Доктор Оскоров. Трилогия (СИ), стр. 100

Беседа спорилась. Мы обсудили коллег и последние сплетни. Наташа рассказала о популярных нынче сериалах и актуальных новостях шоубизнеса – я половину не понимал, но мне было приятно стать частью жизни этой девушки. Я слушал, кивал и с удивлением обнаруживал, что могу следить за историей, не имеющей ни малейшего отношения к медицине.

Наконец мы перешли к обсуждению планов на день.

– Тут обсуждать нечего, – пожала плечами девушка. – Я уже обо всём договорилась.

Вот так поворот. Я по старой патриархальной привычке думал, что это моя забота – организовывать быт, работу и развлечение. А тут, оказывается, за эти тридцать лет целая революция произошла.

– Ну‑ка, ну‑ка, – усмехнулся я. – Рассказывай, что у нас на сегодня запланировано?

Наташа просияла улыбкой и торжественно заявила:

– Мы едем на шашлыки!

Девушка выглядела довольной собой. Я несколько удивился.

– Мы?

– Я позвала всех твоих знакомых! – похвасталась Наташа. – Толика с Дарьей, они обещали взять с собой какую‑то Машу, – девушка махнула рукой, пытаясь показать, что это совсем не важно и ни капли её не заботит. – Будет Света и оба Годфрида.

Балаболова надеялась на похвалу, но я уже обдумывал её слова:

– Говоришь, будет Маша? Знаешь? А позвони Свете, попроси её пригласить ещё Мушкетёрова!

Наташа сразу достала телефон и выполнила мою просьбу. Бойкая девочка решала все дела прямо на лету! Наташа была просто идеалом.

– И что, ты прямо всё организовала и подготовила? – подколол я девушку. – И место нашла, и продукты купила, и людей предупредила?

Хозяйка квартиры несколько смутилась:

– Место искать не надо – у Годфридов превосходная дача. Лучше места и не придумаешь, – рассуждала Наталья. – Людей всех предупредила! Даже твоего Мушкетёрова пригласят! А за продуктами мы с тобой пойдём сразу после завтрака! – засмеялась она.

Рынок встретил нас запахом яблок, укропа и свежего хлеба.

После ночных дождей между торговыми рядами ещё оставались лужи, но солнце уже пригревало. Продавцы криками привлекали к себе внимание проходящих мимо людей. Покупатели сновали между рядами, сравнивая цены и свежесть продуктов. Базар шумел и суетился. Со стороны казалось, что тут царит хаос, но это броуновское движение было чётко структурировано и подчинялось каким‑то законам. Возможно, неведомым нам, но реально действующим законам.

Я шёл рядом с Наташей и не мог поверить своим глазам – прошли десятилетия, а рынки остались всё теми же. Я как будто вернулся в свою молодость. На сердце стало легко и приятно, улыбка растягивала губы. Перемещаясь между рядами, я примечал удивительные детали и радовался жизни:

Тут сильно загорелый мужчина на полном серьёзе рассуждал о достоинствах помидоров. Напротив него полноватая продавщица восхваляла самыми изощрёнными эпитетами свою петрушку. А через несколько рядов от нас скупой покупатель проклинал всех окружающих из‑за цены на яйца.

Жизнь била ключом во всех примерах своего разнообразия.

Наконец мы вторглись в «мясной павильон». Как только мы пересекли его порог, на нас обрушились холод и резкий специфический запах. Я был врачом‑хирургом и слышал разные запахи. При работе в абдоминальной хирургии или в урологии жизнь предлагает такие ароматы, что врагу не пожелаешь. Но самым противным я находил именно «дух мясного павильона».

Мне захотелось сразу покинуть это место, однако Наташе было принципиально необходимо выбрать самый лучший кусок свинины на всём рынке. Она выбирала мясо с такой сосредоточенностью, с какой обычно рассматривала снимки КТ.

– Вот этот кусок покажите, пожалуйста.

Продавец поднял кусок повыше. Девушка наклонила голову.

– И с другой стороны.

Я не сдержал улыбки.

– Дополнительная проекция?

– Не мешайте исследованию…

Пришлось брать дело в свои руки:

– Это слишком жирное, – дал я свою экспертную оценку.

