Мой лифт — Моя крепость 4 (СИ), стр. 54

— Твою мать! — вырвалось у меня, когда вожак опять повернулся ко мне.

Я отступил, но позади оказались разбросанные ящики, через которые пришлось перебираться. Автомат болтался на ремне, мешая двигаться, а чудовище продолжало наступать. Его движения выглядели неуклюжими лишь до тех пор, пока не приходилось самому уворачиваться от огромного тесака.

Следующий удар пришёлся в повреждённую витрину, возле которой я только что стоял. Посыпались осколки. Мутант дёрнул оружие, освобождая застрявшее лезвие. Воспользовавшись задержкой, я отступил ещё на несколько шагов и выхватил системный револьвер.

Первый выстрел получился навскидку. Противника дёрнуло, но он продолжил наступать. Вторая пуля угодила в верхнюю часть груди и на мгновение его остановила.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Тварь получила уже несколько попаданий, но падать не собиралась. Да, хромала, по боку стекала кровь. Однако тесак по-прежнему сжимала в лапе и размахивала им очень уверенно.

Я снова поднял револьвер, но вожак бросился вперёд и врезался в меня всей тушей.

Устоять не удалось. Я тяжело ударился спиной о тележку. Из груди вышибло воздух, оружие едва не выскользнуло из руки. Крыса оказалась совсем рядом. Огромные резцы, окровавленная морда и тесак, который она уже заносила для нового удара.

Отступать некуда. С одной стороны тележка, с другой — повреждённая витрина. Впереди разъярённый мутант.

— Помогите! — заорал я, не заботясь, насколько позорно это прозвучит.

Попытался отшатнуться, но места почти не было. Тесак врубился в бок тележки, оставив заметную вмятину. Чудовище дёрнуло оружие, освобождая лезвие, а я судорожно соображал, что делать.

В голове творилась каша.

Револьвер оставался в руке, однако я не был уверен, что следующий выстрел остановит нападавшего. Автомат висел на ремне. Дробовик, в который удалось зарядить несколько патронов, болтался сбоку, за что-то зацепившись.

Крыса наконец выдернула тесак.

И тут со стороны караванщиков раздался выстрел.

Что-то ударило мутанта в бок. Он взвизгнул и повернул голову.

— Андрюха, отходи к нам! — заорал знакомый голос.

Я даже не понял, кто именно стрелял. Да и не пытался, если честно, ведь главным было другое: впервые за последние несколько секунд вожак отвлёкся.

Сунул револьвер в кобуру и потянулся к дробовику. Ремень зацепился за край тележки. В отчаянии дёрнул сильнее. Металлическая пряжка больно ударила по пальцам, но оружие наконец оказалось в руках.

Мутант уже поворачивался обратно.

Я вскинул ствол и нажал на спуск.

Грохот оглушил.

Крыса отшатнулась, ударилась о витрину и рухнула на плитку. Тесак выскользнул из лапы и со звоном прокатился между разбросанными ящиками.

Я продолжал целиться в чудовище, наблюдая, как оно пытается подняться. Задние лапы скребли по полу, передняя несколько раз дёрнулась. Постепенно движения ослабли и прекратились.

Перед глазами мелькнуло системное уведомление.

Возможно, даже несколько.

Разбираться в их содержании я не собирался.

В ушах звенело. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, а противогаз словно перестал пропускать воздух. Пришлось несколько раз судорожно вдохнуть, прежде чем удалось хоть немного прийти в себя.

— Андрюха! Живой⁈ — донеслось сбоку.

Я повернул голову и заметил рядом одного из караванщиков.

— Живой! — прохрипел я, не узнав собственного голоса.

Мужчина что-то ответил, но разобрать слова не получилось: в следующую секунду совсем близко раздался крысиный визг.

Я мгновенно развернулся.

Из-под повреждённого прилавка выскочил мутант. Дробовик ударил в плечо, и тот рухнул к моим ногам. Я передёрнул цевьё, выискивая следующую цель, и только тогда заметил, что живых крыс вокруг стало гораздо меньше.

Мёртвые твари валялись повсюду. Там, где раньше стояло электрическое заграждение, лежала целая куча обгоревших туш. У дальней витрины — несколько крупных особей. Между тележками громоздились обломки, разбросанные ящики и тела.

