Не драконьте лекарку (СИ), стр. 45

Возле дверей нетерпеливо топтались четверо лекарей, когда-то работавших в этом месте. Вопреки моим опасениям, теть Мура с благодушной улыбкой общалась со всеми, и даже Абель обменялся с каждым дружеским рукопожатием и отбил пять молодой девушке в симпатичной шубке.

А вот кого я вот совсем-совсем не ожидала увидеть на пороге больницы, так это досточтимого и ни фига не уважаемого мною сексиста, расиста и трудоголика.

— Господин Теняков? — поразилась я увиденному и с притворной улыбкой поспешила навстречу скорчившемуся от радости мужчине.

Глава 35

— Господин Теняков, вот так встреча! — воскликнула я, даже не скрывая мысленного «что вы-то здесь забыли».

Все присутствующие с интересом покосились в нашу сторону. Старик сморщился, как если бы кто-то не шибко человеколюбивый подсунул ему под нос ватку, пропитанную тиоацитоном. И не знаю, чем бы встреча эта кончилась, но стоявший неподалеку Габриэль громко и крайне убедительно кашлянул.

Надеюсь, что это был такой своеобразный запрет на убийство такой маленькой и хрупкой меня, а то больно уж выражение лица у конкурента злое. С таким обычно бросаются, чтобы придушить кого-то не в меру надоедливого, а никак не для того, чтобы помощь предложить.

— Госпожа негарпия, — растянул губу в ехидной улыбке глава отделения.

Гребаный дракон! Эта его негарпия уже пошла в народ и, кажется, там неплохо прижилась. Клизму. Самую большую и ядреную. В качестве награды и в знак моей глубокой признательности.

Пока я делал мысленную зарубку обеспечить дракону очистительную процедуру для кишечника и, возможно, прочищения мозгов (нет, а вдруг поможет?), Теняков хлопнул по плечу стоявшего рядом мужчину и с преувеличенной бодростью сообщил:

— Познакомьтесь, госпожа негарпия. Это Дитрих. Мой пра-пра-правнук.

— Ты забыл еще три пра, — усмехнулся мужчина.

— Не умничай, — поморщился Теняков и, не дав мне опомниться, добил: — Вот, госпожа негарпия. Вы же хотели познакомиться с моим внуком.

— Я?!

Великие ветра! Даже не знаю, чего в моем голосе было больше: ужаса или шока.

— Да-да, вы, глупая женская особь, — важно кивнул проклятый. — Речь, кажется, шла о свидании в заснеженный лес за травами. Так что радуйтесь, я его вам обеспечил.

На этой ничего не поясняющей для меня ноте господин Теняков прошел мимо, пожал руку пробегавшему мимо Норду, и они пропали где-то в коридорах больницы, на ходу беседуя о самочувствии привезенных вчера пациентов.

Я покосилась на выжидательно улыбающегося внука и была вынуждена признать, что месть обиженного костоправа вышла на удивление изящной. Что бы я там себе не думала насчет его компетенции, отношений к женщинам и представителям других рас, Теняков умел давать сдачи. И делал это весьма и весьма утонченно.

— Простите, Дитрих, — испытывая чудовищную неловкость, сказала я, — но у меня сейчас нет времени на личную жизнь.

«К тому же я искренне опасаюсь, что в этом же лесу меня и прикопают. Сугубо из родственных чувств», — пронеслось в голове.

— Это хорошо, что нет, — добродушно усмехнулся Дитрих, — а то моя невеста — дама импульсивная, может и в волосы вам вцепиться, а мне как следует накостылять по большой любви. Так что давайте быстро все сделаем и вернемся. Буквально одна нога здесь, другая — на складе. Хорошо?

— На каком еще складе? — категорически ничего не поняла я.

Речь ведь шла о заснеженном сугробе где-то в очень глухом лесу. Тьфу ты! О свидании. Или я что-то упускаю?

Видимо, недоумение так искренне отразилось на моем лице, что Дитрих решил не тратить время и сразу все прояснить.

— Дед сказал, что запасов больницы не хватит. И того, что утащила Ирма с лесопилки, тоже. И даже, если господин Ноа подпишет очередное распоряжение и ограбит все аптеки в Нортмонде, вы вряд ли справитесь с этой вспышкой.

