Система удвоения (СИ), стр. 22

Спорить я с ним не стал, так как прекрасно понимал его состояние. У самого было такое же, когда в первый раз, ещё в прошлой жизни, сидя на учениях в глухих новгородских лесах, полных комаров и мухоморов, с температурой под сорок после принудительной прививки от КОВИДа, решался дописать книгу и подать её на коммерческий статус онлайн-площадки по продаже книг. Тогда у меня самого была настолько же отчаянная решимость изменить жизнь, поверить в чудо хоть раз…

Вот только, у Мин Хо спусковым крючком, включившим это состояние, послужило увольнение и долги, а у меня… падение со стула на ночном дежурстве.

Звучит глупо. Вот только стоит учесть, что это было не просто падение, а момент нахождения на пороге смерти. Упал-то я не просто так, а из-за того, что сердце сработало как-то не так, как должно работать. У меня помутнело в глазах, резко упало давление, я потерял сознание.

Глаза открыл уже на полу. С длинной царапиной на виске от незапланированной его встречи с острым, окованным железом, углом оборудования. И не будучи в состоянии с этого пола подняться, потому что сердце продолжало работать не так, как надо…

Я сорок минут тогда пролежал на этом полу, не имея сил с него встать, и не зная, смогу ли встать вообще, или меня на этом полу так и найдут… утром… через пять или шесть часов… уже остывающим.

Смог. И утром, когда сменился с дежурства, решил, что пошло оно всё к херам, пошли они все к хеарам, а я… а я выживу! Подыхать буду, но выживу!

И я бежал. Задыхался. Кашлял. Сердце… что-то там пыталось трепыхаться, а я, всё равно, бежал. Километр, два… пять, десять. Я бежал назло всем. Назло себе самому… И постепенно, день за днём, выкарабкался. И жизнь свою смог изменить кардинально, решившись на всё то, на что никогда не решался до этого…

Этого состояния, этой решимости не понять тому, кто не стоял на мосту над рекой Хан… или Стикс, что с некоторых пор, в Хангук стало почти одним и тем же…

Мин Хо стоял. А потом отошёл от края и тоже сказал себе: «Пошло оно всё! Пошли они все! А я выживу! И буду жить!!! Как сам того хочу».

Так что, я точно знаю, что он закончит проект. И закончит его к пятнице. И к головному офису KET придёт. Вот осмелится ли войти — это уже вопрос. Но, тут уж, бывают решения, моменты и шаги, которые человек может совершить только сам. Если войдёт, то у него всё получится — я всё, что от меня зависело, для этого сделал. Если не войдёт — сам виноват. Подкину ему потом какую-нибудь работёнку, которая не будет выходить из его понимания границ возможного. И, всё равно, как бы он не поступил: сделает шаг или не сделает, он не перестанет быть моим другом. Я не перестану с ним общаться… по крайней мере, по своей инициативе.

Но, это одна тема. У нас с Ли Вон Джуном были и другие: инвестиции и направления дальнейшего взрывного роста KET. Это тема большая, объёмная, приятная — обсуждать и мусолить её можно долго… Вот мы её долго и обсуждали. Часа полтора или два даже. Ну а что? Вон Джун — мужик умный, во многих областях компетентный, в бизнесе опытный, свою компанию лучше кого бы то ни было (кроме, пожалуй, своего отца) знает.

И, кстати, я изначально и не собирался его выкидывать с должности! Вообще руководство не собирался менять без веской на то причины. Делать мне больше нечего, как прямым «ручным» управлением заниматься! Как-то ведь они до меня работали? И неплохо работали, раз сумели вывести компанию на её нынешнее место в стране и даже немного в мире. Так, на хрена ж, менять то, что и так работает?

Вот добавить ресурсов, закрыть долги, добавить размаха и полёта мысли — это да! Это я завсегда и с полным удовольствием! А вот вникать во все детали и мелочи функционирования механизма… это не ко мне.

