Не драконьте лекарку (СИ), стр. 9

— Впервые в жизни встречаюсь с таким наплевательским отношением к собственному здоровью, — медленно сказала я.

— Привыкай.

Лис нырнул под стол, энергично пошарил в ящиках тумбочки и с радостным “Та-дам!” выложил на стол пять завернутых в шелестящую упаковку фиников в шоколаде. Один — мне, второй — возникшей в дверях теть Муре, три оставшихся — ему.

— К нам идут только если что-то надо пришить или отрезать, — пожаловался Абель. — Ну, или ребенка показать, но это особо тревожные мамаши или бабки старой закалки, как та, что сегодня прибегала. Большинство терпит до последнего и приползает ночью, чтобы никто из знакомых не узнал об этом визите.

— А как же женщины? — у меня в голове не укладывалось, что так можно.

— Когда прижмет, они бегут в храм Всеединого, — сказала теть Мура, присаживаясь за стол с нами, — там же и рожают.

Я замерла с недонесенной до рта кружкой.

— В храме? Абель, скажи, что теть Мура шутит! Чем им там в храме помогут? Молитвой и подорожником?!

— И рад бы, но не могу… — вздохнул лис, пряча фантики в карман халата. — Мы, собственно, поэтому и закрыли весь второй этаж. Смысл в нем, если все вот так вот идет?

— Бред, — я со стуком поставила кружку на стол. — Но если все так плохо, как вы говорите, то надо срочно включаться в работу с населением. Делать собрания и доходчиво объяснять, какие риски могут случиться при промедлении. Привлечь лидеров мнений, поработать с возражениями.

Не в силах сидеть на месте, я встала и прошлась туда-сюда вдоль стола.

— Ладно, допустим, местные стесняются идти в больницу, значит, надо организовать выезды на дом или дни с бесплатным обследованием прямо на рабочем месте. Чаще ходить с проверками в школы и детские сады. Договориться с храмом, чтобы те не занимались самодеятельностью и отправляли рожениц к нам, сюда. Надо сделать хоть что-нибудь! Нельзя же пускать эту ситуацию на самотек.

— Делали, — вздохнул лис, с таким видом разглядывая кофейные остатки на дне кружки, словно пытался увидеть в них будущее Нортмонда. — Говорили. Собирали. Ездили.

— Главврач попробовал по-всякому, — кивнула теть Мура. — Да только хуже стало.

— Значит, надо попробовать еще раз, — убедительным тоном озвучила я то, что думала, но вселить эту убежденность в потерпевших неудачу сотрудников больницы, в которую никто не хотел ходить, оказалось непросто.

Лис глянул на меня с сочувствием, теть Мура так вообще махнула рукой, встала и ушла из ординаторской. Вера в то, что вот сейчас все наладится, уже не раз их подвела. Есть ли смысл питать новые надежды?

Глава 8

Норд вернулся в больницу с покупками и плохим настроением.

Сладости были отданы лису, который тут же включил в себе режим белочки. Напевая под нос какую-то жутко приставучую детскую песенку, Абель рыжим радостным вихрем пронесся по ординаторской, делая нычки по ящикам, шкафам, карманам и вазочкам.

Мне же досталось настроение.

— Что-то не так? — прозорливо уточнила я.

— Не… — дернул подбородком хирург-травматолог-уролог и зубодер, глянул на часы (ого, уже пять вечера!) и командным тоном приказал сворачивать уборочные работы, после чего топать домой, отсыпаться перед ночной сменой.

Сам господин Фоладо оставался караулить в приемном отделении немногочисленных желающих причаститься животворящей медицины.

Абель с воплем “Наконец-то!” схватил верхнюю одежду и был таков. Теть Мура с презрительным “Ишь, раскомандовался” гордо удалилась на второй этаж, где продолжила что-то двигать, чем-то шуршать и экспрессивно двигать шваброй.

Мы же с Язом подняли мешок с грязными занавесками, скатертью и свалявшимися в один сплошной комок халатами, отрытыми в кладовой, и понесли “добро” в общежитие. Здравый смысл подсказывал, что где-то там обязательно должны быть прачечные, на худой конец табуретки и тазики, где все это дело можно сперва хорошенько замочить, а после как следует простирнуть. И не ошиблись.