Он сунул руку в карман дубленки и передал мне визитку одной из крупнейших фармакологических компаний на севере, попутно добавив:

— Так что сейчас мы быстро съездим ко мне на склад, выпишем все необходимое из лекарств с расходниками и вернемся. Мои ребята погрузят все в вагон и привезут на поезде через пару часов, а дальше уже ваши местные мужики с лесопилки помогут разгрузить и доставить все в больницу.

Язвентий с восторгом промчался по приемному отделению, выхватил визитку из моих рук и закружился с ней в ритмичном танце. Я тоже была в шаге от того, чтобы повторить порыв ветерка и выдать несколько зажигательных па, то и дело выкрикивая: «Да. Да! ДА!», но смутилась толпы коллег, которым Абель кратко обрисовывал задачи и описывал симптомы, захватившей город болячки.

— Но, Дитрих, кто за все это заплатит? — заговорил во мне очень-очень грустный голос разума.

Ибо если в бескорыстную помощь частных врачей, храмовников и старых друзей теть Муры я еще могла поверить, то в бесплатное содействие фармакологической компании — с трудом.

— Как кто? — так искренне удивился мужчина, словно я спросила какую-то очевидную для всех глупость. — Господин Грант, конечно.

Ни слова больше. Уже бегу!

Пробежав по кабинетам и попросив каждого написать список необходимого лично для него, я минут десять потратила на то, чтобы вместе с Ирмой сделать небольшую ревизию остатков. Отправила Язвентия собирать списки, а сама помчалась мимо общих палат в ту самую, где лежал хозяин лесопилок и очень щедрый мужчина.

— Клизма отменяется. Ты прощен! — крикнула я в палату, полюбовалась вытянувшимся от удивления лицом дракона, послушно решающего добытые Ирвином кроссворды, и с громким, малость истерическим смехом сбежала.

Дитрих уже ждал меня на улице. И не один.

У самой лестницы стояли длинные и узкие деревянные сани на двух полозьях, с прикрытой пушистой шкурой площадкой для груза или пассажира и поручнями за спиной для погонщика. На снегу лежали, сидели и что-то увлеченно выгрызали из пушистого меха с десяток крупных и не очень собак.

— А другого транспорта не было? — грустно уточнила я.

Нет, не подумайте, что привередничаю, просто предпочла бы менее экстремальный и увлекательный способ передвижения до загадочного склада. Желательно такой, где можно сесть, закрыть глаза и отключиться до конца маршрута. Но Дитрих был неумолим.

— Так быстрее, — сказал он, указывая куда-то в сторону ближайшего лесочка, начинавшегося аккурат за городом. — Там, куда мы поедем, нет дорог. Только направления.

Вздохнув, я повыше подтянула воротник своего зимнего пальто, совершенно не подходящего к местным температурам, и начала спускаться. Стоило мне пересечь последнюю ступеньку, как один из псов, запряженных в упряжку, сорвался со своего места и с восторженным визгом подбежал ко мне. В выразительных карих глазах с легким прищуром плескался восторг узнавания. Густая черная грива вокруг головы и на груди, в которую так и тянет погрузить пальцы, казалась до жути знакомой.

— Кексик?! Это ты?! — воскликнула я, тоже узнавая четвероногого друга Балтимора.

— Он, паразит мелкий, — ответил огромный волчара, неспешно приближаясь к нам, после чего громко рыкнул.

Кексик возмущенно тявкнул, дернул головой, но стоило вожаку чуть обнажить клыки, как пес передумал спорить и вернулся к стае.

— Хвостом клянусь, если бы не его выносливость, хрен бы взял этого непроверенного баламута в свою упряжку, — со вздохом пожаловался волк.

Кексик плюхнулся на попу, поднял заднюю лапу и энергично почесал шею, всем своим деловым видом давая понять, что чихать хотел на чужое мнение о себе. Короче, всем бы такую самооценку.

— Вы же… — я повнимательнее пригляделась к вожаку и наконец вспомнила эпичный побег двух волков от разъяренного лиса. — Ну да! Вы друг Норда. Леон, кажется.

— Ага, я приходил в больницу, — добродушно оскалился канис и виновато махнул хвостом. — И это… Простите, что тогда вас цветочком назвал. Знал бы, какая вы на самом деле гарпия, хорошенечко подумал бы над эпитетами.