Оставшиеся метались туда-сюда, но прежней согласованности уже не было. Одни бегали вдоль стен, словно не понимая, куда податься, другие пытались вернуться в тёмный коридор. Некоторые ещё нападали, однако караванщики постепенно восстанавливали контроль.

Похоже, смерть вожака и впрямь переломила бой в нашу пользу.

Вот только мне было не до наблюдений.

Я заметил движение возле разбитой витрины и вскинул дробовик. После выстрела крыса опрокинулась навзничь. Я шагнул вперёд, пытаясь разглядеть, не прячется ли за стойкой кто-нибудь ещё.

Сзади заорали, но слов я не разобрал.

Под тележкой мелькнула новая тварь. Я резко повернулся, едва не споткнувшись о коробки, и попытался поймать её на мушку. Она исчезла за грузом, а когда снова показалась с другой стороны, я поспешно выстрелил. Попал или нет — не понял. Животное дёрнулось и скрылось среди обломков.

Каждый шорох заставлял поворачивать голову. Любое движение между тележками казалось приближением очередного чудовища. Я видел, что караванщики почти прекратили отступать и добивают уцелевших мутантов, однако внутри настойчиво крутилось одно: не останавливаться.

Потому что стоит замереть — и какая-нибудь тварь обязательно вцепится в горло.

Возле ближайшего трупа что-то шевельнулось. Я немедленно направил туда дробовик, но обнаружил лишь мёртвую крысу с подёргивающейся задней лапой. Раздражённо пнул её ботинком и отступил, продолжая оглядываться.

Неподалёку раздался металлический стук. Я развернулся, но вместо чудовища увидел караванщика, поднимавшего упавший ящик.

Только теперь до меня начало доходить, что стрельба почти прекратилась.

Люди выходили из-за укрытий, осматривали проходы, перекликались. Кто-то помогал подняться раненому. Другой держался за предплечье, на котором темнели пятна крови. Возле дальней тележки Фёдор о чём-то переговаривался со Сваей.

Я попытался прислушаться, однако слова доносились словно издалека.

В какой-то момент заметил, как сильно дрожат руки. Пришлось покрепче перехватить дробовик. Противогаз запотел изнутри, по лицу стекал пот, плечо после многочисленных выстрелов ныло. Правая рука тоже не радовала.

И всё же я продолжал следить за проходами, не веря, что нападение закончилось.

За спиной зашуршало.

Я резко повернулся.

Человек — а это был именно человек — замер и поспешно поднял свободную руку.

— Эй! Ты чего⁈ — удивлённо воскликнул он, затем заметил направленный на него ствол и побледнел. — Свои! Свои, блядь!

Я услышал слова, кажется, даже понял их смысл, но тело не спешило подчиняться. Палец напряжённо застыл возле спускового крючка, не желая слушаться.

Мужчина отступил за тележку.

— Андрюха! Всё кончилось! Свои! — раздался голос Фёдора. — Мы отбились!

Глава 20

Нож с неприятным чавканьем вышел из крысиного брюха, потянув за собой какие-то внутренности. Я брезгливо поморщился и раздвинул края разреза, пытаясь добраться до нужного органа. Получалось, прямо скажем, не особенно хорошо. Руки всё ещё подрагивали после сражения, перчатки покрылись скользкой кровью, а проклятая почка никак не хотела отделяться от окружающих её тканей. Пришлось повозиться, прежде чем удалось её извлечь.

Выглядела добыча неаппетитно. Небольшой тёмно-красный кусок плоти, который в нормальных обстоятельствах я бы даже трогать не стал, не то что тащить в рот. Однако метка Великой охоты настойчиво давала понять: именно эта гадость мне и необходима. Причём чем ближе я подносил её к лицу, тем сильнее становился знакомый внутренний позыв.

— Да понял я, понял, — недовольно пробормотал я, откладывая нож. — Не обязательно так уговаривать. Сожру, куда я денусь.

Приподняв нижнюю часть противогаза, я несколько секунд собирался с духом, затем закинул добычу в рот и поспешно проглотил. Желудок немедленно выразил протест. Меня передёрнуло так сильно, что пришлось посидеть неподвижно, подавляя желание вернуть съеденное миру. К счастью, организм справился с очередным издевательством, и почти сразу я почувствовал приятный отклик метки.