Не драконьте лекарку (СИ), стр. 37

— Зря ты так, — сквозь одышку проворчал дракон. — Положительные эмоции помогают иммунитету бороться.

— С каких пор ты стал знатоком доказательной медицины? — усмехнулась я, распахивая дверь в предоставленную ему отдельную палату и замирая от нового шока.

Начнем с того, что Ирвин Сомов как-то слишком близко к сердцу воспринял свои должностные обязанности. Чем еще объяснить тот факт, что внук теть Муры приволок и поставил в уголке палаты раскладушку, а на складной столик рядом со спальным местом водрузил чайник, баночки с чаем, коробки с разнообразным печеньем, чтобы всегда быть наготове и выполнить любой каприз дракона. Венцом хозяйственности личного помощника по праву стала походная плитка с маленькой кастрюлей, стоявшая там же.

Но на этом преображения не закончились. Сомов поменял старенькие и, давайте честно, страшненькие шторы на окнах на дорогие и плотными. Казенное постельное белье тоже подверглось жесткой критике и было заменено на мягкий хлопок в брутальным сером оттенке. Судя по объему и пышности подушек с одеялом, их тоже принесли из дома дракона.

— Вижу, вы неплохо тут устроились, — пробормотала я, разглядывая изменения.

— Люблю комфорт, — пожал могучими плечами Элиот и самостоятельно забрался в кровать.

Во мне же взыграло любопытство, которое приметило с противоположной стороны от кровати мольберт и картину. С этого ракурса было не видно, что же там изображено, поэтому я обошла кровать с драконом и поразилась повторно.

— Что это? — покосилась я на Элиота, ткнув в полотно, где было изображено голубое небо с пестрой стайкой облаков самых причудливых форм, а поверх красным маркером шла крупная жирная надпись:

«Альтерия Браун не виновата.

Я умер от болезни».

— Подстраховка, — безразлично ответил Элиот, накидывая на ноги одеяло и откидываясь спиной на подушку. — Хочу, чтобы это было последним, что увидят драконы смерти моими глазами.

Я мысленно кивнула. Отрадно видеть принцип «готовься к худшему и тогда будешь рад любому результату» в действии. Да еще от кого! От непробиваемого Элиота Ли Гранта. Сказал бы кто раньше, не поверила.

— Думаешь, они могут прилететь в Нортмонд?

— Они прилетят в любом случае, — отрешенно глядя на мольберт, вздохнул Элиот. — Я одичавший дракон в блокираторах, который даже после смерти человеческой части может наворотить кучу дел. Или ты забыла?

— Они прилетят, чтобы добить тебя, — наконец поняла я то, что было очевидно даже этому больному дураку.

Будь Элиот Ли Грант простым драконом, который погиб от наплевательского отношения к своему здоровью, другие даже не почесались бы, но одичавший дракон — это не просто другое. Это позор на всю их хвостато-чешуйчатую братию. А золотой дракон не позволит испортить имидж крылатых ящеров.

— Посидишь со мной? — многозначительно похлопал по покрывалу рядом с собой Элиот.

— Ты за кого меня принял? — искренне развеселилась я от нелепости предложения. — Пусть Сомов держит тебя за ручку, успокаивает и рассказывает глупости, а я ар-теро. Скажи спасибо, что я помню о долге лекаря, а не репетирую победный танец к твоим возможным похоронам.

— Спасибо, — буркнул весь из себя такой недовольный дракон, скрещивая руки на могучей груди.

— Господин Грант, я принес для вас теплый кисель… — на пороге палаты возник Ирвин с чашкой в руках, очень удивился, когда я в голос расхохоталась, и поспешно отступил в сторону, пропуская всю такую довольную меня.

Заглянув в общую палату и убедившись, что лесорубы прекратили маяться дурью и разошлись по койкам, я на всякий случай еще раз проверила дедулю, которого теть Мура ласково звала Гришкой. Его состояние вызывало больше всего опасений, поэтому возле кровати стоял аппарат искусственной вентиляции легких.

В очередной раз проигнорировав тираду: «Дочка, да со мной все в порядке», я проверила сатурацию, давление и покачала головой, недовольная показателями, но все, что могли, мы уже сделали и вкололи. Осталось только ждать и верить в его величество иммунитет, который тоже сражался на нашей стороне.

