Накладная на Тень (СИ), стр. 32
Внутри лежали осколки. Битое стекло, мутное, с ртутными прожилками по краю, точно такое же, из какого была собрана сама Элеонора. Острые, неровные, каждый размером с ноготь. Когда я наклонил шкатулку, они не звякнули, а издали тонкий звук, похожий на вздох.
Я закрыл крышку. Осколки внутри заскреблись и затихли.
— Что там? — спросила Лера.
— Остатки предоплаты. — я наклонился и сунул шкатулку на полку под прилавком, за коробку с чековой лентой. — Потом разберусь, что это и сколько стоит. Если стоит.
— А если оно живое?
— Тогда оформлю как инвентарь номер три. У нас традиция.
Терминал на кронштейне пискнул. Я поднял голову. Красные цифры таймера исчезли, экран залило ровным зелёным, и по нему побежали строки отчёта.
[ИЗЪЯТИЕ ЗАЛОГА: ОТМЕНЕНО. ПОЧКА (ЛЕВАЯ) ОСТАВЛЕНА ВЛАДЕЛЬЦУ.]
[БИОМАССА / ЭФИРНЫЙ СУБСТРАТ: 280%]
[ИЗЛИШЕК ЗАЧИСЛЕН В РЕЗЕРВ УЗЛА.]
[ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПОЗИЦИИ 0: ЗАВЕРШЕНА]
[ЛОКАЦИЯ УЗЛА: СЕКТОР «АРХИВ» (ПОМЕЩЕНИЕ 0-БИС)]
[ПРИМЕЧАНИЕ СИСТЕМЫ: УЗЕЛ «ВЕКТОР-0» ВСЕГДА НАХОДИЛСЯ В УКАЗАННОМ СЕКТОРЕ. ДОСТУП ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ СОГЛАСНО ТАБЕЛЮ РАНГОВ.]
Я перечитал строчку про почку два раза и только потом почувствовал, что левый бок у меня совсем расслабился. Двести восемьдесят процентов. Значит, Элеонора закрыла не только Финины пятьдесят девять, но и сверху накинула.
Мысль, что остаток можно куда-то пустить, мелькнула сама, жадная и быстрая, и я её отложил на потом.
А потом до меня дошла строчка про архив.
Люк стоял в щитовой. Я своими глазами видел, как он вылез из бетона. А система мне сейчас пишет, что Вектор всегда стоял в каком-то «помещении 0-бис» в «секторе архив». И что так было всегда. Как будто кто-то поменял в базе одну цифру, и вся история подстроилась.
Архив. Заархивировать.
Майор Гущин рассказывал мне, глядя в стакан с чаем: Влада не убили, не съели. Магазин посчитал его издержкой и в одно утро заархивировал комнату вместе с ним. Спрессовал в слой штукатурки. В тупике, за инвентарной, где стена тёплая, как живое тело.
— Пошли, — сказал я и вышел из-за прилавка.
Мы прошли по коридору мимо щитовой, мимо хламовника с душевой кабиной, где на Финином кафеле так и остались пятна от хлорки.
В тупике… сегодня там было жарко.
Стена треснула. По облупившейся голубой краске шли длинные трещины, не паутиной, а ровными линиями, прямыми, под прямыми углами, будто кто-то провёл их по линейке. Штукатурка между ними осыпалась на пол сухими пластами, и под ней проступал металл. Серый, крашеный, с потёками старой эмали. Контур двери, тяжёлой, стальной, с широким наличником и заклёпками по краю. Пахло горячим трансформаторным железом и чем-то ещё, кислым, хлебным.
На уровне груди в сталь был вмурован кодовый замок. Серый корпус, десять кнопок в два вертикальных ряда, хромированных, затёртых пальцами до блеска.
Но дверь проступила не до конца. Правая половина была настоящей, а левая будто застряла в стене, металл и штукатурка там переходили друг в друга без шва, кусками, как текстура в старой игре, которая не прогрузилась.
Я провёл ладонью и почувствовал под пальцами одновременно холодную сталь и шершавую побелку.
Я нажал пару кнопок наугад. Они продавились с сухим щелчком и ничего не произошло.
[ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН. ВАШ РАНГ: СТАЖЁР.] мелькнуло у меня перед глазами. Не на экране, прямо перед глазами. Но сил удивляться уже не было.
Квас, наверное.
— Стажёр, — повторил я вслух. — Я этой точке за сегодня реактор запустил, а я всё ещё стажёр.
Я достал телефон. Открыл «Телегу», нажал на аватарку Директора, ту самую смазанную, в белой рубашке. Гудок, второй. Потом механический женский голос:
— Абонент находится вне зоны доступа.
— У тебя нет зоны доступа, ты в мессенджере, — сказал я телефону и сбросил.
