Система удвоения (СИ), стр. 48

Выходит, что же: И Ван специально был внедрён, чтобы копать под KET⁈

Если продолжить цепочку предположений, то, получается, что-то он там серьёзное нашёл, из-за чего произошёл тот пожар — от И Вана тут же поспешили избавиться, свалив всё на него и уволив, даже полицию привлекли… но просчитались — И Вана прикрыла NIS. Он передал им полученные сведенья, которые оказались достаточно важными для вмешательства в дела компании на уровне полной смены владельца. Кого-то внутри, или тех, кто за этими «внутри» стоял «снаружи», это серьёзно задело и разозлило настолько, что нового, назначенного NIS владельца попытались убить прямо на пороге офиса «Самсунга»… а причём тут «Самсунг»? Неужели же это именно кто-то из «Самсунга» стоял «снаружи» за тёмными делишками KET?

Хм, тогда, раз уж покушение провалилось, то становится понятным и падение акций… Вопрос только в том, насколько во всей этой круговерти интриг, завязан И Ван? Он, просто «крот», которого внедрили «копать», он накопал, передал, и его работа окончена здесь — перекинули «копать» в другое место, или… Да нет, не может быть — что она из своего И Вана какого-то уже настоящего «Джеймса Бонда» лепит? Бред же… хотя… ещё ведь и какие-то «бои за деньги» были… и физическая форма самого И Вана… и его служба в Морской пехоте… и то, с какой пугающей лёгкостью он проник на закрытую, охраняемую съёмочную площадку… Да нет — бред же!.. или не бред?

Ён Соль даже прикрыла глаза веками, чтобы успокоить бешено заколотившееся сердце, потом медленно и максимально незаметно сделала долгий выдох. Потом глянула на закончивших свой разговор мужчин, взяла принесённый, наконец, коктейль и пошла с ним обратно к дивану, вернув на лицо лёгкую демонстративную улыбку.

Ён не была дурой. Поэтому, решила, что не будет расспрашивать И Вана ни о чём, связанном с NIS и его заданием — она, в конце концов, понимала, что такое «секретность национального уровня». И она не собиралась заставлять своего мужчину нарушать закон, выдавая ей государственные секреты. Достаточно уже и того, что она теперь знает: её И Ван — совсем не простой «электрик». И никогда им не был… Возможно… только возможно… даже её нынешнему успеху мог поспособствовать именно он, подключив к делу какие-то свои связи, а уж кому-то с уровнем Национальной разведки слегка надавить на YG — это даже утруждаться не пришлось бы… Нет! Не стоит на это надеяться! Нельзя упрощать! Иначе, когда появится настоящий «спонсор», она окажется морально не готова к удару, слишком рано расслабившись.

Так что, она просто отнесёт своему мужчине коктейль, будет улыбаться, и не будет ни о чём спрашивать. Какая, в сущности, разница: Джеймс Бонд или не Джеймс Бонд? Он — её мужчина, и это главное. А ещё, у них осталась ещё целая ночь в этом прекрасном отеле, и она, пожалуй, уже не прочь вернуться с ним к той замечательной кровати, вокруг которой построен весь тот замечательный номер, который подарил им на эти выходные её замечательный и такой понимающий директор…

Глава 22

Ён Соль, как хорошая, послушная корейская девочка, ушла к барной стойке за коктейлем, как я её и попросил. А мы с Пак Со Джуном (как он числился в том удостоверении, которое только что показывал Ён — само собой, я туда тоже свой длинный любопытный нос сунул) остались в той же рекреации вдвоём.

Лишних людей на расстоянии, с которого было возможно подслушивание, не наблюдалось — можно было говорить.

В общем, стоило Ён уйти, как дружелюбная улыбка с лица NIS-овца исчезла. На моём же её уже давно не было.

— Так, с чем пожаловали, руководитель отдела Пак? Вроде бы, сегодня не биржевой день, и на меня ещё никто, пока, не покушался. Или вам так нравится работать по воскресеньям?

— Не подходящая ситуация для иронии, инженер Ким, — серьёзно и даже мрачно ответил он. — В эту пятницу, вы «заказали» поиск и убийство двух людей.

