Вперед в прошлое 17 (СИ), стр. 47
Ребята занялись растяжками. Леонид Эдуардович Подошел ко мне и шепнул:
— Ты уверен, что все правильно?
— Уверен, — улыбнулся я, — читал накануне и все запомнил.
Каретникова не очень убедила моя уверенность. Когда все было готово, я сказал:
— Теперь самое сложное. Нужно два очень сильных, очень выносливых добровольца, чтобы установить центральные стойки. Вам надо собрать стойки, вот они, алюминиевые. Труба в трубу — оп!
Илья повторил за мной.
— Ого они огромные! — прокомментировал Памфилов. — Мачта, блин.
— Все палки кладем возле входа, — распорядился я и принялся перебирать деревяхи. — Это боковые стойки. Пять справа, пять слева. Они тоже сборные, смотрите. Эти железные идут внутрь, в центр, они будут держать свод. Деревянные — боковые, устанавливаются по бокам. Поняли?
Все молчали. Каретников потирал подбородок.
— Блин, нет, — возмутился Мановар. — Это какая-то жесть. Она же огромная! Я ваще не представляю, что делать и зачем.
— А вы? — Я посмотрел на Леонида Эдуардовича.
— Я понимаю. Но не знаю, хватит ли нам сил.
— Нас много. Если сделать все слаженно и быстро, получится. Я знаю как. Для начала нужно открыть окна, потому что те, кто внутри держит центральные стойки, могут задохнуться. Делается это так. Вот он клапан, снаружи. Вот деревяшка. Поднимаем ткань, собираем и — деревяшку в петлю. Окно открыто. Делаем.
Сделали. Уставились на меня, ждут.
— Дальше берем вот такие железные уголки, это колышки. Привязываем к растяжкам намертво, покажу как. Когда двое держат свод, четверо хватают крайние растяжки с уголками, тянут в стороны. Это будут Димоны, Памфилов и Мановар. Леонид Эдуардович и Илья — держат свод. Девчонки хватают боковые стойки, заносят внутрь и быстро устанавливают их в специальные пазы, вы их увидите, не ошибетесь. Я буду страховать и говорить, если кому что непонятно. Ну и когда все готово, возьму топор и забью колья. Представили? Роли свои запомнили?
Все кисло посмотрели на меня, только глаза Ильи горели азартом, и Гаечке было интересно.
— Кто говорил, что будет легко? — усмехнулся я.
— Никто, — сказал Илья, — но я и не думал, что установить палатку — целое искусство, и как хорошо, что ты знаешь как.
— Знать-то знаю. Но получится ли у вас — вопрос. Это сложно, очень сложно. Военные и то с трудом справляются, когда делают это в первый раз.
— Обнадежил так обнадежил, — обреченно проговорила Лихолетова.
— Давайте пробовать, — вздохнул Леонид Эдуардович.
— По команде, — сказал я. — Взяли растяжки, ждем. Девочки, готовимся. Каретниковы — внутрь, пошли! Остальные — ждем.
Палатка задвигалась, поднялась первая мачта, затем — вторая.
— Дышать нечем, — пожаловался Илья. — Скорее!
— Растяжки! — скомандовал я, и парни натянули веревки.
— Девочки — боковые стойки.
Гаечка и Лихолетова залезли внутрь. С Гаечкиной стороны боковые стойки стали вырастать быстрее.
Справились. Только все наладилось, как кто-то… похоже, Памфилов, решил поиграть в перетягивание каната, и шаткая конструкция рухнула вместе с центральными стойками. Крыша упала на взвизгнувших девчонок. Если бы мы не открыли окошки, они рисковали бы задохнуться.
— Отпустили растяжки! — крикнул я, и парни перестали усугублять ситуацию.
— Душно! — простонала Рая.
Я различил поднимающиеся под брезентом силуэты.
— Каретниковы — центральные стойки, держим до конца, не уходим. Парни, готовимся. Канат не перетягиваем, аккуратнее, пожалуйста.
У палатки выросло два горба. Парни аккуратно растянули веревки, и начал образовываться перекошенный палаточный кадавр. Восстали девушки, побежали вдоль стенок, устанавливая боковые опоры. Я принес топор, чтобы забивать обухом колья, и тут ближняя ко входу опора зашаталась.
— Тяжело, — крикнул Илья, — не удержу.
