Не драконьте лекарку (СИ), стр. 44

— Мама, я писать хочу! — ныл чей-то охрипший ребенок, уже даже не пританцовывая на месте, а отбивая нервную чечетку.

В разгар всех этих треволнений я злая и взмыленная забежала на второй этаж, чтобы уточнить, сколько у нас осталось свободных коек и есть ли такая возможность достать откуда-нибудь еще три-четыре, но случайно столкнулась с Элиотом. Дракон в черной пижаме, халате и пушистых тапочках изволил дефилировать по коридору, то и дело заглядывая в палаты, чтобы поздороваться с кем-то из оставленных в стационаре новеньких или поболтать за жизнь с военврачом.

— Ты почему встал?! — кинулась я к нему. — Немедленно вернись в кровать. У тебя строгий постельный режим.

— Альтерия, мне скучно лежать без дела, — надулся и заканючил как маленький этот большой и всесильный хозяин лесопилок.

— Попроси Ирвина сбегать за кроссвордом, — припечатала я, а потом самолично проводила и уложила дракона в кроватку, подоткнув под бочок одеяло.

Элиот проводил меня взглядом и долгим страдальческим вздохом, после чего я оставила его заботам Сомова и пошла наводить порядки.

В коридоре первого этажа меня перехватила женщина.

— Госпожа Браун, нам срочно нужна ваша помощь, — с отчаяньем во взгляде и голосе прошептала она, хватая мою руку.

— Вы больны, — вслух сказала я, оценив болезненный румянец, уже знакомое мне тяжелое дыхание и жуткую одышку, которая появилась даже при таком минимуме, как заслонить мне дорогу.

— Да, — не стала отпираться женщина, и ее лицо стало совсем уж несчастным. — Пожалуйста, вы должны нам помочь.

Нахмурившись, я быстро поняла, что поговорить с женщиной можно только в одном более-менее тихом месте и увела ее в ординаторскую. Храмовники уже ушли, а теть Мура успела прибраться и сполоснуть кружки, так что общий вид помещения был вполне ничего, но дамочка была так встревожена и возбуждена, что ничего не заметила.

— Вы сказали «нам». Болен кто-то еще?

— Да, — кивнула незнакомка, выдвигая стул и усаживаясь напротив. — Меня зовут Клэрис. Клэрис Допулус. Я работаю нянечкой в одном из детских садов. В начале недели в нашей группе заболело несколько детей, а сейчас больны уже все. И такая же ситуация почти у всех воспитателей.

— Не совсем понимаю, чем могу помочь. У детей есть родители, пусть они приведут малышей или вызовут врачей на дом…

— Вы не понимаете. Родители продолжают водить детей в сад!

Ах да! Опять я забыла про наплевательское отношение к своему и чужому здоровью. Ладно еще взрослые идиоты, которые игнорируют кашель и недомогание, но дети… Великие ветра! Дайте мне сил разобраться в хитросплетениях местной логики.

— В нашей группе тридцать детей, но только троих оставили дома с бабушками и то потому, что вчера у нас на руках умер… — женщина издала странный ни на что непохожий звук, что-то между всхлипом, икотой и криком раненой птицы. — Пожалуйста, помогите. Они просто лежат там, а мы ничего не можем сделать.

Я прикусила губу и побарабанила по столу. Часть меня искренне хотела воскликнуть: «Да-да! Мы поможем, мы обязательно всем поможем», но голос разума твердил: «Как?!»

По закону до пятнадцати лет ребенок не может проходить медицинские осмотры и получать лечение без законных представителей или письменного согласия. Любой неадекватный родственник подаст на меня или коллег в суд, и дракон ты кому докажешь, что жизни спасала.

— Вот что, Клэрис… — сказала я, решительно поднимаясь со своего места. — Две головы — это хорошо, но умный и предприимчивый мэр — еще лучше! Капа, позови, пожалуйста, Габриэля.

Порой мне начинало казаться, что в Нортмонде живет только один адекватный мужчина, и этот мужчина Габриэль Ноа.

Мэр прибыл через двадцать минут с секретарем за спиной и кипой бумаг подмышкой. Габриэль выглядел усталым, печально-решительным, что удивительным образом гармонировало с его обликом сурового ледяного демона с разбитым вдребезги сердцем и самую капельку красило как мужчину, с которым приятно иметь дело дюже занятой женщине.

