Дракон с условиями. Целительницу не предлагать! (СИ), стр. 16

Мэр ушел. После его ухода я закрыла лавку, зашторила окна, погасила свет и, пройдя по измененному зимнему саду, вышла в коридор. Из кухни доносился смех Анны, и меня немного резануло. Я поставила ногу на лестницу, собралась подниматься вверх, как меня окликнуло зеркало-дворецкий:

– Теофания Мич пытается дозвониться.

– Стой! – крикнула я, подняла юбки и, перепрыгивая через ступени, поднялась наверх, где Анна и Эдгар пили чай, мило беседуя, а горшочек с птицей Коко о чем-то спорили.

– Тише! – вскрикнула я, привлекая внимание: – Тетушка внизу на зеркале. Ни звука!

Я быстро спустилась в коридор, поправила волосы и платье, велела зеркалу соединиться.

Зеркало зарябило, после появилось изображение тетушки. На ней была широкая соломенная шляпа, а на щеках красовались алые пятна – поцелуи солнца.

– Маритушка, деточка, ты как?

Вот это поворот событий! Я стояла и боялась пошевелиться. Буквально ночью познакомилась с одним заклинателем, и его тени и правда неровно дышали к моей скромной персоне. Правда, в саду они реабилитировались, да и сам дракон не побрезговал возиться с тяпкой в саду. Очень странно. А вдруг это игра? Может, сегодня мне посреди ночи свалился главарь одной из опаснейших группировок "Клана теней"?

Это было бы логично. Правда, я всегда думала, что тени не относятся напрямую к магическому дару, а говорят о способности ее членов действовать осторожно и незаметно, словно не люди, а тени.

Перед глазами проплыл весь сегодняшний день, начиная с внезапного появления мужчины в моей комнате. Я странно спокойно вела себя рядом с ним, я бы сказала, даже как-то слишком раскрепощенно. Будто бы давно знала Эдгара, а он, на минуточку, дракон. В этом нет сомнения. Его грация, необычные глаза, стан. Неужели всё это уловка? Нужно будет как-то более подробно узнать об этих тенях.

– Маритушка, о чем ты задумалась? – заволновалась тетушка.

– Подскажи, а этой магией теней все в клане обладают? Это врожденный дар?

– Проклятие, – с каменным видом произнесла тетушка, улыбка и лучезарность скрылись за маской серьезности. Она тяжело вздохнула и сказала, глядя мне в глаза: – Это всегда проклятие. Очень сильное, на крови. Мало кто переживает этот обряд, а кому везет, их век недолгий. Тени завладевают душой, сердцем и разумом. Это очень опасно…

– А почему это опасно для меня? Почему кто-то идёт на это? – недоумевала я. Зная характер Теофании Лич, понимала, что она не стала бы просто так предупреждать и волновать. Да, в Риултоне все знают её как заядлую болтушку, но по отношению ко мне она всегда взвешена в своих словах и поступках. Тётушка не стала бы меня предупреждать об опасности, если бы её не было.

– Маритушка, проклятие не лечится магией целителей. Я когда-то видела по молодости смерть одной целительницы, которой завладели тени. Это страшное зрелище, моя хорошая, – пояснила она, и холодок пробежался по коже. Тётушка, видимо, приняв мой испуг за впечатлительность и работу воображения, поспешила разрядить обстановку: – Для теней ваш дар как мои вишневые пирожки, они не могут устоять. Только от пирожков растут щеки и бока, а вот от теней… Поэтому не вздумай помогать, дорогая, молодым людям смазливой наружности.

Она пожурила пальцем и потом заливисто рассмеялась.

– Мне не хватает твоего смеха, тетушка, – честно призналась я, чувствуя, как её голос обволакивает меня как теплое одеяло, и стало легче дышать и думать. Я нацепила на лицо улыбку и сказала: – Ты не волнуйся, я всё время провожу в лавочке. Кроме нашего мэра никаких мужчин не наблюдалось сегодня. Представляешь, я заработала пятнадцать золотых и посадила в зимнем саду новые саженцы? – специально немного занизила стоимость заработка, потому что слишком большие суммы, заработанные в скромной лавочке, звучат так же угрожающе, как и маленькие. Во всём нужна золотая середина, даже в заработке.

– Мать честная, да ты, небось, целый день голодная?

