После брака. Ты просто не любил (СИ), стр. 29
Злата не была против. И Тим тоже.
Приезжал и оставался с ночевкой.
Помогал нам с Милой и даже присматривал за сестренкой. Мог покачать в кроватке и принести соску, если плакала.
Мы не ругались, не ссорились. Мила не заявляла, что против видеть Тима в нашем доме. Тим никогда не говорил ничего плохого про Милу.
Так и жили почти два года….
Я отошел от уголовных дел. Слегка поменял квалификацию и стал юристом по административным правонарушениям. Просто эмоционально устал через себя пропускать всю эту грязь, которая была в уголовной сфере. Я ведь больше не был бесчувственным роботом.
— Мил, я сегодня пораньше освобожусь. Предлагаю кино и креветки. Естественно дома, — предложил будущей жене. Я заехал в ювелирку и купил кольцо из белого золота. Мила не просила и даже не намекала, что должны связать себя узами браками. Я решился сам.
Потому что меня очень смущал тот факт, что ребенок у нас растет вне брака. А еще смущал тот факт, что при оформлении свидетельства о рождении в графе отец Мила не захотела вписывать меня. Я тогда возмутился, но Мила уверяла, что так нужно, чтобы я был уверен, что она со мной не из-за денег.
— Потому что ты будешь думать, что потребую алименты и все прочее. Не хочу этого всего. Я так решила, — твердо заявила Мила после рождения Майи.
Я и не думал так. Знал, что я для нее не просто билет в безбедную жизнь. Знал, что это все по-настоящему и с чувствами. Но…
В тот момент спорить не стал…
А теперь ехал в магазин за креветками и цветами и был полон решимости все поменять.
Я больше не страдал по бывшей жене. Я отпустил, хоть и не переставал любить. Но точно знал, что должен двигаться дальше…
— Хорошо, я буду ждать. Поставлю воду для креветок. А Майю уложу пораньше спать, — спокойно ответила Мила. — Ах, да, предлагаю еще фильм посмотреть «Сбежавшая невеста». Ты же знаешь, как мне нравится Джулия Робертс, — так воодушевленно произнесла, что я сразу представил, как Мила закатывала глаза и улыбалась.
Я знал. Много всего знал про Милу.
Она любила по утрам омлет с обычной докторской колбасой. Ненавидела кофе, всегда предпочитала чай с бергамотом. Обожала сама лепить манты и печь блины. Ей тяжело давалось вставать по утрам, потому что она была сова. А вот я жаворонок. Поэтому и дочка наша была распределена именно таким образом. Мила по ночам с ней, а я забирал по утрам и давал Миле поспать. Вообщем спокойно справлялись с родительскими обязанностями….
— Хорошо, я еду, — с улыбкой на лице ответил и отключился.
Уже через час нес по подъезду букет цветов. В руках был пакет с креветками, а в кармане брюк маленькая бархатная коробочка, которую осталось только вручить Миле, сев на колено….
Звонить в звонок не стал, чтобы не разбудить дочь. Открыл дверь своим ключом, но меня никто не встретил в коридоре.
— Мила, ты укладываешь? — прошептал, но из детской в ответ тишина.
Подумал, что уснула, качая дочь, рядом с ее кроваткой. Я включил свет в прихожей. Отнес пакет с креветками на кухню и цветы тоже сразу поставил в вазу.
Медленным шагом прошел в комнату Майи, но когда распахнул дверь, не мог поверить своим глазам.
Сердце бухало о ребра. А по позвоночнику пролился неприятный холодок.
Даже руки слегка затряслись…
Я туго сглотнул и сделал шаг вперед, осматриваясь по сторонам…
Пустая спальня. Кроватка без постельного белья. Маятник снят…
Распахнутые дверцы шкафов, а в них пустота…
Все совместные фотографии сняты.
Словно не было тут ребенка никогда…
Никого не было…
Я прошел дальше к окну, где лежала записка.
Трясущейся рукой развернул свернутый пополам лист…
А в нем только несколько слов.
«Потому что ты просто не любил».
Эпилог
Ник
Я искал дочь почти год. Мила, как сквозь землю провалилась. Не отвечала на звонки, удалила все страницы в соц сетях. Ее родители уверяли, что не знают, где она, а ведь я поехал к ним первым делом. Ни Милы, ни Майи не нашел. Начал названивать подругам Милы, но и тут тупик. Подруг было совсем немного и они тоже не дали никакой информации. Возможно кто-то и знал, куда Мила уехала, но мне не говорил.