Наталья прислушалась к моему мнению, и мы пошли дальше. Больше я не оставлял инициативы и артикулировал все свои доводы:

– Не свежее.

– Это слишком бледное, а это слишком тёмное.

– Это было переморожено.

Я быстро пробегал по рядам, бракуя предлагаемый товар. Возможно, по отношению к Наталье это было не совсем красиво – возможно, правильнее было бы дать ей шанс проявить себя. Но от этого запаха меня воротило!

Я резко остановился.

– А вот тут можно брать, – направил я девушку к лотку со свежайшим отборным мясом.

Продавец оказался добрым человеком и отпустил нам товар со скидкой:

– Доктору Оскорову не жалко и бесплатно отдать! – бахвалился он.

Однако деньги взял.

Но за такую первоклассную свинину не жалко было бы заплатить и двойную цену по сравнению с той, по которой нам отпустили.

Через несколько минут мы выходили из павильона с мясом в нашей сумке, а узнавший меня продавец собирался домой – пока мы с Натальей шли к выходу к лотку налетели покупатели и расскупили весь товар.

– Везде‑то тебя узнают, – восторженно заметила моя спутница. – Приятно быть знаменитостью?

– Не знаю, – абсолютно серьёзно ответил я. – Если встречу Шварценеггера или Сталлоне – спрошу.

Наташа закатила глаза и от возмущения фыркнула:

– Ты иногда такой правильный, что аж противно!

Я с улыбкой посмотрел на девушку, приобнял за талию и поцеловал в щёку. Это потому, что ты не знаешь, чем я занимался в ночь с четверга на пятницу, – пронеслась в голове мысль. Но вслух я произнёс лишь:

– Пошли за овощами?

Девушка нежно взяла меня за руку и увлекла за собой. Выбирать ей овощи я не мешал. Моё внимание в этот момент привлекла полноватая бабуля, визуально лет шестидесяти.

Женщину слегка покачивало. Одной рукой она пыталась «поймать» опору, а второй прохлопывала себя по карманам. Я невольно пошёл по направлению к ней. Барышня наконец нащупала что‑то в боковом кармане вязаной кофты и погрузила туда руку. Что она искала с такой настойчивостью? Это оказалось неважным – она не успела. Её повело, будто под напором бокового ветра. Ноги потеряли силу, и женщина стала заваливаться на землю.

Я еле успел её подхватить. Поймав женщину под мышки, я плавно опустил её на землю. Она смотрела на меня испуганными глазами, не в силах произнести ни слова. Необходимо было определить причину такого упадка сил. Инстинкт подсказывал, что её состояние связано с теми поисками, что женщина устроила перед самым падением.

Я вынул руку пожилой гражданки из кармана вязаной кофты – в руке она сжимала глюкометр. Всё ясно. В голове мгновенно восстановилась картина – покупательница не уследила за временем и пропустила приём пищи. В результате в рядах зелени её застиг приступ гипогликемии.

Я во всё горло прокричал:

– Срочно сладкий чай и конфету!

Я понимал, что где‑то среди бесконечного числа карманов у этой женщины была спрятана пара леденцов. Но сколько я потрачу времени на их поиски? Пока я ждал «прививку глюкозы», правила доказательной медицины требовали от меня диагностических действий.

Я позаимствовал её глюкометр. Проверил ленту и сделал укол. Уровень глюкозы – два и девять. В очередной раз наблюдательность и железная логика позволили поставить правильный первичный диагноз.

Когда я поднял глаза от глюкометра, передо мной стоял маленький мальчик:

– Дядя, у меня есть две конфетки.

Малыш протянул мне так необходимое лекарство.

Я схватил леденцы у ребёнка из рук, развернул и тут же засунул пациентке в рот. В принципе, более ничего не требовалось. Поэтому я просто облокотил бабулю спиной на себя и следил за тем, чтобы она не «проглотила язык».

Теперь у меня было время поблагодарить мальчика и предложить ему целый кулёк сладостей. Но обормот помахал головой:

– Для доктора Оскорова ничего не жалко!

Вокруг меня постепенно образовывалась толпа людей, и только Наташа стояла, не сдвинувшись с места и скрестив руки на груди.