Не Гамлет (СИ), стр. 42
— Да.
— Послушайте, ему осталось… Мало. То же заболевание, что и у его отца. Почки, гипертония, потеря зрения, головные боли, уремия. В тридцать девятом. Пожалуйста, убедите его: ничего не получится. Пьеса, которую он собрался написать… Главный герой отвергнет. Напрасная потеря сил и времени. Роман. Его надо закончить. Это его магнум опус, понимаете? Его будут помнить как Мастера. Не как автора пьесы «Батум». Постарайтесь убедить Михаила Афанасьевича, прошу вас!
Она помолчала, а потом вдруг спросила:
— Тогда, возле памятника, мы столкнулись… Это ведь вы были?
— Да, — ответил я и повесил трубку.
Необязательные сведения
Бить коленкой в грудину — ещё одно обозначение невозможного действия, как и укус локтя. Шуточка, скорее всего, родом из Харькова.
… наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи! За новые победы коммунизма! — Хрущёв этими словами завершит свою речь на XXII съезде КПСС в 1961 году.
Любой и каждый может узнать номер и адрес, допустим, писателя Пастернака. — Так и было. В справочнике МГТС есть даже некий Ежов Н. И., но нарком ли это — неизвестно.
Хемингуэй — ГГ покупает первые книжные издания Хемингуэя в СССР, 1934 и 1935 годов соответственно. На обложке «Фиесты» изображён аляповатый тореадор в профиль. Книжка про Испанию, понятное дело. В 1936 вышел перевод «Прощай, оружие», но как раз этого издания у продавца не оказалось.
…коньяк «Юбилейный» за восемнадцать рублей с копейками — 18 рублей 55 копеек, если совсем точно. Кстати, ГГ зацепил в магазине новинку, «Юбилейный» начали продавать с 1937 года.
Ладно, ладно, детки, дайте только срок — строки из стихотворения Плещеева 1877 года «Старик». Примечательно, что герой стихотворения обещание не выполнил, потому что умер.
Г64766, Фурманова, три — И номер телефона, и адрес взяты из справочника МГТС. Так что если побываете в Москве 1937 года, можете позвонить Михаилу Афанасьевичу.
Глава 20
На принятие решения о нашей поездке потребовалось сравнительно немного времени. Месяц с небольшим. Для революционной бюрократии — невиданная скорость: это ведь надо обоих кандидатов проверить, потом решить, кто будет это дело курировать, согласовать, подписать, утвердить, занести в протокол, снять копию, подшить в специальную папку, провести по всем инстанциям. Ну, и ещё какие-то телодвижения сделать, как без этого. А потом повторить, согласно заветам древних. На вековой опыт все любят ссылаться, прадеды фигни не посоветуют, придумали умные фразы на все случаи жизни. Кто сказал, что поговорки — коллективная глупость веков? Умный мужик был, раз до такого додумался.
Короче, прибыл армейский парень двадцать второго декабря, ровно через десять дней после выборов, на которых вся страна проголосовала, за кого покажут. Выходит, советская власть — самая честная, раз не устраивает шоу из якобы конкурентной борьбы. Но народ радовался. Как же, тем, кто пришёл на избирательный участок первым, вручали подарки: грошовые карандаши, тетрадки, труды отца народов и прочие нужные в хозяйстве вещи. Главное: на участке был буфет с пирожками, бутербродами и лимонадом. Сам видел. А ещё патриотической жизнерадостной музыки на несколько лет вперёд. Так что я дату запомнил и даже в шутку считал дни, прошедшие после знаменательного события. Хотел экспериментальным путём выяснить, когда у меня перестанет дёргаться глаз от задорной песни «Идём, идём, весёлые подруги!». «Утро красит нежным цветом» не так бесило, потому что я её слышал неоднократно и раньше, успел выработаться иммунитет.
— Здравствуйте, товарищи, — спокойно сказал некий военврач третьего ранга, появившийся в лаборатории с утра пораньше. — Товарищи Неговский и Давыдов здесь трудятся?
— Да, но напрасно вы зашли сюда в шинели с улицы, — ответил Володя.
А я почему-то начал улыбаться. От нервов, наверное.
