"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 847
В этот момент из тёмного провала донёсся звук — вибрирующий гул, от которого дрожали камни под ногами.
Стража расступилась. Рэггл, оставив коня у коновязя, вбитого в скалу, шагнул в темноту. Возница издал стон и, стегнув поводьями, направил лошадь следом.
Мы оказались в широком, вырубленном в камне туннеле — воздух спёртый, горячий и пахнет раскалённым металлом, серой и чем-то маслянистым. Стены влажные и чёрные от копоти. Через каждые десять шагов в нишах горели лампы, дрожащий свет с трудом разгонял тьму. Справа и слева темнели проёмы других туннелей, уходящих вбок или круто вверх. Вся пещера укреплена рядами массивных балок, похожих на рёбра.
Дорога шла под уклон, и повозка, подпрыгивая на неровном каменном полу, громыхала так, что закладывало уши. Лошадь испуганно вздрагивала от каждого раската грохота, доносившегося из глубин. Жар снизу становился сильнее — шёл волнами, обдавая лицо, словно приближались к жерлу вулкана.
Рэггл шёл рядом с повозкой, не обращая внимания ни на шум, ни на жар, ни на нас. Просто шагал своей уверенной походкой, слегка прищурившись, будто прогуливался по парку. Ульф вздрагивал при каждом ударе, глаза стали круглыми от страха и удивления.
Адский шум давил, ввинчиваясь в мозг.
— Что это за грохот⁈ — перекрикнул я шум, голос отразился от стен.
Сержант даже не повернул головы — бросил ответ через плечо, и слова прорезали какофонию звуков:
— Это бьётся сердце Замка, парень. Звук, с которым куётся сила барона. Привыкай — теперь это и твоя колыбельная.
«Поэт хренов», — мысленно сплюнул я, чувствуя, как раздражение борется с интересом. «Колыбельная»… Мне не нужны метафоры — нужна информация.
— Можно подробнее? — снова крикнул, шагая быстрее, чтобы поравняться с мужиком. — Оружейная в Скале? Не хочу показаться навязчивым, сержант, но мне здесь работать. Куда именно мы едем? Что там ждёт?
Рэггл резко повернулся — в полумраке, освещённом отблесками огней, лицо исказилось гримасой неприятия. Сержант презрительно скривил губы и снова отвернулся, продолжая путь.
Впереди туннель делал изгиб, и за ним мрак сменился багровым свечением — яркие всполохи огня плясали на влажных стенах и потолке. Шум стал оглушительным и теперь мог различить составляющие: ритмичный грохот десятков молотов и утробный рёв мехов.
Грифон, не оборачиваясь, бросил через плечо:
— Ты идешь в сердце горы — в «Кузню». Это не деревенская лавка, парень, а завод, который пожирает руду, уголь и жизни людей, а выплёвывает мечи и доспехи. Тебя ждёт койка в казарме на нижнем ярусе и работа, пока не упадёшь. Будешь делать то, что скажет мастер Брандт — делать это хорошо и быстро. Молись всем своим духам, чтобы ему понравилась твоя работа.
Мужик сделал паузу, голос стал тише.
— А если не понравится… то в этой горе есть штольни гораздо глубже и темнее, чем те, куда мы идём — оттуда не возвращаются. Это всё, что тебе нужно знать. Теперь заткнись и шагай.
«Чертов урод», — пронеслось в голове. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но промолчал и продолжил упрямо шагать за широкой спиной сержанта. Спорить с ним бессмысленно и опасно.
Как раз выходили из туннеля, и зрелище, которое открылось, заставило остановиться и невольно приоткрыть рот. Жар и грохот ударили с новой силой — стояли на широком каменном уступе, а внизу простиралась огромная пещера — от масштаба перехватило дыхание.
Организованный ад.
В огромном зале в несколько рядов стояли горны — штук тридцать, не меньше — каждый пылал оранжевым светом, а над ними искажённые жаром тени кузнецов. Воздух был густым — дрожал и переливался, как вода над костром. Десятки наковален отвечали друг другу ритмичным перестуком, который сливался в промышленный грохот. Звук не просто бил по ушам, а вибрировал в костях.
Высоко под потолком, терявшемся в копоти и полумраке, разглядел деревянные балки, к которым крепились приводы — взгляд сразу зацепился за детали. Откуда-то слева доносился гул и плеск воды — там, видимо, было водяное колесо, скрытое в боковой штольне. От него через пещеру тянулись валы и ременные передачи, которые приводили в движение мехи у каждого горна, и в дальнем конце зала заставляли подниматься и опускаться голову механического молота, который с глухим ударом обрабатывал огромную заготовку.