Я тогда понял, что это был четко сработанный план. Усыпить бдительность и воткнуть кинжал в сердце. Резко и без предупреждения, чтоб наверняка с летальным исходом.
Миле это удалось…
Не знал, что женщины могут быть настолько мстительны, но наверно я заслужил.
Изменник, разрушивший много жизней…
И свою тоже…
— Глеб, уже столько времени прошло, — позвонил в очередной раз своему другу. — Давай еще пораскинем мозгами, какие варианты у меня? — не мог больше сидеть сложа руки и тупо ждать. Подключил все свои связи. Как у юриста, у меня их было весьма много, но вот почти год и все словно в пустую. Мила не была правонарушительницей. Ее не могли искать как лицо, скрывающееся от уголовной ответственности. Плюсом ко всему стало большой проблемой в поисках тот факт, что я не был записан в свидетельстве о рождении отцом Майи. Там стоял прочерк. И несмотря на то, что я подал заявление на установление отцовства, дело совсем никак не двигалось, потому что нужна была ДНК экспертиза, чтобы это подтвердить. Без Милы и Майи это было просто невозможно.
Именно в тот вечер, когда я хотел сделать ей предложение, а она сбежала от меня, забрав с собой дочь, в моей голове сложились все пазлы в единую картинку. Она специально настояла на том, чтобы не записывать меня в свидетельстве о рождении отцом Майи. Уже тогда Мила наверняка продумала свой план. Прекрасно понимала, что я не уйду, что я изменился. Она видела, как сильно я люблю дочь и решила бить по самому больному…
— Да мы с тобой уже все возможные варианты пересмотрели. Остается только ждать. Я буквально пару дней назад созвонился со знакомыми ребятами, они будут искать, так сказать, не официально. Без шума, тихо. За родителями Милы твоей понаблюдали, но к ним она точно не приезжала все это время. Было бы шикарно прослушать их телефоны. Она ведь наверняка с ними связывается, — серьезно выдал Глеб, а я задумался. Было бы прекрасно хотя бы примерно знать, где искать. Город, поселок, не знаю там деревня. Куда она могла уехать? У меня не было ни единой мысли и вся родня Милы как сговорились и никто не рассказывал, хотя кто-то точно знал.
Я был в бешенстве от ее поступка и прекрасно понимал, что Мила решила меня таким образом наказать. За то, что не любил ее, за то, что выбрал не ее. За то, что вернулся к ней лишь потому, что в другую дверь меня не пустили.
Она могла бы не принимать меня. Могла бы не тратить больше на меня свое драгоценное время, могла бы не рожать от меня в конце концов. Но она сделала это намеренно…
Поэтому когда я узнал наконец, где она прячется я поехал к ней лишь с одним намерением…
— Ник, я не отдам тебе свою дочь, — прошипела Мила и перегородила дверь в спальню.
Я нашел ее в небольшом северном городке, где жил ее дед. Здесь она снимала квартиру и платила за нее наличкой. А еще сменила фамилию, выйдя замуж. Какая молодец, долго не сидела без дела и уже нашла нового хахаля. Только в этот момент его нигде поблизости не было. А вот я был. И приехал я, чтобы забрать свою дочь…
— Я тебе все сказал. Раз ты так со мной, то и от меня милосердия не жди, — прорычал, схватив за плечи и отодвинув в сторону.
Я распахнул дверь комнаты, где с детским планшетом в руках сидела дочка. Целый год прошел и я боялся, что она меня забыла.
Не забыла.
Улыбнулась, когда увидела меня и отложив планшет, потянула ко мне свои ручки.
— Ник, ты не можешь ее забрать. Ты ей по бумагам никто, я в полицию пойду и напишу на тебя заявление о похищении ребенка, — зло парировала Мила, снова перегородив проход, не давая уйти.
— Ты реально решила, что на меня подействуют твои угрозы? — с насмешкой бросил и прижал к себе дочь. Майя от наших криков начала хныкать, а потом и вовсе заплакала. — Не плачь, милая, — гладил по волосам, целуя в макушку.