Короче, военного парня Неговский построил сразу. Что бы потом ни произошло, первое отложится где-то в подкорке.
Прислали, кстати, человека почти с земли. Я уже выяснил, что у военных с высшим медицинским образованием самая нижняя ступенька — как раз вот эта, военврач третьей степени. Капитан, по-нашему. Послушаем, что придумали в санитарном управлении РККА.
Беседовали мы в актовом зале. Других свободных помещений не искали, да и зачем? Сели просто за столом президиума, вот и получилось маленькое совещание.
Военный назвался Евгением Сергеевичем Бычковым. Ни я, ни Володя проверять документы не стали.
— Решение по вашей командировке принято. Ориентировочный срок отбытия — вторая половина января. Или чуть позже. Вы едете как гражданские специалисты, никакого отношения к армии не имеете.
Мы оба кивнули. Так оно и есть на самом деле.
— Извините, что опережаю события, хотелось бы уточнить, путь доставки… сухопутный, или… — влез я.
— Или. — ответил Бычков. — Предварительно. Обычно наши специалисты добираются морем. Чуть дольше, но надёжнее. И давайте сразу договоримся: сегодня никаких подробностей вы не услышите. Я их и сам не знаю, если честно. Наша задача: определиться с тем, что вам понадобится взять отсюда. То, чего на месте может и не оказаться.
— У нас есть предварительный перечень. Не очень большой, но потребуется всё это заказывать.
Вот что значит начальник: ответственность и предвидение. Я тут расслабился и пошёл налегке, не думая, что надо брать. А у Неговского папочка с собой оказалась, и вовсе не случайно.
— Давайте посмотрим.
Военный читал недолго. Первой строчки хватило.
— Дыхательный мешок — это что? Производится где-то?
— Нет, есть только экспериментальный образец. Изготовить не очень сложно, имеются чертежи и список материалов. Вот.
На столе появился следующий лист бумаги.
— А зачем вам полтора десятка?
— Придёт в негодность, украдут, мало ли что, — объяснил я. — Поверьте, этого даже мало будет.
— Хорошо, не вижу трудностей. Сделают, — кивнул Бычков.
Вот этой фразы мне хватило, чтобы понять: у нас почти карт-бланш. Военврач даже не задумался, возможно ли это сотворить. Решение принято.
Некоторые хотелки мы сознательно урезали. Так, катетер для подключички светить не стоит. Нет там ещё ничего понятного по материалам, да и публикации отсутствуют. Любой ушлый крендель сворует идею, и плакало наше первенство. А Неговский приоритет тоже любит, как оказалось.
Но в остальном отказов не последовало. Хотите эндотрахеальные трубки? Нате. Ларингоскоп? Сущая ерунда, самый современный — только для вас. Вот с дефибриллятором вышла закавыка. Нам вроде и хотелось, но опять же: рано. Все прекрасно понимали, что машинка, которая стоит у нас в лаборатории, даже при тщательной упаковке и высшей степени предосторожности может элементарно не выдержать транспортировки. А чинить её там некому. Везти же за собой специалиста с кубометром запчастей — заведомая авнтюра.
В принципе, военные нас пока дёргали не очень. Пару раз мы ездили на инструктаж. Нам рассказали об Испании, кто там сейчас, где и зачем, можно ли хватать местных дамочек за тыл и как быстро нас после этого убьют, стоит ли торговаться или лучше платить сразу, как здороваться и прощаться. Туристическая памятка с поправкой на стрельбу и авианалёты.
А я рискнул и начал вываливать на Володю технику сердечно-лёгочной реанимации, которую ещё никто не знает. Делал я это в самой, что ни есть секретной обстановке и сразу выдвинул требования из трёх пунктов: не вести записи, не спрашивать, откуда всё взялось, и не делиться знаниями ни с кем. Неговский хмыкнул, но согласился. Кажется, версия о связи с космическим кораблём на орбите Юпитера получила парочку лишних подтверждений. Фигня, прорвёмся. Ничто так не укрепляет дружбу, как совместное нарушение уголовного законодательства и распитие спиртных напитков.
Хотя реаниматология на уголовщину не тянет, но доступ к тайным познаниям даже помощнее будет.