Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 135

Я был не из злопамятных и не хотел конфликтов. Мне выдалась возможность уговорить стариков пройти диспансерное обследование, и я не собирался её упустить.

– Мы ненадолго, – предупредил Матвей.

Супруги вежливо поклонились и чинно приняли моё приглашение. Марфа скромно осталась стоять возле двери, в то время как глава семейства важно расхаживал по ФАПу, окидывая мою обитель оценивающим взглядом.

– Доктор, мы к вам с просьбой. – Наконец мужчина раскрыл карты. – У вас сформировалась неплохая репутация, – деловито отметил старик. – И мы с супругой решили, что вам можно доверить своё здоровье…

– Мудрое решение, – поклонился я. – Поверьте, я не обману вашего ожидания.

– Хотелось бы мне знать, как вы, молодой человек, собираетесь провернуть это дело? – Во взгляде Матвея Ветрова читалось недоверие. Он был готов к обследованию, но не понимал, как это возможно в условиях Медвежьего Угла.

– Справедливый вопрос. – Я не был настроен спорить или поучать пожилых людей. Со мной ничего не случится от пары слов объяснения. – Я намерен доставить вас обоих в районную ЦРБ на лодке и там провести все необходимые исследования – УЗИ, рентген, анализы. – Я помолчал, обдумывая, что ещё важного нужно добавить. – Всего полчаса в пути – и мы на месте!

Моё предложение понравилось мужчине. Он одобрительно кивнул и довольно усмехнулся:

– Правду сказал Алексей. Профессионализм и деловая хватка чувствуются сразу! – Старик играючи перекидывал трость из руки в руку. Она была не дополнительной опорой, но аксессуаром. – Когда?

– Завтра утром жду вас около ФАПа!

Старик засмеялся своим скрипучим смехом.

– Ох, юноша! Молодец!

Пожилой мужчина проговорился, что причиной столь разительной перемены стали не мои заслуги как хирурга. Не спасённые Остап или Кузьма. Не исцеление братьев. Но моя работа в коровнике!

Только после рекомендаций Богатырёва супруги сменили гнев на милость!

Неисповедимы пути Господни!

Но я был не против. Неважно, что стало стимулом, главное, что теперь я смогу устроить супругам комплексное обследование!

– Добро. Завтра в семь будем на месте! – отрезал старик. – Марфа, оставляй доктору обед и пошли!

На мой стол опустилась кастрюля с тушёной капустой и мясом. Аромат от угощенья поднимался волшебный. Мой желудок немедленно затребовал перерыв на обед!

– Кушайте, доктор, пока горячее, – поклонилась мне госпожа Ветрова.

Как только пожилая чета закрыла за собой дверь, я приступил к трапезе.

Вкус у этого блюда был даже лучше, чем запах. Надо было отдать должное Марфе – готовила она великолепно. Я потерял счёт времени, всецело отдавшись еде.

Пока неожиданно в дверь не постучали.

Глава 13

Наверное, пришёл Богатырёв? Кастрюля с вкуснейшими яствами манила. Не хотелось от неё отрываться.

Стук повторился.

Я засунул последнюю ложку с едой в рот, вытер лицо салфеткой, тяжело, с сожалением, вздохнул и пошёл отпирать дверь. В этот момент солнце спряталось за облака и в помещении потемнело – сама природа не хотела отрывать меня от трапезы.

За распахнутой дверью меня ожидало улыбающееся лицо Бориса. Он был чисто выбрит, умыт и причёсан. Передо мной стоял совсем другой человек по сравнению со знакомым мне пьяницей из дома с номером один.

– Доктор, добрый день, великодушно простите за беспокойство. – Его речь также приятно отличалась. – Алексей передал вашу просьбу. Когда велите приступать?

Я не совсем понял, о какой просьбе говорит Борис, – я же не просил Богатырёва подключать к ремонту весь хутор. Разговор шёл только о самом хозяине коровы, и не более. Видимо, мужчина решил таким образом выразить мне свою признательность: сначала Ветровы с обедом, теперь вот Борис пришёл на трудовую отработку…

Кого мне ещё ожидать?

– Так что, доктор? Накрыть требуется крышу в этом домишке? – Мой собеседник излучал благожелание и выражал готовность к работе. – Откуда распорядитесь доски брать?

