После брака. Ты просто не любил (СИ), стр. 28
Он не отвечал. Тогда я написала смс и просто надеялась, что он сделает так, как прошу.
И он не подвел…
Уже спустя пару дней приехал и забрал Тима.
Кажется у него была какая-то развлекательная программа на двоих. Они больше не звали меня присоединится. Ник больше не предпринимал никаких попыток вернуться ко мне.
Прошло еще пару месяцев и Ник впервые написал мне и попросил разрешить забирать к себе Тима с ночевкой.
Сам Тим хотел проводить время с отцом. Я тоже не была против…
Мы с Ником вышли на тот формат отношений, к которым лично я всегда стремилась. Без ненависти и воспоминаний о прошлом. Отношения, где два взрослых человека остались родителями замечательному сыну…
Спустя пару недель я наконец решилась встретится с Миром и признаться в чувствах.
Это были выходные и Тим был с Ником.
А мы с Миром наконец поехали в небольшой загородный домик, где наслаждались друг другом до самого утра.
— Злат, ты самая замечательная. Невероятная. Я тебя так люблю, — расцеловывал сонное лицо, а я принимала его нежные прикосновения и таяла, как сахарная вата. Я чувствовала себя защищенной с этим мужчиной. Я чувствовала себя любимой. Я больше не боялась верить. Я доверяла.
— А я тебя люблю. Давно люблю, Мир, просто боялась признаться, — шептала на ухо, прижимаясь к его плечу.
Я рассказала, почему так долго не могла открыться. Рассказала о своих страхах. Измены, любовницы, бывшие. Все это для меня было как красная тряпка для быка. Только я была той самой красной тряпкой, убегающей от всего этого.
— Злат, не сомневайся во мне. Я не предам, — обнимал и гладил по волосам, успокаивая и вселяя надежду. Я больше не боялась разбитого сердца. Я хотела жить. А с ним я живая…
Не было просто.
Не было легко.
Я боялась очередной встречи с его бывшей женой и новых заявлений, что я лишняя и не должна рушить семью. Но встреч больше не было. Мир признался, что поговорил с Катей, расставил все точки над и, а спустя пару недель после их разговора она снова собрала чемодан и улетела за границу, чтобы попробовать реабилитироваться в карьере актрисы. Честно, не совсем понимала, почему ей работа была важнее дочери, но разбираться не стала. Для Мира это была очень болезненная тема.
Но кажется Кристина не сильно горевала из-за отъезда матери.
Мы с ней хорошо ладили, часто встречались вместе и проводили время. Не было негатива. И по крайней мере, при мне не было заявлений от нее, что я ей не мать и не должна общаться с ее папой. Но..,
Если Кристина была уже со мной знакома и нормально воспринимали наши отношения с ее отцом, то с Тимом все оказалось намного сложнее.
— Мам, я тебе сказал. Я тебя попросил. Ты обещала, — грозно заявил, когда предложила познакомиться с Миром. Даже топнул ногой в знак протеста.
— Сынок, тебе никто не заменяет отца. И твой папа навсегда только твой папа. Я прошу просто познакомиться. Просто нормальное общение. У Мира есть дочка. Ей четыре года. Она конечно младше, но думаю, вы поладите, — спокойно объясняла сыну.
Он только отрицательно качал головой.
— К папе отвези меня пожалуйста, — недовольно пробурчал сын.
Я отстала от него на время. Миру объясняла, что такие вот у нас с сыном проблемы.
— Злат, не дави на него. Пусть так. Он просто сильно любит отца и не видит рядом с тобой другого человека. Пусть так. Это временно. Он поймет, — уверял Мир, гладя по плечу. — Знаешь, я вообще не считаю, что это плохо. Это абсолютно нормально, потому что у Тима нормальный любящий отец. Посмотри на Крис. Если бы ее мать так же любила и она чувствовала эту любовь, дочь наверняка бы тоже была против какой-то другой тети рядом с папой.
Я мягко улыбнулась и обняла Мира.
— У тебя прекрасная дочь. Я ее очень люблю, она маленький ангелочек.
Я не врала. Для меня так все и было. Эту маленькую лучезарную блондинку с глазами Мира просто невозможно было не полюбить.
Прошло еще пару недель. Мы привычно ужинали с Тимом вдвоем. Он неожиданно положил свою ладонь на мою и искренне произнес:
— Мам, я готов. Я передумал. Может в кино вместе сходим с дядей Мирославом.
