Система удвоения (СИ), стр. 75

Причём, НЕ дать, мне значительно выгодней, так как владею я только 4,9 + 1,6 процента этих фабрик, тогда как в компании-операторе ЛЭП, мне будет принадлежать 49%. Так что, руководители и «Самсунга» и «Хайникса» должны будут очень-очень убедительно меня попросить, чтобы я эту скидочку им предоставил. И, боюсь, силовой метод у них, к тому времени, уже не прокатит… Да он у них и сейчас уже не прокатит — я их не боюсь, давить им на меня нечем, а убить меня — крайне трудно. Да и: с моей смертью или банкротством, накроется медным тазиком и их «скидочка»…

Естественно, я согласился! Тут и гадать не надо. Вот только, я тоже поставил им условие: довести проектную пропускную способность линии до ровного — до 10 ГВт.

Предложение это вопросов вызвало много: зачем мне так много? Где эти дополнительные 3,6 ГВт взять? Каким образом «расширять»: добавить ещё линий или перевести часть участков на 750 киловольт вместо 345?

А вот возражений — практически, нет. В конце концов, «кто платит, тот и заказывает музыку». Вот только, это увеличение пропускной способности, всего чуть больше, чем на треть, мгновенно подняло сметную стоимость проекта больше, чем в три раза! С 27-ми миллиардов долларов до шестидесяти. И это были только приблизительные расчёты…

На вопросы же ответить было достаточно легко: проект не только для Йонгина делается. Он в целом — инфраструктурный. Он соединяет энерго-профицитное восточное побережье с энерго-дефицитным западным, а особенно — с перегруженным столичным регионом, который уже не может дальше развиваться именно из-за ограничения по энергии. Так что, эти 3,6 ГВт «съедятся» мгновенно, стоит их только предложить потребителям. Те же ЦОДы (они же «дата-центры»), которые сейчас модно строить по всему миру, а значит, и в Корее тоже — жутко «прожорливые» в этом плане объекты.

Второй вопрос: откуда взять? Так расширить программу модернизации АЭС восточного побережья. Там ведь, и так новые блоки на каждой из четырёх существующих площадок строят, и ещё две вводить собираются. На три блока больше, на три меньше… — не обеднею. А проблему с отработанным топливом решать, рано или поздно, так или иначе, всё равно придётся — эти три блока критически на неё не повлияют.

И с тем, и с другим доводом Ли вынужден был согласиться, так как они были в достаточной степени логичны.

Третий же вопрос: 345 или 750 киловольт? Я оставил без своего ответа. Пусть загружают своих инженеров с экономистами — у них головы большие, пусть они и считают, что для страны выгодней будет.

На это так же, возражений не последовало.

Сразу переводить деньги не потребовалось: бумаги, расчёты и договора были ещё не готовы, да и моё «уточнение» требовало чуть ли не полной переработки всего проекта, так что, конкретно сегодня, Ли нужно было только моё принципиальное согласие. А деньги — потом, и лучше, если частями, а не одним целым куском сразу. Так стране будет спокойнее… да и миру тоже.

Однако, стоило только Ли Хо Хёну закончить, слово взял Ку Хёк Чхэ — первый вице-министр министерство науки и информационно-коммуникационных технологий. И он тоже пришёл сюда сегодня не с пустыми руками, а с крайне интересным предложением, правда, связанным немного с другим районом страны, не с Йонгином, а с Ульсаном — с той площадкой, на которой я оплатил в этот понедельник строительство четырёх энергоблоков новой АЭС общей номинальной мощностью на 4,8 ГВт.

Хёк Чхэ сообщил, а Хо Хён подтвердил, что, оказывается, этот проект уже внесён в новый, 12-й Базовый план по энергетике, и, в самое ближайшее время, этот план будет одобрен… Хотя, конечно, после сегодняшней встречи, его изрядно придётся дополнить и переработать после тех правок, которые я внёс в проект запланированной ЛЭП. Но, фишка не в этом, а в том, что под эти 4,8… точнее 5,6 ГВт (с учётом ещё восьми моих малых модульных реакторов) новых, ещё свободных мощностей, тут же нашёлся потенциальный потребитель! И, раз уж я приложил свою руку к созданию самих станций, то правительство… или те товарищи на ключевых постах, которые реально этой страной управляют, посчитали правильным предложить мне поучаствовать и в этом деле.