Я как раз выходила из общей палаты, когда на меня налетел возбужденный Язвентий.

— Эй, дружок, ты чего? — шепнула я, приглаживая всклокоченные волосы.

Яз сделал замысловатую спираль, скользнул мне за спину и многозначительно подтолкнул в спину, веля поспешить. Не став спорить с ветерком, я послушно спустилась вниз, свернула в коридор к своему так называемому кабинету.

Язвентий с трудом дождался, пока я открою дверь, и с возбужденным гудением первым ворвался в темное пространство помещения. Не дожидаясь меня, рванул занавески в стороны, раскрывая обледеневшее окно, за которым угадывался чей-то крылатый силуэт.

— Не может быть! — воскликнула я, кидаясь к окну и с трудом отдирая намертво вмерзшие друг в друга створки, чтобы впустить ночного гостя.

— Великие ветра, — прошептал Корсак, перепрыгивая через подоконник. — Ну и холодрыга тут у тебя.

Не дав другу опомниться и даже сложить крылья, я с радостным писком бросилась к нему на шею и обняла так крепко, как только могла.

— Альтерия… — жарко шепнул продрогший приятель, обнимая в ответ и складывая крылья так, чтобы закрыть меня от всех бед этого мира.

Глава 30

Холод поспешил воспользоваться появившейся щелочкой и хлынул в комнату, в мгновение ока выстудив ту. Сквозняк трепал чистенькие занавески, но нам было все равно. Корсак до боли в ребрах стискивал меня в своих руках, я прижималась щекой к его куртке, чувствуя, как бешено грохочет сердце приятеля.

— Как же я соскучился, — признался друг.

— Мы виделись две недели назад. Ты же сам провожал меня на поезд в Нортмонд.

— Вот видишь, — с улыбкой произнес Корсак, — целых дне недели. Почти что вечность.

Яз поспешил облететь нашу парочку, чтобы захлопнуть окно и задвинуть шпингалет, пока мы не превратились в сосульки и стали еще одной композицией, которую можно поставить на площади перед вокзалом.

Очень некстати на ум пришла папка с моим личным делом. Тем самым, которым потряс меня тогда в ресторации с заоблачными ценами дракон. Точнее, список из трех любовников, куда по ошибке внесли Корсака.

А по ошибке ли? Или дракон (то есть бравые ребята из департамента магической безопасности) знал что-то такое, о чем не догадывались даже мы сами?

Корсак был лучшим другом тети Марсии и старше меня аж на пять лет, которые в мои подростковые годы казались целой пропастью, а после разгрома долины наши дороги разошлись окончательно. Большую часть из нас продали, как экзотических птиц, а другая, в том числе и Корсак, была вынуждена уйти в подполье и оберегать эрешкиль.

Он нашел меня спустя три года после продажи, в один из самых темных дней моего заточения в золотой клетке. В тот день я потеряла крылья и веру, что все еще может быть хорошо, а он меня спас.

Именно Корсак подарил мне Язвентия и не дал опустить руки, а после поднял на мою защиту общество охраны дикой среды. Тоже мало приятного, но по сравнению с ролью безвольной игрушки для избалованной девчонки — настоящий рай.

Тогда же между нами вспыхнуло дикое, яркое притяжение, но мы им не воспользовались. А после, когда химия тел ушла, оказалось, что безопаснее остаться просто друзьями. Но после каждой встречи с Корсаком я всякий раз думал, а что, если…

— Ну все, — решительно выдохнул Корсак, складывая крылья за спиной и с неохотой выпуская меня из объятий. — Времени в обрез. Собирайся и летим.

— Куда? — опешила я.

— Сперва в общежитие за твоими вещами, а после на вокзал и в поезд. Яз, помогай, дружок.

Ветерок сделал радостный зигзаг, означавший высшую степень воодушевления, просочился сквозь щелочку в двери и унесся в неизвестном направлении.

— Подожди… Что происходит? — я отчаянно пыталась разобраться в ситуации, но пока выходило плохо.

Корсак обошел меня, цепким взглядом осмотрел стол, наклонился и выгреб из мусорку все брошенные туда черновики и бумажки.