Лера стояла за спиной и ничего не говорила. Фина подбирала с пола осколки штукатурки и складывала их в аккуратную стопку у плинтуса, по размеру, от крупных к мелким.
Я вернулся к прилавку и сел за терминал.
Злость у меня была не горячая, а такая, как бывает в очереди в МФЦ, когда тебе в третий раз говорят принести справку, которой не существует. Холодная и деловитая. Меня сегодня чуть не съело пальто. Мне чуть не вырезали почку по залогу. Я своими руками скормил реактору женщину, которая пела Дворжака лучше, чем все записи, что я слышал. И теперь система говорит мне, что я не по рангу.
Я неплохо изучил этот интерфейс, в нём сидел каждую ночь. А ещё я несколько лет работал грузчиком и курьером и знал, что любой кассовый софт боится одного и того же.
Пальцы застучали по тяжёлой клавиатуре.
ИНИЦИИРОВАТЬ ПРИНУДИТЕЛЬНУЮ ИНВЕНТАРИЗАЦИЮ С АННУЛИРОВАНИЕМ КАССОВОГО БАЛАНСА ТОЧКИ
Экран мигнул.
[ОПЕРАЦИЯ ТРЕБУЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ УПРАВЛЯЮЩЕГО.]
Я продолжал вбивать.
ЗАФИКСИРОВАН КРИТИЧЕСКИЙ КАССОВЫЙ РАЗРЫВ: 1 000 000 ₽. ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННАЯ СВЕРКА С ДИРЕКТОРОМ.
Ответ:
[ДИРЕКТОР ЗАНЯТ НА ВНЕШНЕМ КОНТУРЕ. ЗАПРОС ПОСТАВЛЕН В ОЧЕРЕДЬ.]
— В очередь, — сказал я. — Ладно.
Я вышел в главное меню и нашёл раздел, в который до этого ни разу не заглядывал. «Пожарная безопасность и ГО». Внутри были пункты про огнетушитель, про эвакуацию, про проверку дымовых датчиков. И один, в самом низу: «Тест ручного аварийного глушения генератора».
— Денис, — сказала Лера сзади. — Ты что делаешь?
— Звоню начальству.
— Через генератор?
— Через что ответит, через то и звоню. Хоть через самое больное место. — я выбрал пункт. Система попросила указать причину. Я напечатал:
АВАРИЙНАЯ УГРОЗА. ЕСЛИ РУКОВОДСТВО НЕ ВЫЙДЕТ НА СВЯЗЬ В ТЕЧЕНИЕ 60 СЕКУНД, ТОЧКА БУДЕТ ОБЕСТОЧЕНА КАССИРОМ.
И нажал ввод.
Экран сменил цвет с зелёного на жёлтый. По нему пошли строки, быстро, сбиваясь, налезая друг на друга.
[ВНИМАНИЕ. ОТКЛЮЧЕНИЕ «УРАЛ-1978» ПРИВЕДЁТ К ПОТЕРЕ…]
[УЗЕЛ «ВЕКТОР-0» В ФАЗЕ ПЕРВИЧНОГО ПИЩЕВАРЕНИЯ…]
[ОТМЕНИТЬ? Y/N]
Я не нажал ни того, ни другого. В углу пошёл отсчёт. Пятьдесят девять. Пятьдесят восемь.
[ОТПРАВКА АВАРИЙНОГО ВЫЗОВА. ПРИОРИТЕТ: НАИВЫСШИЙ.]
На сорок первой секунде телефон у меня в кармане взорвался вызовом, и на экране закрутилась иконка тележки.
Я снял трубку и включил громкую связь.
— Кротов. — я его еле узнал. Никакого бархата. Голос был сорванный, сиплый, как у человека, который три часа подряд перекрикивал станок. — Кротов, ты совсем охренел? Ты в курсе, от чего ты меня сейчас оторвал?
На фоне что-то скрежетало. Металл по металлу, протяжно, с визгом. Потом сухо треснул разряд, такой, что даже через динамик у меня волосы на руках встали. Кто-то далеко кричал. Выла сирена, не наша, не московская, а какая-то старая, ручная, с завыванием.
— Не в курсе, — сказал я. — Поэтому и звоню.
— У меня, — он закашлялся, — у меня тут… часть уважаемых контрагентов насмотрелась на Промтех с Особняком и вспомнила, кто кому что должен с восемьдесят девятого года. Три узла без снабжения. Два горят. Один я держу вот этими руками, Кротов, буквально. Сеть сыплется, а ты мне в пожарку лезешь. Что у тебя, крыса в кассе? Гости буянят?
— Гости растворились в «Белизне». — я подождал, пока за его спиной стихнет очередной треск. — Я скупил всё с первого уровня. Магазин разблокировал позицию ноль. Автоклав запустился и установился в заархивированную комнату. Мне нужен доступ.