Мой лифт — Моя крепость 4 (СИ), стр. 55

Словно невидимая шкала немного продвинулась вперёд. Никаких сообщений перед глазами не появилось, зато ощущение прогресса стало отчётливее. А вместе с ним обнаружилась ещё одна интересная особенность.

Я поднял голову и посмотрел на разбросанные вокруг крысиные туши. Некоторые словно отзывались на моё внимание, вызывая желание добраться до внутренностей. Причём далеко не все, а только те, что принадлежали убитым мною животным. И, что особенно любопытно, метке оказалось наплевать, чем именно я их прикончил.

Системный дробовик, револьвер, отвёртка или самая обыкновенная «Ксюха» — никакой разницы. С точки зрения Великой охоты все эти крысы являлись моей законной добычей. В отличие от привычной Системы, требовавшей для начисления опыта признанное ею оружие, метка явно работала по другим правилам.

Оставалось воспользоваться возможностью.

Я оглядел ближайшие тела, прикинул объём работы и тяжело вздохнул. Ну что ж, похоже, сегодня Хомяку придётся подвинуться. Его любимое занятие — сбор полезной дряни — временно уступало место развитию метки. Вместо привычного мародёрства предстояло потрошить гигантских грызунов.

Вторая крыса лежала возле повреждённой тележки. Я кое-как перевернул тяжёлую тушу, снова взялся за нож и довольно быстро добрался до почки. Проглотить её оказалось немногим проще, чем предыдущую, хотя на этот раз организм хотя бы не попытался немедленно избавиться от содержимого желудка. Зато приятный отклик повторился, окончательно убедив меня, что я занимаюсь полезным делом.

Я уже перебрался к следующему животному, когда за спиной раздался удивлённый голос:

— Андрюха! А чего ты там делаешь⁈

От неожиданности я едва не выронил окровавленную добычу. Обернувшись, обнаружил Фёдора, Сваю и ещё нескольких караванщиков. Все с неподдельным изумлением разглядывали меня и распотрошённую крысу.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

— А что? — наконец поинтересовался я, не понимая, чем вызвал такое внимание.

— Ты сейчас что-то из неё съел? — осторожно уточнил Экспедитор, указывая на тушу.

Я посмотрел на собственные окровавленные перчатки, лежавший рядом нож и наконец сообразил, насколько своеобразно всё это выглядит со стороны.

— А, ты об этом. Да мне для развития нужно, — объяснил я как можно будничнее. — Особенность класса. Приходится определённые органы убитых чудовищ съедать.

Свая медленно перевёл взгляд с крысы на меня, затем посмотрел на Фёдора, словно надеялся получить более разумное объяснение.

— И ты их прямо сырыми жрёшь? — с плохо скрываемым отвращением спросил оружейник.

— Ну да. Не шашлык же мне здесь жарить. — Я пожал плечами. — Тем более сомневаюсь, что после приготовления… класс их примет.

Экспедитор задумчиво хмыкнул. Ему приходилось часто встречать обладателей странных классов, поэтому объяснение особых сомнений не вызвало. А вот остальные продолжали коситься на меня с явным недоверием.

— Слушай, а тебе всю крысу съесть нужно? — поинтересовался один из мужчин, опасливо разглядывая огромную тушу.

— Охренел, что ли? — возмутился я. — Она же почти с меня размером! Только определённые органы нужны, причём исключительно от тех тварей, которых сам убил.

— Ну тогда ладно, — протянул караванщик, хотя, судя по лицу, лучше думать обо мне не стал.

— И долго ты собираешься этим заниматься? — спросил Фёдор, оглядывая усеянную телами галерею.

— Пока всех своих не обработаю. Не хочу добычу терять, — ответил я и посмотрел на лежавших поблизости мутантов. — Тем более прогресс неплохой получается.

Свая негромко присвистнул.

— Слушай, Андрюх, а ты уверен, что столько потрохов влезет? Крыс-то немало положил.

Я уже собирался возмутиться недоверием к собственным возможностям, но вовремя прислушался к ощущениям. Желудок всё активнее выражал недовольство, да и общее состояние оставляло желать лучшего. После тяжёлого боя меня ещё мутило, мышцы ныли, руки то и дело вздрагивали.