– Ну что ж, – я решил, что глупо отказываться от помощи, – давай принесём, коли не шутишь.

Я запер дверь ФАПа – теперь, когда мне стала доступна такая роскошь, я от неё не отказывался. Дёрнул за ручку. Проход заблокирован крепко‑накрепко. И вид снаружи приличный. Только вот внутри чем‑нибудь обшить…

– Бильбо! – крикнул я щенка.

Малыш выбежал из‑за рукава реки и со всех ног бросился ко мне. Эта преданность и неизбежная радость каждому моему появлению делали меня счастливым. «Надо будет сводить щенка к ветеринару», – невольно промелькнула мысль.

– Нам вон в тот двор нужно, – показал я пальцем на самую крайнюю на улице постройку.

Ровно в этот момент из‑за заброшенного дома появилась статная огромная фигура Богатырёва. Вместе с ним шёл щупленький мужичок. Его походка издалека показалась мне знакомой. Такая интересная, немного мультяшная. «Как у Гуфи», – пришло в голову поразительно точное сравнение.

Кого ещё притащил с собой Алексей?

Не то чтобы я был против. Но любопытство распирало меня изнутри.

– Пошли, – махнул я головой Борису.

Четвёртым неизвестным оказался Остап, мужчина, которого я видел у Знахарки. Тогда я долго провожал его взглядом, оттого и запомнил уникальную походку. Мужчина этот, как и все жители хутора, оказался очень интересным персонажем. Он работал программистом на удалёнке – что бы это ни значило. И параллельно следил за матерью из этого хутора. Полтора года назад мать умерла, а Остап так и не смог заставить себя покинуть это удалённое от мирской суеты место. Тут у него был маленький уютный домик, наполненный приятными воспоминаниями. Тут ему был дорог каждый угол, каждое дерево, каждый дом. Тут же были могилы его родителей, которые он ежедневно навещал.

Внешне он не был похож на интеллигента – как я понял по подколкам товарищей, нынче программистов причисляли к этому некогда уважаемому сословию – да и широким кругозором мужчина не отличался. Но физический труд был для Остапа чем‑то инородным.

Всё это я выяснил в процессе совместной работы: что‑то рассказал сам мужчина, а что‑то – его друзья – Алексей и Борис.

– Чем же вам так приглянулся Медвежий Угол? – я всё допытывался, отчего мужчина не уехал. – Неужто нет более комфортных мест для жизни?

Я немного кривил душой, задавая этот вопрос, ибо и сам всего пару дней назад восхищался местной природой и уединением. Сам представлял своё хозяйство именно в этом хуторе. Но мне было интересно докопаться до истины. А для этого можно было пойти на провокацию.

– Я тут вырос, – пожал плечами Остап. Он шёл впереди меня, помогая донести две доски к ФАПу. Рядом Алексей беззаботно шагал с тремя досками на плече – силы у него было неизмеримо! Замыкал сие шествие Борис, тянув волоком ещё одну доску.

Именно на последнего кивнул Остап:

– Вон с Борькой мальчишками бегали по лугам, купались в реке, гоняли коз…

Он на мгновение мысленно нас оставил, отдавшись ностальгическим чувствам.

– Бреши больше, – засмеялся Алексей. – Ещё скажи, что из‑за Борьки остался…

Смех великана был беззлобным, немного издевательским, но не обидным. Сзади, пыхтя, к разговору присоединился Борис:

– Как ни обидно это признавать, но меня он сразу бы кинул, – мужчина попробовал засмеяться, но не смог. Слишком сильно было напряжение. Слишком много сил уходило на доску. Слишком много здоровья у него отняла водка. Нынче приходилось концентрироваться только на одном деле.

– Вы чего, други? – возмутился Остап. – Не верите мне?

– Тебе‑то верим! – пропыхтел сзади Борис.

– А вот тому, что у тебя в штанах, – нет! – весело заржал Богатырёв. – Из‑за Элли Ясеневой он тут.

Обратив внимание, что я не понял, о ком говорит наш здоровяк, он уточнил:

– Ну мать Тёмки да Димки!

Вот так новость! Оказывается, у нас тут разворачивается местная Санта‑Барбара! Я и подумать не мог, что у мисс Ясеневой могут быть ухажёры. Слишком измождённой и оттого некрасивой выглядела женщина. Кроме того, грубой, озлобленной, агрессивной. Отталкивающей…