Которое, надо сказать, оказалось даже масштабнее, кручи, амбициознее и заманчивее, чем даже предыдущий проект с новой ЛЭП. Стоит только вдуматься: корейское правительство решило создать… свою собственную «TSMC», соответственно «с блэкджеком и шл… кхм». То есть, единую площадку для собственного контрактного производства чипов по техпроцессам, начиная с 350-ти до, в перспективе (точнее, в планах) до 2-х нанометров! И назвать всё это дело как? Правильно: KSMC! Руки оторвать тому, кто отвечал за брендинг данного начинания!.. но суть этим названием отражена верно. Они реально именно на это и замахиваются! На «священную корову» современной цивилизации — на микропроцессоры!

И, для того чтобы хоть немножечко прочувствовать всю амбициозность… даже, я бы сказал — наглость данного начинания, стоит только сказать, что нынешняя капитализация той самой TSMC составляет ни много, ни мало: ДВА ТРИЛЛИОНА долларов!!!

Да они, просто, в край ебанулись! Это же сумасшествие! Бред! Полное безумие!

Естественно, я в деле! Дайте два!!!

Глава 33

К сожалению, всё оказалось далеко не так круто и масштабно, как звучало для меня в первые секунды, когда в деле вообще появилась эта аббревиатура: TSMC — Taiwan Semiconductor Manufacturing Company. Для тех, кто не в теме: это компания, которая держит на себе под девяносто процентов контрактного производства всех микрочипов планеты. Замахнуться на подобного монстра — было бы, действительно, настоящим безумием даже с моим бесконечно-неограниченным финансированием. Тут, как уже раньше неоднократно говорилось, одними деньгами дело не решается: тут и объёмы, и специалисты, и технологии, и техническое обеспечение, и патенты, и поставки… и ещё много всяких «и», которые, не появляются в одночасье, по нажатию одной кнопки «потратить деньги». Тут, и политика, и время, и иные материальные и нематериальные ресурсы…

Однако, в том, что мне собирались предложить, ключевым словом было «контрактное производство». То есть, вся похожесть на тайваньского гиганта ограничивалась перенятием самой идеи их главной фабрики. Не в масштабе, не в уникальности, а в идее.

В конце-то концов, та же «Самсунг» тоже производит собственные чипы, и, если бы интересовали масштаб с объёмом, логичнее было бы накачать моим финансированием их, но президента Ли в этом кабинете не было.

Что вообще означают эти загадочные два слова: «контрактное производство»? Всего лишь создание фабрики, не выпускающей никакого собственного продукта, продающей самым разным заказчикам сами свои мощности для производства их продуктов по заключённым с ними контрактам.

Грубо говоря, такой вот принт-офис в канцелярском магазине, в который приходят обычные люди со своими текстами, фотографиями, чертежами, рисунками на своих обычных флешках, и платят принт-офису деньги за то, что тот им это всё распечатает на своём оборудовании и свей бумаге.

Аналогия достаточно приблизительная, но даёт общее представление о процессе. И да — тайваньская TSMC: на самом деле, не выпускает ни одного собственного процессора или чипа, и даже никогда не пыталась начинать его разработку. Она печатает на своём оборудовании чипы, разработанные другими компаниями: такими, как «Эппл», «Энвидиа» и другие. Даже распиаренный, в своё время, российский «Байкал» печатался там же — на заводах TSMC… пока Россию не обложили дикими санкциями.

Так вот: заменить собой сейчас TSMC не может никто. И, в первую очередь, из-за отсутствия спроса: гиганты индустрии просто не захотят переносить свои заказы на другую площадку без крайне веской причины — это слишком большие вложения в перестройку всех своих цепочек поставок и логистических маршрутов. Вот, если Китай, всё-таки, психанёт и решится на силовой захват Тайваня, а тамошние власти нашарят в своих карманах по-настоящему стальные шары и всё-таки взорвут все заложенные под все заводы мины, в результате чего, производство там станет физически невозможным, вот тогда, да — тогда выбора у гигантов не останется, и придётся раскошеливаться. А пока священный принцип программистов: «Работает — не трожь!».