Дракон с условиями. Целительницу не предлагать! (СИ), стр. 17

Мужчина хмыкнул, подошёл к горшку, который снова имел наглость показать мне язык. Смотри, защитника он нашёл!

– Что с тобой? – спокойным голосом уточнил мужчина, удерживая керамического гада на правой руке. – Что-то случилось с твоей тётей или с мэром?

– Ты расскажешь мне правду о себе? – вопросом на вопрос ответила я, после потребовала: – Дай магическую клятву.

– Марита, я отвечу на все твои вопросы, кроме тех, которые будут угрожать тебе в будущем.

Он дотронулся кончиком своего пальца до моего носа. Я от неожиданности и возмущения, как рыба, несколько раз открыла и закрыла рот, после сделала шаг назад. Мужчина улыбнулся, а горшок ещё раз показал мне язык.

– Да он издевается надо мной! Что ты сделал с моим горшочком? – всхлипнула я, ставя руки в боки.

– Ничего не делал. Разговаривал только, как с равным.

– Вы меня с ума сведете! Ночью он спит с тобой! – фыркнула я, скрестила руки перед грудью и направилась к выходу.

– Что это значит? – дракон схватил меня за предплечье. – Мы разве не будем спать в одной комнате?

– Да, Марита, ты же говорила, что не можешь заснуть без храпа, – начал горшочек, подмигивая

– Стоп! – успела закрыть рот этому критически чистому засранцу. – Храпите громче в моей комнате, без меня. Я сегодня сплю здесь. Пошли на кухню. Нас ждёт очень серьёзный разговор.

Дойдя до кухни, плюхнулась на стул, стоящий рядом с Анной. Она положила свою ладонь на мою и уточнила:

– Завтра работаем?

Я кивнула, тяжело вздохнула, потянулась за пустым стаканом, чтобы налить воды. Дракон перехватил мою руку в последний момент.

– Разреши мне это сделать.

Он поставил горшок на стол у плиты, взял графин с водой и налил её в чашку, подталкивая её ко мне.

– Спасибо, – слегка слышно проговорила я, делая несколько глотков.

– Марит, всё в порядке? Ты какая-то напряжённая, – взволновалась Анна.

– Мне нужна твоя помощь, – призналась я, ныряя в карман платья, где лежала бумажка. – Мэр решил поиграть. Первое испытание пройдено. Ставки растут. Теперь, в случае провала, я лишусь магии.

– Это как? – хмыкнул дракон, а я бросила на него раздражённый взгляд, поясняя подруге:

– Мне нужно сделать подарочные комплекты. В случае неудачи, он отстранит меня на несколько лет от целительской практики и ботаники.

– Да, ну! Изверг! За несколько лет ты можешь стать пустышкой, если, конечно, втайне не будешь лечить дома котят.

Подруга взяла бумагу, развернула. Мне стало очень страшно, когда я увидела, как округляются ее глаза от удивления.

– Все настолько плохо? – уточнила я, подпирая голову локтями.

Анна кивнула, поясняя:

– Если бы я не знала нашего мэра, подумала бы, что это шутка. Не верится, что они приедут в нашу глушь.

И снова вопросов больше, чем ответов. Я подвинула графин к себе поближе и налила воды. Тем временем мой больной выхватил лист из рук подруги и, как ни в чем не бывало, уселся на свой стул. Я чуть водой не подавилась от его поведения.

– Не сильно ли много ты себе позволяешь? – возмутилась я. – Забываешься. Здесь я хозяйка, а ты мой больной.

– Так вот как это сейчас называется? – усмехнулся мужчина, разворачивая бумагу. – Да ладно! Я помогу тебе.

– Интересно, как?

– Я близко знаком с ними.

– Насколько близко? – прищурилась я, сверля ящера взглядом.

– Слишком близко, – дракон тяжело вздохнул и скрестил руки перед грудью.

Я тем временем подвинула стул поближе к подруге и наклонилась к ее уху, прошептав:

– Там мужчины или женщины?

– Две девушки, – ответил дракон вместо Анны, заставляя мои щеки краснеть сильнее обычного. – Не волнуйся, наше знакомство не проходило в горизонтальной плоскости.

Я громко отодвинулась от подруги, бросая в ящера испепеляющий взгляд:

– С чего ты взял, что мне интересно слушать о твоей личной жизни, Эдгар? Ты мой случайный больной! Через несколько дней ты восстановишься и улетишь туда, откуда появился.

