"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 848

Лошадь обезумела — ржала во всю глотку, дико вращая глазами, и била копытами о каменный пол. Тело извивалось как у гигантского червя на крючке, упираясь и отказываясь сделать хоть шаг вперёд, к огненной пропасти.

— Шевелись, старик, у нас нет всей ночи! — рыкнул Рэггл.

— Пытаюсь, господин сержант, пытаюсь! — оправдывался возница — лицо блестело от пота. — Не привыкла она к такому грохоту, вишь как перепугалась до смерти!

Было видно, что сам возница напуган не меньше кобылы — дёргал поводья, но руки дрожали, а лошадь чувствовала, упрямясь ещё больше.

Я обернулся и увидел, как Ларс, бледный и ссутулившийся, робко подошёл к сержанту. Парень теребил край жилета, собравшись с остатками духа.

— Господин сержант… а мне куда? — голос был тихим. — Не здесь же со шкурами работать…

Рэггл не удостоил его взглядом — продолжал смотреть на лошадь, ответ прозвучал холодно и буднично:

— Видишь тот боковой туннель, слева? Это твоя нора, кожевник. Там кожевенные мастерские — найдёшь мастера Грольфа, скажешь, что ты — новое пополнение из Оплота. Он тебе объяснит, где твоя койка и где будешь сдирать шкуры до конца своих дней. А теперь — с глаз долой, не мешайся.

Ларс застыл, с ужасом глядя в тёмный проход. Для него, привыкшего работать на свежем воздухе, спуститься в подземную нору было сродни погребению заживо.

— А… а мой скарб? — голос Ларса был едва слышен за шумом.

— Скарб твой довезут, — отмахиваясь, бросил сержант. — Сначала кузнеца определим. Сказал, иди.

Парень отступил на несколько шагов, плечи поникли. Кожевник бросил на меня умоляющий взгляд, будто я мог что-то изменить.

— Ларс, не дрейфь, — сказал как можно увереннее, стараясь перекричать грохот. — Иди, куда велено. Разберёмся. Увидимся ещё.

Ободряюще кивнул ему, вкладывая в жест всю твёрдость, что мог изобразить. Кожевник ещё мгновение помялся, словно цепляясь за последнюю ниточку знакомого мира, а затем, вздохнув, развернулся и неуверенной походкой скрылся в проходе.

В этот момент возница, наконец, сумел совладать с лошадью — животное, ещё дрожа, дёрнулось и побрело по каменному уступу. Повозка проследовала мимо адского зала кузни к более тёмному проходу, за которым виднелось другое помещение. Там не было яростного огня, лишь несколько масляных ламп отбрасывали слабые отсветы на голые каменные стены.

Ульф шёл, вжавшись в борт телеги. Огромное тело казалось неестественно сжатым. Глаза великана испуганно бегали из стороны в сторону, парень ушёл в себя. Я подошёл и пошёл с ним плечом к плечу.

— Старина, не бойся, — сказал тихо, но твёрдо, чтобы тот услышал. — Я рядом. Слышишь? Вместе не пропадём.

Положил руку на напряжённое плечо. Детина вздрогнул и посмотрел по-детски перепуганными глазами. Затем начал быстро и часто кивать, словно заведённый.

— Ладно, — прошептал молотобоец, губы едва шевелились. — Кай здесь. Ульф с Каем. Кай — друг.

В уголках его глаз блеснули слёзы, которые парень тут же смахнул ладонью — стало до боли его жаль. «Вот же ты, Дима, — мысленно укорил себя. — Притащил за собой в этот ад почти ребёнка». Но жалость тут же сменилась решимостью. «Дело сделано. Теперь ты за него в ответе до самого конца.»

Проехали мимо ковочного цеха и въехали в огромное помещение — очевидно, казарма. Потолок терялся в темноте, вдоль стен в несколько рядов стояли двухъярусные деревянные койки, которые сейчас пустовали. Воздух был холодным, пах сыростью, затхлой соломой и немытыми телами. Посередине зала несколько длинных столов и лавок. От зала в разные стороны уходили сводчатые проходы — к складам, столовой и другим ярусам.

— Здесь! Стоять! — голос Рэггла ударил как хлыст, и возница тут же натянул поводья.

Лошадь, дрожа всем телом, остановилась на пороге зала. Возница без сил откинулся на месте и начал вытирать липкий пот со лба. Мы с Ульфом стояли рядом — ощущал себя как в бреду. Разум отказывался принимать, что это стойло, пропахшее безнадёгой, теперь будет моим домом.