На глаза навернулись слезы. Я соскочила со стула и крепко обняла Тима. Целовала в родную макушку и не могла поверить услышанному.
— Ну ладно, ладно. Перестань, — улыбаясь, пытался высвободиться из объятий. — Папе скажи спасибо, это он объяснил, что так, как я делаю, это совсем не правильно…
Я ошарашенно посмотрела на сына. Не ожидала. Честно, была приятно удивлена, что Ник так поступил.
— Папа сказал, что наша мама самая лучшая на свете и он очень хочет, чтобы ты была самой счастливой на свете. Я тоже хочу мам….
С лица не сходила улыбка. А слезы не переставали литься из глаз.
Это были слезы счастья…
Наверно тогда я поняла, что Ник действительно отпустил. Может не переставал любить, но делал это по своему.
Искренне и от всего сердца…
По-настоящему…
Глава 33
Ник
Не было криков и скандалов и тех самых слов, что мне не нужны дети. У меня был Тим. У Тима была Злата и большая дружная семья.
А я…
Я слишком долго убегал от судьбы…
Старался изменить ее, ведь так хотелось любви.
Но в итоге я понял, что наверно любви я искал не там. Быть отцом моим детям, любить их, воспитывать их, вот оно мое призвание и смысл жизни.
Поэтому когда Мила сообщила о беременности, робко и неуверенно протянув пакет с розовыми пинетками, я понял, что уже люблю ту крошечную девочку, что подарила судьба.
Люблю ту семью, которую не искал сам, но которая нашла меня.
— Если не захочешь, я все пойму. Я знаю, что ты не хотел. Я была уверена, что после той операции шансы равны нулю. Но эту малышку я сберегу, какое бы ты решение не принял. Ничего не буду просить от тебя. Ни семьи, ни кольца не пальце мне не нужно. Только мой ребенок, — со слезами на глазах, дрожащим голосом произнесла Мила и погладила рукой еще совсем плоский живот.
— А я хочу семью и хочу этого ребенка, — уверенно заявил и обнял Милу за плечи.
Спустя девять месяцев на свет появилась крошка Майя. Два пятьсот и пятьдесят сантиметров путем планового кесарева сечения на тридцать восьмой неделе беременности.
Я был счастлив. Я встречал из роддома и даже дрожал от волнения, когда Мила передала маленький конверт в мои руки.
Посмотрел впервые на свою дочь и понял.
Вот она моя та самая любовь. Лысенькая, худенькая, голубоглазка.
— Ой Ник, какая красавица, — улыбалась моя мама, глядя на внучку. Она тоже была на выписке, ведь участвовала в моей жизни.
Наверно именно мама развеяла все мои страхи и убедила, что я не просто так вернулся к бывшей любовнице.
— Не знаю, Ник. Отец твой женщин менял, как перчатки. Вот он никого никогда не любил. А ты… — словно вслух размышляла однажды при встрече. Она развелась с отцом и даже познакомилась с мужчиной ее возраста. Дядя Степа, вдовец и отчаянный романтик. Дарил маме цветы, сочинял стихи и каждые выходные возил на свою дачу и учил заниматься огородом. Не думал, что моей маме было это интересно, но я ошибался. Они со Степанычем привозили нам все лето собственный урожай, а картошку в джутовых мешках и столько, что хватало на всю зиму… Мама была счастлива… — Не просто так с этой женщиной восемь лет и сейчас. Мог бы другую найти, но не нашел и не искал. Это что-то точно значит. Давай уже перестань копаться в себе и наконец перейди к действиям. Ребеночек родится, тогда и поймешь, что все не зря…
Мама была права.
Во всем права.
Я предложил Миле переехать в большую квартиру. В детской сам делал ремонт. Розовые стены, а на одной, где стояла кроватка с маятником были белые обои с единорогами.
Мила кажется осталась довольна ремонтом. А Майя обожала рассматривать этих самых единорожек перед сном.
Я много работал, чтобы мои дети ни в чем не нуждались. Про Тима никогда не забывал. И даже после рождения Майи написал Злате и сообщил, что стал отцом. Мы так и общались. В основном короткие переписки и все касательно сына. Помню я попросил Злату забрать Тима и познакомить с сестренкой, если она не против.