– А ты? – с вызовом спросил он.

– Буду жить как раньше. Если повезёт, получу лицензию и стану целителем. Пусть дар у меня крошечный…

– С чего ты взяла? – перебил Эдгар.

– Что взяла? – не поняла я.

Он положил лист на стол, облокотился о спинку стула и обратился к горшочку. Серьезно?

– Крис, она серьезно не знает или притворяется?

– Не догадывается. Опыта как муки в ее пирогах – меньше нужного.

– Горшочек! Не забывай, что ты мой.

– Я подарен Теофании Лич. Пока ее нет, я принадлежу сам себе, – выдал этот керамический гад.

– Да что ты говоришь! А как же данные тобой тётушке обещания? Кажется, кому-то будет ата-та, – я пригрозила ему пальцем, на что этот наглец показал мне язык.

– Горшочек, – не выдержала Анна, – Марита заботится о тебе столько лет. Извинись немедленно.

– Не хочу, – запротестовал керамический.

– Что ты сделал с ним? – потребовала я ответа у дракона. – Он никогда не позволял себе так дерзить!

– А ты раньше наливала в него воду, чтобы проучить? – поинтересовался ящер.

Я отрицательно покачала головой, ощущая, как щеки начинают гореть. Мне стало стыдно от своих действий. Ведь хорошо знала, насколько опасна для него вода, но все равно налила.

– Мне было страшно, – честно призналась я. – Он должен был тебя сторожить. Ты – мужчина, тебе не место в комнате молодой леди. Я не смогла дать тебе умереть и теперь расхлебываю.

– А я говорил, что не нужно было его трогать, – фыркнул горшочек.

После этого признания я положила голову на стол и накрыла ее руками. Почти сразу ощутила теплую ладонь Анны на своей спине, услышала ее:

– Ну, что ты, Маритушка. Все хорошо. Ты спасла жизнь. Отстояла у мэра лавку. Хочешь, я останусь сегодня с тобой?

– Нет, – ответил дракон вместо меня, заставляя на мгновение забыть обо всех волнениях. Очень уж захотелось взглянуть в глаза вот этого ящера, которого спасла на свою голову. Когда я подняла голову и посмотрела на него, увидела серьезного дракона. Он и причину назвал основательную: – тебя не отпустят ночевать здесь одну, когда Марита в доме одна.

– Похоже на мою маменьку, – тяжело вздохнула Анна, – тогда я пойду. Утром к открытию подойду. Что принести, кроме трафаретов?

– Лиловый пищевой краситель, – ответил вместо меня дракон, – и белую парчу.

Интересный набор он ей заказал. Лиловый цвет считается помолвочным, и его иногда использовали в туалетах высшая аристократия, приближенная к самой верхушке. Белая парча — идеальная ткань для свадебного платья. Что этот драконище задумал?

Посмотрев на подругу, я заметила на ее лице недоумение. Она не стала спорить или расспрашивать, для чего мужчине такой странный набор, просто кивнула и встала из-за стола:

– Коко, мы идем домой, – позвала она свою птицу, успевшую задремать на люстре над столом.

Тот захлопал крыльями и спикировал вниз на плечо хозяйки. Я встала из-за стола и взяла в кладовой с десяток тётушкиных пирожков. Уложила их на дно корзины и протянула подруге:

– Держи, угостишь своих. Спасибо тебе огромное за всё, – я обняла подругу и отправилась с ней вниз к выходу.

– Маритушка, всё хорошо. Могу тебе оставить Коко. Если вдруг что, он прилетит ко мне ночью, и мы вызовем подмогу.

– Не стоит, – заверила я Анну, – я буду спать в тётушкиной комнате, она запирается на ключ. Сама понимаешь, как важно сохранить в тайне этот инцидент.

– Вы сейчас о господине Рэте говорите? – вмешался в разговор зеркало-дворецкий.

– О нём, – кивнула я. И так уже один магический предмет в курсе неудобной ситуации, старику дворецкому точно не стоило доверять такую тайну. Он ненароком может взболтнуть лишнее.

Я попрощалась с подругой, проследив, как она входит в свой дом. После заперла дверь на все замки и плотно закрыла окно, вспоминая тётушкины предостережения относительно клана теней.