— Сгружайтесь, — скомандовал сержант, не обернувшись к нам. — Свои вещи — к тому проходу, там склады. Вам укажут, куда свалить. А пока — ждите здесь. Скоро придёт мастер Брандт и введёт вас в курс дела.

Мужик подошёл к вознице, который был бледен как смерть и, казалось, постарел на десять лет за время пути по туннелям.

— Жду тебя у входа в дубильни, — кивнул Рэггл назад, в сторону грохота. — Отвезём скарб кожевника, и ты свободен. Барон заплатит за услугу.

Сержант пристально посмотрел в глаза вознице, вбивая в него приказ. Тот судорожно кивнул. Убедившись в повиновении, Рэггл развернулся и солдатской походкой зашагал назад.

Мы остались одни в относительной тишине. Оглушительный рёв ковочного цеха доносился и сюда, но был уже приглушён расстоянием и стенами, превратившись в низкий гул — здесь хотя бы можно дышать и слышать собственные мысли. Возница, кряхтя, осторожно слез с повозки, разминая затёкшие кости. Мы трое — я, Ульф и он — просто стояли, приходя в себя, не глядя друг на друга — каждый по-своему переваривал увиденное.

Первым опомнился возница — вздрогнул, будто его ударили, и бросил на меня затравленный взгляд.

— Ну? Давайте, давайте! Ускоряйтесь! — голос дрожал и срывался на фальцет. — Чем быстрее разгрузим, тем скорее уберусь из этого проклятого места!

Я медленно повернул к нему голову и посмотрел холодно и спокойно.

— Послушай, — мой голос прозвучал тихо, но отчётливо. — Ты хоть не командуй — командиров здесь и без тебя хватает.

Возможно, просто сорвал на нём напряжение последних часов, а может, просто уже надоело выслушивать в свой адрес грубости.

Возница дёрнулся как от пощёчины — открыл было рот, чтобы возразить, но встретился с моим взглядом и, опустив глаза, молча уставился на сапоги.

Я посмотрел на молотобойца и кивнул на гору наших пожитков.

— Давай, старина. Разгружаемся.

Ульф судорожно кивнул, лицо выражало явное облегчение. Понятное действие было для него спасением от неизвестности и грохота места. Мы принялись за работу — быстро и слаженно перетаскали ящики с инструментами, мешки и личные вещи на влажный пол, свалив в кучу в одном из тёмных углов казармы.

Возница тут же вскочил на козлы — с поспешностью развернул опустевшую повозку и, нещадно хлестая лошадь, скрылся в туннеле, из которого прибыли. Удаляющийся стук копыт и скрип колёс быстро затихли, поглощённые гулом «Кузни».

Мы остались вдвоём посреди зала — уселись прямо на мешки и стали ждать. Время тянулось, как густая смола.

И вдруг до меня донёсся голос — хриплый, прокуренный, с ворчливыми нотками, но такой знакомый, что замерло сердце. Голос, который одновременно и ждал, и не ожидал услышать сейчас, в этом каменном мешке.

— КАЙ⁈

В окрике было столько изумления, что я резко обернулся. Из одного из тёмных проходов показался огромный силуэт — борода, мокрая от пота, лицо, перепачканное сажей, но сам мужик, казалось, немного похудел и осунулся с тех пор, как видел его в последний раз.

Я вскочил на ноги, не веря глазам.

— Мастер Гуннар!

Улыбка сама собой расползлась по лицу, а сердце застучало так, будто встретил родного отца после десятилетней разлуки, хотя прошло всего ничего.

Старый кузнец вышел из тени в тусклый свет ламп — лицо было уставшим и понурым, глаза запали, но в них плясал тёплый огонёк радостной встречи.

— Какого лешего ты тут забыл, щегол⁈ — старик раскинул огромные руки, словно пытаясь обнять абсурд ситуации.

Глава 6

Ритмичный перестук десятков наковален, утробный рёв мехов и гудение пламени сливались в один бесконечный гул, доносившийся из чёрного провала за моей спиной. Индустриальная симфония была единственным, что заполняло тишину между нами. Старик Гуннар стоял неподвижно и сверлил взглядом, ожидая ответа.

— Так вы не слышали, что случилось? — спросил осторожно, пытаясь нащупать правильные слова. — С Оплотом?

Мужик молчал — лицо, только что сиявшее удивлением, мгновенно потемнело. Брови сошлись на переносице, превратив лицо в грозовую тучу. Гуннар с болезненной усталостью провёл огромной ладонью по мокрому лбу, размазывая грязь.