— Вообще-то да, — нехотя признался я. — Многовато получается. Но ведь жалко оставлять.

— А сохранить нельзя? — резонно поинтересовался Экспедитор.

Я задумчиво почесал затылок, оставив на волосах кровавый след.

— Сохранить-то можно. Только холодильника с собой нет, а эта гадость долго не пролежит.

Фёдор немного поразглядывал меня и вдруг улыбнулся.

— Погоди. Кажется, знаю, как тебе помочь.

Он подозвал одного из караванщиков и попросил принести из поклажи переносной медицинский холодильник.

— Федь, погоди, — заинтересовался я. — Случайно не такой же, как ты мне для инсулина продавал?

— Почти, — подтвердил торговец. — Запас у нас имеется. Думаю, тебе пригодится.

Вскоре посланный вернулся с небольшим переносным холодильником. Экспедитор осмотрел его и протянул мне.

— Держи, пользуйся.

Я осторожно принял подарок и немедленно уточнил:

— И сколько я за него должен?

— Нисколько, Андрюха. Забирай так, — рассмеялся Фёдор, заметив моё недоумение. — Ты нам сегодня здорово помог. После такого ещё и деньги за что-то требовать — совсем по-свински будет.

— Охренеть, — искренне признался я. — Спасибо, Федь. Реально выручил.

Теперь съедать всё на месте не требовалось. Достаточно извлечь нужные органы и сложить в холодильник. Правда, сама разделка удовольствия по-прежнему не доставляла, поэтому я старался управиться поскорее. Время от времени сверялся с ощущениями метки, выбирая только собственную добычу. Остальные тела не трогал.

Особенно пришлось повозиться с вооружённым вожаком. Его огромную тушу частично прикрывали металлические пластины, да и размеры удобству не способствовали. Однако оставить такой трофей было бы настоящим преступлением против внутреннего Хомяка. Пришлось изрядно попотеть, прежде чем удалось добраться до нужного органа.

К тому моменту организм окончательно отказался принимать новые порции сырых внутренностей, и я отправил добычу в холодильник. Закончив с подходящими тушами, закрыл крышку, убрал нож и вернулся к караванщикам.

За время моего отсутствия люди успели немного привести место сражения в порядок. Несколько повреждённых тележек снова стояли на колёсах, разбросанное имущество возвращалось в ящики, а возле стены расположились раненые. Одному перевязывали ногу. Другой сидел с повреждённым предплечьем и негромко ругался, пока товарищ помогал снять разорванную защитную накладку.

Я присмотрелся к броне из системного скотча. Следы крысиных зубов выглядели внушительно, однако под развороченными полосами обнаружились сравнительно небольшие раны. Выходило, необычное снаряжение спасло человеку руку.

К сожалению, повезло не всем. Возле одной из тележек двое молча занимались телом погибшего товарища. Осторожно собирали его вещи, стараясь не смотреть друг другу в глаза. После такого зрелища даже вспоминать о собственных успехах не хотелось.

— О, наш гурман вернулся, — окликнул меня Свая, сидевший возле разобранного оружия. — Ну что, наелся?

— На всю оставшуюся жизнь, — буркнул я, устраиваясь на свободном ящике и ставя рядом холодильник.

Оружейник усмехнулся, но почти сразу посерьёзнел.

— Слушай, Андрюх, ты бы всё-таки поучился нормально стрелять. А то сегодня несколько раз чуть своих не зацепил.

Я поморщился, вспомнив последние минуты боя.

— Знаю. Не привык просто, что вокруг свои. Обычно-то один двигаюсь. А под конец вообще казалось, что из-под каждой тележки сейчас крыса вылезет.

— Бывает, — согласился Свая.

Собственные ошибки я прекрасно помнил. Как и то, сколько раз за это сражение оказывался в шаге от смерти.

Вскоре к нам присоединился Фёдор. Выглядел он уставшим, но с основными последствиями нападения, похоже, разобрался.

— Ну что, Андрюха, живой? — поинтересовался Экспедитор, устраиваясь рядом.

— Вроде да. Хотя организм со мной не согласен, — признался я, осторожно разминая затёкшие пальцы.

— Ты сегодня, конечно, отличился, — усмехнулся торговец. — Особенно когда вожака завалил. Без тебя нам бы значительно тяжелее пришлось.