Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 134
На ней пульс был! Бычок – а это был именно бычок – и правда был живой. Маленький, мокрый, уставший, он медленно вытянул шею и замычал.
– Живой, – облегчённо выдохнул я.
Алексей сел прямо в солому. Посмотрел на меня, потом на телёнка. Нижняя губа у него задрожала.
– Спасибо, доктор… Спасибо тебе…
Он протянул огромную ладонь и осторожно коснулся мокрой спины малыша одним пальчиком, чтобы не дай бог ничего не сломать.
Корова повернула голову и потянулась к телёнку. Я придвинул малыша поближе к маме. Её шершавый язык прошёлся по мокрой шерсти.
Вот теперь можно было улыбнуться.
Но Марфуша вдруг опять напряглась.
Я насторожился. Алексей тоже заметил перемену и тут же вскочил на ноги.
– Что‑то не так, доктор! Такого никогда ещё ни с одной коровой не было!
Не успел работящий хуторянин договорить, как на свет показался ещё один детёныш – в этот раз маленькая тёлочка.
Плюх. Девочка сразу мотнула головой, отряхиваясь от слизи, и даже вытянула ножки.
Богатырёв смотрел на них, переводя взгляд с одного на другого. Потом на корову. Потом на меня.
И вдруг засмеялся.
Тихо, недоверчиво, словно ещё опасался, что такое счастье можно спугнуть.
– Двое… Марфуша, ты погляди! Двое!
Его лицо менялось у меня на глазах. Уходила мертвенная бледность, разглаживались морщины на лбу. Огромный испуганный мужчина превращался в счастливого восторженного мальчишку.
Я сидел рядом на соломе и смотрел, как Марфуша по очереди облизывает своих малышей. У меня был богатый опыт медицинской деятельности, но с таким я не сталкивался…
Утро выдалось очень драматичным и напряжённым. Выйдя из коровника, я обхватил голову руками, прокручивая всё, что случилось за эти несколько часов. Судьба качала меня на эмоциональных качелях, будто забавляясь.
Я вздохнул полной грудью и с шумом выдохнул, сбрасывая всё напряжение, очищая сознание.
На небе светило солнце. Ветер разогнал облака. День намечался ясный и тёплый. Солнце праздновало вместе с нами. Ещё раз мысленно вернувшись к Марфуше, я усмехнулся.
– Вот тебе и мисс Богатырёва…
Сзади скрипнула дверь, из которой вывалился Алексей. От счастья он еле держался на ногах. Подковыляв, мужчина обнял меня сзади. Мне на голову покатились слёзы радости:
– Как же ты помог, доктор! – радостно восклицал он над моей головой. – Как помог! Профессионал суперэкстракласса!
Хуторянин расхваливал меня, не жалея комплиментов. Я не мешал ему изливать душу. А у самого в голове всплывали язвительные вопросики, которые я, конечно, из уважения оставлял при себе: «Интересно, Алексей был бы в таком восторге, если бы я спас человека?», «Может быть, он любит корову больше, чем себя, меня и всех других людей на свете?», «Хуторянин осознаёт, что эпитет про „экстракласс“ он невольно позаимствовал из сериала, который в нашей стране показывали в начале девяностых?»
Не знаю, почему я позволил себе такое баловство, но настроение от этого поднялось.
– Док, как я могу тебе отплатить? – Этой фразой мужчина ставил точку в торжественном гимне в мою честь.
– Да всё в порядке, я просто делал свою работу, – соврал я, ибо ветеринария не входила в круг моих обязанностей.
– Док, я правда хочу чем‑нибудь помочь!
На самом деле мужчина мог бы оказать мне одну небольшую услугу. Не столько для закрытия моих эгоистичных потребностей, сколько на пользу односельчан.
– Можете помочь мне накрыть крышу в ФАПе?
Я спросил больше для самоуспокоения, не ожидая помощи. Однако мужчина воспринял мои слова как руководство к действию. Его мышцы напряглись. Он отлип от меня и хлопнул своей здоровенной ручищей мне по плечу. В этот момент я решил, что все кости переломаются в труху, такая мощь концентрировалась в руках Богатырёва.
– Да без проблем! Сегодня же накроем тебе крышу! – бахвалился Алексей. – Пошли прямо сейчас, коли других дел не имеешь!