— Помогаю! — крикнула Гаечка, которая свои опоры уже установила.
— Держим растяжки! — скомандовал я. — Не перетягиваем! Начинаем забивать. Рая — к нам!
— Я помогаю Леониду Эдуардовичу, — отозвалась она.
— Ладно, справлюсь, — ответил я.
Вместе с Памфиловым мы медленно натянули растяжку, я вбил кол, забрал растяжку у Мановара, стоящего с другой стороны палатки напротив Памфилова, вбил. Егор и Ден поняли, что надо брать следующие растяжки. Я переметнулся к Димонам, вбил один, потом второй кол, и Минаев с Чабановым тоже сместились с растяжками ближе к центру.
В этот раз все получилось. Из палатки вышли наши герои — мокрые, красные. У Гаечки шорты прилипли к телу. С Леонида Эдуардовича пот катился градом. Илья выполз на четвереньках и упал под куст в тень, прохрипел:
— Отдохнули. Я чуть не сдох! Если вы знаете, что такое пекло, вы ошибаетесь.
— Но получилось же! — улыбнулся Мановар.
— В море, — скомандовал я, и все побежали смывать пот, но плескались недолго.
Обживаться было рано, потому что не все наши приехали, и мы просто затащили свои рюкзаки палатку, определили, кто где будет спать. Ради такого дела Боря пожертвовал мне свой матрас, но с условием, что буду следить за ним, спать на нем, но не давать москвичам, которые могут его убить. Матрас мы надули и отдали Рае и Гаечке, которые еще не понимали, какое счастье им привалило.
К шестнадцати ноль-ноль мы управились. Девушки нашли опаленные и закопченные кирпичи, сложили из них три кострища на удалении от палаток, ближе к морю, там же, где планировалась столовая и стояли умывальники для мытья рук.
Память взрослого дразнила понимаем, сколько всяких удобных штук появится в будущем! Компактные раскладные столики и стулья. Шатры. Подвесные емкости для воды типа тех, которые изнутри выстилают тетрапаки с вином и, когда пустые, легкие и не занимают место, как эти алюминиевые бидоны.
А так нам придется столоваться на покрывалах на земле. Но ничего, больше будет романтики!
Солнце склонилось ближе к морю, и вытянулись тени от крайних кустов, но до заката было еще далеко. На промысел вылетели стрекозы и заполонили небо. Их были тучи. Они носились в воздухе, садились на палатки и на тростник — крылатые символы июльского зноя, первые вестники того, что лето перевалило экватор.
Мы с Ильей, немного передохнув, отправились встречать автобус.
Друг сказал:
— Не мог и подумать, как сложно устанавливать большую палатку. Думал, будет бодренько и весело. Разобьем палатки, искупаемся… Отдохнем. Отдохнул так, что упал бы и спал.
— Это из-за жары, — ответил я и подумал о том, что самую неприятную часть работы мы сделали, но и той, что осталась, хватит, чтобы москвичи на всю жизнь запомнили, каково это — разбивать палаточный лагерь.
Потом все вместе установим ринг, распределим роли, чтобы занять ребят, никто не обиделся и не началась битва за интересные роли — и наша часть работы выполнена, можно отдыхать на общих основаниях. Осталось одно событие, которое меня очень тревожило: Наташино завтрашнее поступление. Не смогу расслабиться, пока не узнаю, получилось у нее или нет.
Мы устроились в тени абрикосового дерева. Рядом паслись рыжий петух и две курицы, клевали что-то в пыли.
— Едут! — воскликнул Илья, поднимаясь и вглядываясь вдаль.
Я тоже встал и увидел движущийся сюда автобус, окутанный облаком белой пыли. Вот и прибыли мои бойцы! Взрослый я никогда не думал, что воспоминания о том, как командовал на учениях, будут вызывать ностальгический азарт.
Эх, разомнемся!
О Наташином поступлении здесь:https://author.today/work/edit/chapter/5417675
Глава 26
Первая недоработка
Автобус должен был перевозить москвичей двумя ходками, семьдесят с небольшим человек никак не влезло бы, у него сидячих мест что-то около тридцати и стоячих чуть меньше. Но оно и к лучшему, больше порядка будет. Детей изъявило желание участвовать шестьдесят семь человек, их целесообразно было разбить на шесть отрядов — четыре по возрасту, два — чисто девичьих. Девчонкам пойдут почти все матрасы.