Но, прошли и эти два часа. Ли Вон Джун уехал приводить официальные бумаги в соответствие с нашей договорённостью о семидесяти пяти процентах акций. С моей стороны, менеджер Сим и брокерский отдел получили все нужные указания, и будут готовы перевести деньги, сразу, как Вон Джун будет готов передать акции. Это был уже чисто технический момент, не более.

После ухода Ли, я попросил задержаться помощника Юна.

Во-первых, прямо тут же оформил ему премию за успешное выполнение (и даже перевыполнение задания) — миллион долларов (стандартный уже для меня размер премий для особо отличившихся работников).

Во-вторых, велел оформить премию для тех ребят, которых он нанимал для дожимания Ли — справились, молодцы. Правда, тут уж, велел ему самому решить, кому и сколько давать, он же их нанимал.

В-третьих, надо было этих ребяток куда-то перенацелить. Дать им новую задачу, так как люди — это главный капитал любого руководителя. И людей, способных работать эффективно, терять или отпускать нельзя ни в коем случае! Их надо прикармливать, привечать, подгребать под себя и… озадачивать. Держать людей неозадаченными — нельзя. Какими бы они полезными, способными и преданными ни были, но, если они ничем осмысленным не заняты, то будет плохо. Так же плохо будет, если нагружать их сверх меры. Но тут уж дело в балансе…

В общем, так как новых рейдерских захватов я пока не планировал, а занять ребят чем-то надо было, я решил перенаправить их на… YG. Да-да, на развлекательную компанию, которая продюсирует мою Ён.

Только, в этот раз, задача перед ними ставилась другая: никакого давления, угроз, саботажа или других грязных штучек. Действуя без наскока, медленно и максимально аккуратно, постепенно скупить максимум возможных для покупки акций этой компании, благо она публичная.

Максимально аккуратно и незаметно. Сначала всё, что есть в свободной продаже. Потом всё, что есть в запасах у спекулянтов и брокерских контор. Потом (или одновременно, но очень аккуратно) начать осторожные переговоры с институционалами и зарубежными держателями акций… Самого Ян Мин Сока, как и его родственников, и ближайшее его окружение, не трогать ни в коем случае! Идеально, если тот вообще ничего до самого последнего момента не заметит… хоть это и нереально.

Бюджет выделил такой же.

Тут Юн меня поправил: на текущей задаче, из выделенных ранее двух миллиардов, команда успела потратить меньше пятисот миллионов, и те — на выкуп облигаций компании с рынка, долги и кредиты им достались даром, в комплекте с банком.

Что ж, выслушав его, я кивнул и велел дополнить до двух миллиардов и приступать к работе. Всё ж, YG покрупнее будет, чем нынешняя KET, у YG капитализация за миллиард зелени переваливает, тогда как у KET и до семисот миллионов не дотягивала.

Дальше, велел ему подыскать или собрать с нуля ещё одну команду, несколько специфическую, под специфическую задачу: начать скупать патенты. Вообще любые патенты. Чем больше, тем лучше. Если будет возможность, то вместе с компаниями-держателями этих патентов (но это уже по согласованию со мной).

В первую очередь, всех патентов, которые используются KET в её производстве.

Для этого, команда должна была открыть на моё имя отдельную компанию-держатель этих патентов. Вообще, компанию, которая должна была заниматься только и исключительно патентами.

Я прекрасно понимаю, что задача эта даже не со звёздочкой, а с таким количеством звёздочек, что от них в глазах рябить начнёт, но… поэтому-то, на её решение я выделил им бюджет сразу в десять миллиардов. Для начала. Потом ещё выделю, когда первые результаты и первые сложности появятся.

У самой KET её патенты выкупать или как-то иначе выманивать не надо. А вот у всех других: любыми способами, хоть чистыми, хоть грязными, хоть какими, но патенты получить. Если для этого кого-то надо обанкротить, развалить и поглотить — пусть банкротят! Пусть разваливают — плевать!.. Но, с ограничением: это не относится к внутренним корейским компаниям. Я, всё-таки патриот, и с внутренними компаниями предпочту договариваться полюбовно. Даже, если они артачиться начнут… иначе ко мне слишком много вопросов появится у правительства, на чью поддержку бы мне очень хотелось иметь возможность опереться.