— Госпожа лекарка! — хозяйка общежития обрадовалась мне как родной, чего не скажешь о мешке.

Нет, будь это мешок с награбленным, — вопросов ноль. Но целый тюк грязного белья вызвал у ушлой бабы закономерное недоумение и желание процитировать знаменитое “Ты тут хозяин, а не гость. Тащи с работы каждый гвоздь”.

— Вот сразу видно… Неразумная! — поцокала языком комендант, намекая то ли на статус ар-теро, то ли на слабые умственные способности одной конкретно взятой особи.

Еще немного поворчав, женщина тем не менее порылась в выдвижном ящике тумбочки в поисках ключа и с поистине королевским величием зашагала по коридору.

Обшарпанная дверь капризничала, не желая поддаваться на уговоры ключа, но стоило изящному женскому кулаку долбануть по створке, как та быстро опомнилась и присмирела.

— Вот. Пользуйся, — широким жестом обвела царица свои владения.

Я оглядела темное помещение без окон, зато с глубокими раковинами, тазиками, веревками для сушки и — о чудо! — стиральной машиной. Старенькой, но все еще вполне себе рабочей.

Пока я суетилась вокруг престарелой техники, наугад тыкая в стертые от времени кнопки в поисках той самой, что запускает этот допотопный агрегат, комендант пристроила свою внушительную пятую точку на одну из табуреток и с медитативным видом принялась созерцать процесс постирушек.

К счастью, созерцать молча она не умела, поэтому за час работы я выудила у словоохотливой женщины массу ценной информации о Нортмонде и его жителях.

Никак не цензурируя себя в выражениях, женщина катком проехалась и по мэру (дурак, но старательный), и по дракону (хам с деньгами), и по придури местных насчет болячек, а под конец внезапно вспомнила о капризной красавице Вэлери, прибывшей в город вместе со мной.

— Знаю я эту выдру с малолетства, — сердито пыхтела женщина. — Дочка прошлого мэра. Уехала в столицу образование получать, да вместо того, чтобы учиться чему толковому, начала играть в роковуху. Ну, и заигралась…

Со слов информаторши, случился такой большой скандал, что даже со всеми связями семьи замять его не вышло. Отец с матерью приняли решение на время спрятать Вэлери в Нортмонде, но тут и ежикам понятно, что прячь - не прячь, а ума у девочки не прибавится. Как и здесь дел нагородила…

— Вот вы такая умная и наблюдательная женщина, — поправляя на веревке последнюю выстиранную занавеску, сказала я и повернулась к хозяйке общежития, — может, дадите совет?

— А это смотря, как спросишь, госпожа лекарка, — сказала женщина, поднимаясь со своего места так, будто это не колченогий табурет, а самый что ни на есть трон.

Язвентий облетел комнату и с утробным “Ву-у…” закружился вокруг мокрого белья, работая по принципу сушильной машины. Я же выплеснула из таза остатки воды, повесила на место, тем самым подогрев интерес собеседницы до температуры адских котлов, после чего спросила:

— Как сделать так, чтобы нортмондцы снова поверили в лекарей?

Женщина на миг застыла, переваривая информацию, как заглотивший слишком большую добычу удав. Моргнула и расхохоталась

— Да скорее сам принц Альмедиса попросит моей руки! — издевательским тоном заявила она и, все еще посмеиваясь, ушла прочь.

Мда… Как говорится, спасибо за поддержку!

В полночь я прискакала в больницу на свое первое ночное дежурство в этом городе. Теть Мура встретила меня коротким, беззлобным:

— Опаздываешь! — после чего вручила успокоительные капли и резиновую косточку.

— Это кому?

— Это по обстоятельствам, — так грозно глянула на меня уборщица, что желание припасть губами к бутыльку с каплями стало как никогда актуальным.

Озвучив последние новости (Норд дрыхнет в ординаторской, Абель сменит нас завтра в девять, смотровые готовы, журнал приема на столе), теть Мура накинула толстую шубку. Обвязала себя крест-накрест пуховым платком и решительно вышла в ночь, с таким беззаботным видом крутя в руках швабру, что к ней не посмел бы сунуться даже самый смелый и оптимистичный грабитель.