Всё освещено тысячами огней: жаром горнов, коптящими факелами на стенах, масляными лампами, свисающими с потолка на цепях — света всё равно не хватало — пещера была заполнена рыжеватым дымом, который тянулся вверх, к тёмным провалам вентиляционных шахт в потолке.
Люди внизу казались муравьями, суетящимися в сердце вулкана — двигались слаженно, подчиняясь адскому ритму.
Открытый огонь повсюду, недостаточная вентиляция — люди дышали угарным газом и металлической пылью. Искры, летящие во все стороны, рядом с деревянными механизмами и кожаными ремнями — не кузница, а гигантская пороховая бочка, которая ждала своего часа.
Стоял оглушённый, пытаясь осознать масштаб картины, когда перед глазами вспыхнули холодные строчки системного сообщения.
[ВНИМАНИЕ! Обнаружена среда с высокой концентрацией необузданной Огненной Ци.]
[Анализ: постоянная работа десятков горнов насыщает воздух и камень чистой энергией огня.]
[Рекомендация: Практика «Дыхания Жизни» в данной среде ускоряет прогресс «Закалки Тела» на 120%.]
[Навык «Инженерия» повышен до Ранга: Подмастерье (11). Причина: анализ сложной приводной системы.]
[В Библиотеку Чертежей добавлены новые схемы: «Механический молот (базовый)», «Приводные мехи (промышленные)», «Система вентиляционных шахт» и др.]
Моргнул, перечитывая, затем ещё раз. Рядом Рэггл невозмутимо смотрел вниз. Ларс в ужасе вцепился в перила, лицо было бледным. Ульф испуганно жался к повозке, словно ища защиты у неодушевлённых предметов.
А я смотрел на системные сообщения, и до меня доходила суть — меня привезли не в тюрьму, а в рай. В идеальный инкубатор для практика огня и инженера-кузнеца — место, которое ускорит развитие больше чем вдвое.
Безумная улыбка сама собой поползла по лицу.
Рэггл обернулся и наткнулся на мой взгляд. Мужик нахмурился, явно не понимая такой реакции. Ужас, страх и отчаяние — да, но голодный восторг…
— Что, щегол, впечатлён? — спросил сдержанно, с подозрением в голосе.
— Не то слово, сержант, — выдохнул я, не в силах оторвать взгляд от огненного безумия внизу. — Не то слово.
Мир перед глазами блестел от бесконечных строчек, накладывающимися друг на друга.
[Обнаружено: Сталь, закалённая (Хорошее качество, 65%). Находится на стойке у стены.]
[Обнаружено: Наковальня (Отличное качество, 78%). Лицо из тигельной стали.]
[Обнаружено: Механический молот (Редкий ранг). Конструкция: сложная, рычажная.]
— Тогда за мной, — Рэггл, всё ещё с недоумением разглядывая моё лицо, отвернулся и зашагал к узкой колее, вырубленной вдоль каменной стены и ведущей в другой тёмный проход.
Телега, скрипя и переваливаясь, осторожно начала поворот — лошадь нервно ржала, упираясь на краю обрыва. В какой-то момент, на резком изгибе, встала как вкопанная, отказываясь идти дальше.
А я всё ещё стоял, взгляд пожирал открывшуюся картину.
«Отлично… да просто отлично! — билась мысль в голове. — Здесь же целая кладовая! Если смогу проявить себя, получу доступ ко всему этому!»
Чёрт возьми, я ведь кузнец, а не безликий робот на конвейере — мысль пронзила так ясно, словно удар молота по наковальне. Да, это массовое производство, но в таком месте с такими ресурсами обязательно должны быть мастера, которые делают штучное, высококлассное вооружение!
Именно там мой путь, ведь там можно не просто выжить, а выбиться в люди — нужно просто взглянуть на всё под другим углом. Отбросить мысли о рабстве: ты — раб, пока сам считаешь себя рабом! Вот, верная мысль!
Сердце заколотилось, как молот в груди — адская картина и обещания Системы наполнили не страхом, а пьянящим вдохновением. Творить и созидать. Наконец-то, смогу заниматься только ковкой и созданием. Проявлю себя по полной! Пусть придётся столкнуться с бездушной машиной, сломать её правила или подчинить их себе — наплевать! Я готов.