Затащив полукровку в ординаторскую, чтобы не шептаться о нашем замысле при всех, мы склонили головы над разложенными на столе бумагами и еще раз перепроверили все варианты.

— В городе семь детских садов, — рассказывал Габриэль, перекладывая бумаги с места на место, чтобы я понимала, о чем идет речь. — Мне удалось связаться со всеми заведующими и мягко настоять на том, что ситуация чрезвычайная. Уже погибло семь детей, заразились практически сто процентов. У всех высокая температура, сонливость, сильная рвота. Персонал не справляется. Родители отказываются забирать детей.

— Идиоты… — вслух сказала я то, что думали все присутствующие. — В больнице нет столько палат, чтобы разместить всех детей. К тому же мы не имеем права класть в стационар детей без родителей.

— Знаю, — кивнул Габриэль, — но я, кажется, нашел выход.

Ледяной демон поднял одну из официальных бумаг и протянул мне.

— Это специалисты, которые работали когда-то здесь, в больнице, — пояснил он. — После увольнения эти четверо организовали частную практику и успели зарекомендовать себя в качестве семейных врачей. Я уже связался со всеми ими и… нанял для нашей работы.

— Вам некуда девать наследство дорогого дедушки? — изогнула я правую бровь, до глубины души растроганная расточительством мэра.

— Что-то вроде того, — усмехнулся тот. — Мой приказ позволяет на законных основаниях осмотреть и начать лечение. За каждым лекарем будет закреплен один детский сад. Четверо есть, надеюсь, оставшихся ты найдешь?

— Теперь да. Теперь это не проблема.

— Отлично, самых тяжелых будем отправлять в храм к отцу Аларику. Он предоставил для этого здание воскресной школы.

— Но это бессмысленно! — беспомощно воскликнула я. — У них нет ни нужного оборудования, ни толковых специалистов.

— В этом нам тоже кое-кто согласился помочь, — напустил немного таинственности господин Ноа, одним плавным движением руки собирая бумаги со стола и направляясь на выход. — Собирай своих специалистов, встречаемся в приемном через двадцать минут.

Очень хотелось поспорить и разузнать подробности замысла, и в другое время я бы приперла господина мэр к стене и пытала бы до тех пор, пока он не раскололся, но сейчас, когда на счету была дорога каждая секунда, тратить на это время было неразумно.

Выскочив вместе с мэром в коридор, я зыркнула на любопытную очередь, сидевшую в коридоре, и побежала на поиски Абеля. Зверолюд нашелся в одной из процедурных и как раз заканчивал осмотр говорливого дедули. На предложение бросить все и помчаться в ближайший детский сад он отреагировал без особого восторга.

— Почему я? — радостно скривился лис.

— Потому что у тебя хвостик и ты само очарование? — напомнила я сказанное им же.

С этим аргументом Абель, может, и хотел поспорить, но благоразумно не стал. Выслушав, что от нас требуется, зверолюд выхватил из-под стола медицинский чемоданчик, в который с умным видом принялся сгружать все архиважное при осмотре карапузов: градусник, зайку, фонендоскоп, блестящий шарик, пачку одноразовых шпателей, пакетик леденцов и прочие полезные штуки.

Попутно мы обговорили, кого из военных спецов теть Муры можно будет прихватить с собой, но не пришли ни к какому общему знаменателю. Пришлось искать уборщицу, а после и ту ее бравую подругу.

Набрав недостающих специалистов, я сбегала к Ирме и помогла собрать немного медикаментов, которые мы поделили на семь детских садов.

— Мало, — огорчилась я, глядя на незначительную кучку и с ужасом представляя масштабы беды.

— Если отдадим все, в стационаре ничего не останется, — беспомощно развела руками Ирма.

Удрученно кивнув, я поручила Язвентию отнести все это богатство вниз, а сама сделала мысленно зарубку «вытрясти с местных аптек все, что только есть в закромах» и тоже поспешила на выход.

К этому часу толпа уже полностью перекочевала в здание больницы, распределившись в кашляющее ворчание очереди, поэтому шум голосов в приемном отделении естественным образом привлек мое внимание.