Я отрицательно помахала головой:

– Позавтракала и пообедала, собралась идти ужинать.

– Ты же моё солнышко! – воскликнула тетушка, потом я услышала, как кто-то ее окликнул, и она скрылась из кадра, а возвращаясь, пояснила:

– Маритушка, я наберу тебя позже. Процедуры.

– Беги, конечно! – поторопила я её. Она отключилась, и зеркало покрылось рябью, потом на его гладкой поверхности появились два глаза, зеркало-дворецкий заговорил:

– Марита, о чем печалитесь?

– Устала, – отстраненно сказала я и предупредила: – Если вдруг кто-то придет, то никого нет дома.

– Хорошо, – сказало зеркало, зевнуло и задремало. Я тяжело вздохнула, облокотилась о стену в коридоре и задумалась о том, что сейчас услышала. Вероятность, что мой дракон – глава клана, велика, а ещё, что его тени случайно ночью смогут меня задушить или завладеть моим телом и разумом. Что же делать?

Оставить его здесь, а самой отправиться к Анне? Сомневаюсь, что этот ящер будет сидеть в темноте всю ночь. Попросить Анну остаться с нами? Я и так подвергаю ее опасности, оставляя с ним наедине.

Да ну, нет! Не может он быть главой клана. Внутреннее чутьё говорит об обратном. Проклятие! Точно! Внезапно я вспомнила слова горшочка, который говорил, что драконище должен снять с меня проклятие. Значит, начну пытать вначале его. Пусть признается! А потом уже решу, что делать дальше.

Поднимаясь наверх, я уже с опасением. Мои гости молча пили чай, и когда я встретилась взглядом с драконом, сердце забилось чаще.

– Марита, все в порядке? – спросил он. Я вначале отрицательно покачала головой, потом исправилась и закивала:

– Мне нужна помощь горшочка. Там тетушке нужно название сорта одних цветов, поможешь найти?

– Я? – возмутился керамический.

Не дав ему развязать полемику, взяла горшочек под мышку и вошла с ним в комнату тетушки, запирая её на несколько замков. Когда я обернулась, то увидела, как выпучились глаза керамического:

– Маритушка, только не бей! – взмолился он.

– Тссс, – попросила я вести себя потише, – не стану, если ты не будешь умалчивать информацию о проклятии. От какого проклятия меня должен спасти Эдгар и как он это должен сделать?

Ну, вы только посмотрите на него! Вместо того чтобы сразу же мне все рассказывать, он ещё думает о чём-то!

– Горшочек, ты пообщался с драконом несколько часов и уже имеешь с ним общую тайну? – возмутилась я.

– Маритушка, – начал он неуверенно, постоянно отводя куда-то взгляд.

– Да, мой ненаглядный, – подбодрила его я, – начнём издалека. Твой источник, который сказал искать подтверждение принадлежности к клану теней, заглядывая под кальсоны, насколько надёжный?

– Я же сказал, что очень надёжный, – обиделся он.

– Ладно. Ты же видел дракона без штанов, – от этих слов у керамического глаза лоб на лоб полез.

– Он кристально чист! – на одном выдохе промолвил керамический.

– Ещё один чистюля, – хмыкнула я и ткнула пальцем между его глаз, – горшочек, о каком проклятии ты говорил?

– О секретном, – выдал керамический гад. Я аж зарычала от возмущения, а он как ни в чём не бывало успокоил меня, сказав: – Тебе нечего бояться.

Я глубоко вздохнула, успокаиваясь:

– Ладно, а что будет, если Эдгар не снимет с меня проклятие? – попробовала я подойти с другой стороны.

– Спроси у него сама! – вскрикнул горшочек, показал мне язык, а потом как заорет на всю комнату: – Убивают! Угрожают! Спасите от злой хозяйки!

Я схватилась за голову, стала смотреть по сторонам, в поисках того, чем можно прикрыть керамического паникёра. Пока я думала, в дверь постучали:

– Марита, там всё в порядке? – послышался обеспокоенный голос дракона.

– Нет! Спасите! – ещё громче завопил горшочек.

Я подбежала к двери, открыла её и, указывая пальцем на керамического, велела:

– Забери эту предательскую моську от меня подальше, пока я не расколотила его окончательно и бесповоротно.