— Хм? — удивился я. — Какая интересная формулировка вопроса… Нет: вас неверно проинформировали. Я просто спросил одного из своих телохранителей, после нашего с вами разговора, сколько могло бы стоить найти человека в Сеуле, если бы его действительно хотели найти, а не кормили меня пустыми обещаниями. Исключительно теоретический интерес. Он подумал и назвал некую сумму, я не поверил. И предложил ему, взяв даже вдвое большую, пойти и попробовать доказать своё утверждение делом. Вот и всё: никакого «заказного убийства», вы о чём вообще? Лёгкий, ничего не значащий теоретический спор. Не больше.

— Настолько «теоретический», что вы распорядились выдать вашему телохранителю пятьдесят миллиардов вон наличными? — задал следующий вопрос NIS-овец.

— Спор без ставки не интересен, — пожал плечами я.

— Не велика ли ставка? — прищурился Пак Со Джун.

— Не понимаю, господин Пак, вы в чём-то хотите меня обвинить? Вообще-то поиск людей в нашей стране не является преступлением. Даже, если за него платят большие деньги наличными, — начал потихоньку терять терпение я.

— Сам по себе поиск — да, не является, — согласился тот.

— Тогда, к чему это всё? Тем более, если вы настолько хорошо осведомлены обо всём, что я делаю и кому что говорю, то вам должны были доложить, что я велел «найти и сдать их в полицию» — это ненаказуемо. Привлечь меня за это невозможно — нет такого закона, чтобы запрещал помогать правоохранительным органам с поиском преступников. Да и… что-то поздно вы как-то пришли: спустя почти двое суток после того, как разговор состоялся. Не ужели нашли и сдали?

— Сдали… — подтвердил, поморщившись NIS-овец. — В чёрных пакетах. С переломанными ногами и руками. Да ещё и у каждого из них в прямую кишку, через анальное отверстие по сменному стволу от винтовки было вставлено. На «законную помощь правоохранительным органам» не слишком-то похоже.

— Живые? — нахмурился и я.

— Живые, — неохотно подтвердил Пак. — Но в тяжёлом состоянии.

— Эксцесс исполнителя, — пожал плечами. — Я давал совершенно чёткое указание, причём, при свидетелях: «Сдайте их в полицию, конечно же» — дословно помню. В этом коротком и простом предложении нет никакой двусмысленности. Соответственно, всё, что кроме: личная инициатива того, кто это с ними сделал. Я тут не причём. Ищите исполнителей и предъявляйте им свои претензии. Ко мне это больше не имеет отношения. А, если вы решите настаивать, то всё наше дальнейшее общение будет проходить только через адвоката и никак иначе.

— Где тот ваш телохранитель? — задал следующий вопрос Пак.

— Не знаю. Не видел его с того самого разговора. Можете расспросить его коллег: они наблюдают за мной круглые сутки, двадцать четыре на семь — это их обязанность, им за это платят.

— Не заиграйтесь, инженер Ким. Шальные деньги способны туманить и самые светлые головы. Очень легко начать считать себя Богом и переступить черту, — серьёзно сказал он мне. Для полноты образа, не хватало, пожалуй, только ещё пальцем покачать из стороны в сторону. Но, видимо, он и сам это понимал, поэтому, предпочёл не переигрывать.

— Я буду помнить ваше наставление, руководитель отдела Пак, — формально поклонился ему. — У вас всё? Больше ничего не хотите мне сказать?

— А вы что-то ещё хотите услышать? — чуть приподнял бровь он.

— То есть, вы сорвались из дома в воскресенье вечером, ехали через полгорода, испортили мне свидание, оставив у моей девушки тысячу вопросов, только для того, чтобы погрозить мне пальчиком? Серьёзно?

— Не стоит недооценивать важность своевременного предупреждения, инженер Ким, — ответил он. — Сегодня, из-за вашей легкомысленности, двоим людям переломали руки и ноги. А, если бы их убили? Что бы вы стали делать?

— То же, что и сейчас — ничего не стал бы делать. Повторяю — это был бы эксцесс исполнителя — их личная инициатива и личная ответственность. Покрывать бы я их не стал, но адвоката хорошего нанял, и родственников на свободе без помощи не оставил. Да и… само пребывание в тюрьме, как говорят, может сильно различаться по части бытового комфорта, в зависимости от того, поддерживают тебя финансово или нет. Я не бросаю тех, кто мне доверился, даже, если они совершают ошибки.