Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 129
Солнце клонилось к закату. Холодало. При разговоре изо рта вырывался пар. Я стоял около своего дома с кучей скарба для транспортировки. Рядом стояла Машенька. Мы не говорили. Всё необходимое было даже не сказано, оно было сделано. Поэтому слов не требовалось. Мы просто стояли молча и любовались закатом.
Я перебирал в голове все дела, которые необходимо было сделать. Выходило, что я ничего не забыл. Со всем мне помогли справиться. Оставалось ещё одно.
Я засунул руку в карман и вытащил заранее подготовленные купюры.
– Машунь, – привлёк я внимание девчушки, – возьми. Это вам с Кузьмой на первое время. – Я протянул малютке деньги. – Тут немного, но без них в посёлке никак…
Юная Трусова сначала интенсивно замотала головой. Но я проявлял мягкую настойчивость, отказываясь убирать деньги. В итоге девчушка согласилась, что я прав.
– Спасибо, доктор Оскоров, – протянула она.
Аккуратно сложив купюры картинка к картинке, девочка спрятала их в нагрудный карман платьица. После чего, щурясь от солнца, посмотрела на меня и робко подошла ближе. Как только я скрыл её своим телом от солнца, она бросилась ко мне и обняла, уткнувшись лицом в мою грудь. Я бережно укрыл её руками от окружающего мира, желая дать поддержку и защиту. Надеясь, что уже смог что‑то для неё сделать. В этих объятиях не было спешки, только тепло, спокойствие и доверие. В них ушла тревога, отошли на задний план суета и несправедливость мира. Были только объятия, и ничего больше.
– Почему вы такой хороший?
Глава 10
Лодка качнулась, едва я поставил на дно первый ящик. Я немедленно выпрямился, прижал его ногой и протянул руки вперёд, за вторым. Толик, ни капли не напрягаясь, подал ещё один – на этой коробке было написано «Аллопуринол». Балансируя, я установил ящик рядом со вторым. С берега всё представлялось просто: погрузка, дорога и счастливое триумфальное прибытие. На практике выходило сложнее: коробки нужно было распределять по лодке равномерно, как по размерам, так и по массе – иначе лодка немедленно кренилась, угрожая затонуть. Да и вещей оказалось слишком много. Очень скоро они стали выглядывать из‑за борта, что неизбежно нарушит аэродинамику во время движения.
Всё тяжёлое я укладывал вниз – инструменты, консервы с тушёнкой. Поверх них поставил коробки с лекарствами – их я набрал с солидным запасом, на год вперёд хватит! А всякую мелочь рассовывал туда, где есть место.
Дарья приготовила мне бельевую верёвку. Сейчас она оказалась на вес золота! С её помощью мы закрепили груз к бортам.
Когда весь скарб был надёжно уложен и перевязан, я уселся к румпелю. В руках чувствовалась слабость – то ли от волнения, то ли от излишней физической нагрузки за последние дни. В этот момент мне казалось, что оперировать легче, чем загружать лодку. А ведь ещё предстояло ей управлять!
– Ну, с богом! – напутствовал меня Толик.
С мотором мы договорились не сразу. Когда он наконец затарахтел, я повернул румпель и с неприятным удивлением обнаружил, что лодка пошла совсем не по запланированному мной маршруту. С одной стороны, невозможно было сделать крутой, резкий поворот – нос лодки неизбежно описывал широкие плавные дуги. С другой стороны, было очень трудно удерживать прямой ход. Я, словно пьяница из кабака, шатался из стороны в сторону.
Машенька правила своё маленькое судно так непринуждённо, так буднично. А у меня выходило с трудом. Сейчас перевернусь, и все труды насмарку!
Гладь реки находилась в постоянном движении, то поднимая волну, то усиливая течение. Иногда казалось, что под лодкой идёт смертельная битва.
И вот очередная волна пошла мне навстречу. Она приподняла нос лодки – совсем чуть‑чуть – и бросила его вниз, ударив об воду. Старая деревянная лодка затрещала. Внутрь залило немного воды. Слава богу, внизу расположены водонепроницаемые припасы.
Я решил немного сбросить скорость во избежание непредвиденных ситуаций.
Движение дальше продолжалось. По берегам степи, за лодкой след из бурлящей воды. А впереди новые заботы, новая работа, новые свершения.
