться, уклониться от столкновения, то и дело толкая нас в спины, чем недвусмысленно намекали – не стоит перекрывать проход, поболтать можно и где‑нибудь в уголке. Опять хлопнули двери лифта.
– Мой пациент? – На мгновение я замешкался, но быстро сориентировался. – Ты про Трусова? Он только приехал на рентген?
Какая‑то полная женщина, пытаясь поместиться между нами и стеной, со всего размаху пихнула Толика в бок. Однако этот неприятный инцидент не испортил его настроения.
– Приехал‑то он давно, а на снимок его пригласили только сейчас, – усмехнулся мой друг. – Очереди огромнейшие! Осень же…
Со всей этой суматохой я успел позабыть, как каждое межсезонье наплыв пациентов с респираторными заболеваниями увеличивался в разы. А вслед за ними росло и число осложнений. В том числе пневмоний. Это повторялось каждый год. Весной и осенью. И каждый раз система была не готова к скачку заболеваемости. В моё время терапевтам и фельдшерам даже запрещали брать отпуска в межсезонье. А в моей больнице дважды имели место прецеденты по привлечению хирургов к работе в «фильтре».
Как столь яркие эпизоды биографии могли спрятаться на заднем плане?
– Да, конечно, обязательно нужно глянуть, – наконец ответил я другу.
У подступов к отделению рентгенологии нас встречала толпа. Всё как всегда – промелькнуло в мозгу. Протискиваясь через людей, мы пытались не дышать. С лица Аболтусова слетела улыбка. То и дело кому‑то из нас доставалось локтем. Людей было критически много. И вот просторный, проветренный кабинет раскрыл перед нами свои объятия. Когда дверь за нами закрылась, к Толику вернулось хорошее настроение. От окна тянуло свежестью и холодом. Он вздохнул полной грудью и пошутил:
– Я туда больше не пойду!
Кузьма привычно проигнорировал молодого хирурга, но кивнул мне. После чего мы помогли ему улечься на рентгенологический стол и спрятались в пультовой.
01:44
Необходимо было отвлечься.
– Решил вопрос с БСМП? – задал я вопрос, висевший в воздухе.
Мой друг расцвёл. Ему хотелось поговорить о своём успехе:
– Сегодня откупился от ЦРБ. – Он поднял руки ладонями вверх, показывая знак «сдаюсь». – В конце недели идём решать вопрос с трудоустройством.
Эта фраза сопровождалась пританцовыванием и покачиванием плечами. Аболтусов упивался, наслаждался каждым словом.
– Мне выпал уникальный шанс! – Его глаза блестели.
Как же несправедлива судьба. Только у меня получилось сформировать крепкий коллектив, с которым можно было бы дать хороший результат, в котором на каждого можно было положиться, как один из нас принял решение уйти. Я, конечно, работал и в одиночку, справлялся с огромными нагрузками и в более солидном возрасте. А у этого молодого тела было столько сил, что хватило бы прооперировать каждого жителя района. Но ведь уходит Толян! Он поддерживал меня с первого дня, тянулся за мной, был моим первым учеником…
Тем временем лаборант отчиталась о выполненном снимке:
– Доктора, прошу внимания на экран.
На снимке кости были сопоставлены не идеально. Представился случай отвлечься, и я им благодарно воспользовался.
– Видишь тут боковое смещение? – обратился к Аболтосову. – Лучше его устранить… – Я показал пальцем на монитор. Лаборантка услышала моё объяснение и увеличила масштаб. На новой картинке мои слова получили яркое подтверждение. – Пошли, покажу как.
Требовалось изменить нагрузку на спицы, что было несложно. Но эта простая манипуляция отняла самое ценное – время, которое было в дефиците…
Выходя из рентген‑кабинета, я глянул в телефон.
01:21
Успеваю.
Протиснувшись через очередь и миновав холл, я оказался на улице. Вот мои пациенты дисциплинированно стоят маленькой группкой в ожидании доктора. На лавочках сидят подростки. То тут, то там проходят люди. На лужайке собака чешет за ухом. Но ни одной машины у поликлиники не припарковано. Ни гражданских, ни скорых, ни такси…
Странно.
Я опять обратился к приложению. Оно холодно сообщало:
«Водитель на месте. Время бесплатного ожидания 2 минуты»
«Время бесплатного ожидания окончено»
«Водитель прождал пассажира 8 минут 16 секунд, после чего отменил вызов»
«Со счёта списано 186 рублей»
Как же обидно получилось! Придётся вызывать новую машину. Опять ждать. Проблема из ничего…
Одно нажатие на экран, и поиск новых водителей начался.
Удобное изобретение.
Прошла минута, за ней вторая. На третьей минуте поиск остановился:
«Машин не найдено. Попробуйте расширить параметры поиска», – сообщило мне приложение.
Пришлось последовать совету искусственного интеллекта. Я не стал мелочиться и отметил все возможные варианты такси. Однако ни одной машины в посёлке не оказалось!
Что же делать?
– Доктор, мы возвращаемся домой? – уточнил Командиров.
– Да, Павел Павлович, – я кивнул, решившись воспользоваться служебным положением. – Пройдёмте на стоянку ЦРБ. Возвращаться будем на машине скорой помощи.