Отказываться от такой помощи было бы глупо.
Так что уже через минуту мы топали к ФАПу.
– Вот же Пал Палыч крыса! Так оклеветать такого профессионального доктора! – сокрушался Богатырёв. – Сейчас пойду и набью ему морду!
– Право, не стоит, – улыбался я энтузиазму и задору мужчины. – Лучше пустить все силы на обустройство ФАПа!
Вдруг Богатырёв остановился:
– Я сейчас. Надо к соседям зайти! – оправдался он. – Ты иди, я догоню…
Огромный мужчина, переваливаясь с ноги на ногу, как медведь, побежал к Ветровым. Мне оставалось только проводить его взглядом.
Странный…
Я улыбнулся и поспешил домой, втайне ото всех, даже от себя, радуясь предоставленной паузе. Хотелось умыться, пообедать и почухать любимого щенка. Надеюсь, Богатырёв даст мне один часок на восстановление…
И спасибо Алексею – он дал.
Вернувшись к себе, я тут же взял полотенце, мыло и побежал к пристани. Бильбо гнался за мной, весело лая и виляя хвостом. Я мчался, скидывая на бегу одежду, и с разбега нырнул в ледяную воду.
В мгновение ока я сбросил с себя всю тяжесть напряжённого дня. В один миг очистился от грязи, слизи и пота. К тому моменту, как вынырнул, поднимая брызги, всё было хорошо. Не зря моржи долго живут. Холодные ванны реально помогают как душевно, так и физически.
Бильбо прыгнул за мной. Однако щенку вода показалась слишком холодной, и он поспешил на берег, откуда громким лаем выражал своё неодобрение моим купанием.
Я же не спеша умылся. Пару раз переплыл речушку и, нырнув напоследок, вылез обтираться. Серая переливающаяся рябь воды сурово отталкивала всё живое. Даже птицы избегали реку в это время года. Но мне было всё нипочём – всю прошлую жизнь я закалялся и не собирался нарушать этой традиции и в этой жизни.
Хорошенько обтеревшись, я поспешил одеться.
Когда голова вынырнула из горла вязаной кофты, я заметил около ФАПа странную парочку. Второе обращение за день! Неужели я прорвался через заслон недоверия? Неужели меня приняли жители Медвежьего Угла?
Перед дверью ФАПа меня ждала пожилая чета Ветровых – мужчина стоял, отведя в сторону трость, словно британский денди, а женщина держала перед собой большую кастрюлю, завёрнутую в полотенце.
Марфу я узнал сразу. Как забавно, что любимую корову Алексея звали так же, как пожилую соседку. Немудрено, что я сначала решил, будто рожает жена Богатырёва! А вот мужчину прежде не видел.
Это был серьёзный седовласый старик, который в свои преклонные года спину держал прямо, а голову – высоко поднятой. Одет он был в серый костюм‑тройку с элегантным джемпером. Его движения были медленными, но отточенными. Казалось, годы не имели над ним силы.
Сейчас супруги стояли рядышком и с интересом следили за моим приближением.
– Здравствуйте, – первым поздоровался я. – Какими судьбами? Чем могу помочь?
– Здравствуй, доктор, – ответила Марфа.
– Не холодновато купаться? А? – Пожилой мужчина не смог сдержать своё любопытство. – Даже я не решаюсь окунаться в это время года.
– Хорошая, приятная водичка, – пожал я плечами.
Вид этого человека вызывал улыбку. Я был готов встретить в этом богом забытом месте всё что угодно, но только не джентльмена в чистом, выглаженном, щегольском костюме восьмидесятых годов. Контраст был настолько кричащим, что невозможно было это игнорировать.
– Ну, собственно… что же это мы, – кашлянул пожилой мужчина и легонько подтолкнул супругу в спину.
– Доктор, мы тут те… Мы вам поесть принесли. – Старушка вежливо поклонилась.
Всего пару дней назад женщина не хотела иметь со мной ничего общего. Поверив словам бывшего председателя, она презирала меня каждой фиброй своей души. Так мне показалось при первой встрече…
А теперь поклоны, обращение на «вы» и даже обед!
Воистину переменчива благосклонность богов…
– Благодарю. Очень мило с вашей стороны. – Открыл дверь, приглашая пожилую чету в гости. – Проходите?