Когда наконец впереди показалась моя пристань, сердце радостно забилось. Ноги задрожали в нетерпении – так хотелось поскорее очутиться на твёрдой земле.
Сдалека показалось, что на берегу кто‑то был. Какие‑то маленькие размытые фигуры сумбурно перемещались около ФАПа. Приблизившись ближе, я услышал лай Бильбо. А оказавшись у пристани, удалось разглядеть владельцев этих фигур.
Это были братья. Они гоняли моего щенка, кидая ему палку, и очень этому веселились. Бильбо прыгал между ними, вилял хвостом и звонко лаял. Мальчишки хохотали, перекидывая палку друг другу. Без меня они явно не скучали.
Невольно губы растянулись в улыбку.
Причалил к пристани я очень грубо и шумно. Треск был такой силы, будто лодка разломилась на две части и готова пойти ко дну. Абсолютно точно ни капитаном, ни штурманом мне не быть.
Ребята услышали шум и обернулись к пристани.
– Доктор! – заметил меня Тёма.
Дима замахал палкой. Бильбо поднял правую лапу, принюхался и тут же бросился ко мне. Пёсель нёсся со всех ног и не собирался останавливаться. Я понял, что сейчас придётся ловить неразумную собаку.
Так и случилось: Бильбо прыгнул мне на руки прямо с пристани. Я с трудом поймал щенка, а лодка опять стала дрейфовать от берега.
Мучиться с мотором больше не хотелось, я попробовал вытащить вёсла. Поддалось только одно. Кое‑как, перебирая веслом то с правого борта, то с левого, я подгрёб к пристани и с трудом пришвартовался.
– Ничего себе! Сколько у вас вещей! – восхищённо прошептал Димка. – Вы к нам переезжаете?
– Не совсем, – смутился я. По какой‑то причине мне стало немного стыдно. Я мечтал вернуться к своей жизни, к ЦРБ, к будущему стационару. А дети уже ко мне привязывались и связывали своё будущее со мной. Неужели я обману их ожидания? – Это не для меня. Тут всё для хутора. Для пациентов. Для ФАПа. – Я кивнул в сторону своего нового дома. – Тут и для вас кое‑что есть!
В Посёлке я нашёл для детей пару книг в надежде, что их заинтересует чтение. Они как раз были у меня под боком. Я склонился к борту и достал их из рюкзака.
– Димка, это тебе. – В руках младшего оказался «Хоббит» Толкиена. – Чтобы уже завтра знал, кто такой Бильбо!
Мальчишка искренне обрадовался. Схватив книгу, он тут же отбежал в сторону, сел на колени и принялся читать сказку.
– Тёмыч, а это потяжелее история. – Я передал старшему «Властелин колец» того же писателя. – Не уверен, что вы сможете его осилить прямо сейчас. – Я пожал плечами. – Но это интересное продолжение истории хоббитов… Определённо более интересное, чем «Путешествие туда и обратно».
– Спасибо вам, дядя Оскоров. – В словах мальчика появился оттенок восхищения. Он прижал книгу к груди.
Только сейчас мне пришло в голову, что, возможно, это были первые в жизни мальчишек «подарки». Я мог презентовать им по фломастеру, и их восторг был бы таким же искренним и ярким. Если так, то хорошо, что я привёз именно книги.
Я выгрузил Бильбо из лодки. Щенок встретил расставание неодобрительным рычанием. Он не хотел отходить от меня ни на шаг. Пока я привязывал швартовой канат к причальной тумбе, он без устали лизал мои руки.
– А ещё я привёз вам по портфелю! – Снова внимательные глаза детей устремились ко мне. – Вот. – Я поднял два ранца. На одном был изображён Чип, а на другом – Дейл. – Угадаете, какой кому?
Я был уверен, что хотя бы этот классический диснеевский мультфильм дети знают. Но нет. Увы. Тёмыч бросился к портфелю с физиономией Дейла.
– Этот будет мой!
– Откройте? – предложил я. Пришлось отдать старшему брату рюкзак младшего бурундука. – Я для вас их собрал к школе.
В портфеле были тетради, альбом и пенал с ручками и цветными карандашами. Тёма заботливо положил в свой портфель подаренную книгу, заботливо застегнул портфель и повесил его на плечи. После того он забрал портфель с Чипом и отнёс его младшему брату. Дима не собирался отрываться от книги.