Не драконьте лекарку (СИ), стр. 33

Нет, я не повышала голос. Нет, я не опустилась до унижения личности и достоинства некоторых (хотя и хотелось). Я просто четко и по делу говорила, а у остальных бежали мурашки по спине.

Язвентий, уловивший мое настроение, с едва уловимым «У-у» пронесся по палате, после чего вскружил уже мои волосы и принялся медленно трепать полы халата. Драматизировал, засранец, но я не отвлекалась на его глупости. К тому же, судя по тому, как вытянулись лица суровых бородатых мужиков, размерами с двухдверный шкаф, от выкрутасов ветерка вид у меня стал только свирепее.

Я катком прошлась по всем, с кем была не согласна. Дед, немного оклемавшийся на аппарате ИВЛ, выслушал мое прочувствованное: «Какой пример вы подаете молодежи?» Молодежь в лице, точнее, густых бородах, брутальных лесорубов получила разнос в лучших традициях очень злого бригадира на тему «Это кем надо быть, чтобы так себя запустить». Марк Залесов на правах главного подстрекателя удостоился грозного взгляда. Элиот Ли Грант… Ой, вот этого вообще едва в сердцах не прибила!

— Слушай, может быть, не надо, — пытался протестовать дракон даже сейчас. — Я правда хорошо себя чувствую…

— Лежать! — рявкнула я, указывая на ближайшую кровать, что команду выполнили все, за исключением Абеля и Ирмы. Даже дедок выпрямился на койке и подтянул повыше откинутое в сторону одеяло.

Ругаясь на этого большого и глупого дракона, я таки содрала с него штаны и нижнее белье, после чего безжалостно вкатила жаропонижающее в стандартной дозировке в левую ягодицу, а в правую — антибиотик посильнее. Дракон дернулся, но мужественно стерпел и первый, и второй укол, хотя я кожей чувствовала, как ему претит сама мысль признавать собственную слабость.

— Переворачивайся на спину, — скомандовала я, подкатывая свободную инфузионную стойку и самолично подготавливая раствор для будущей капельницы.

— Штаны-то хоть можно подтянуть? — огрызнулся хозяин лесопилок.

— Ой, да что я там не видела, — отмахнулась я, после чего схватила его огромную ручищу, вогнала иглу в вену и оставила господина Гранта постигать основы постельного режима.

Пользуясь возможностью и помощью коллег, еще раз осмотрела остальных и сверилась с пометками Ирмы об улучшении или ухудшении состояния здоровья наших общих пациентов. Из хорошего: только двое (дедок и дракон) вызывали серьезные опасение, из плохого: часть пациентов надо было наблюдать в стационаре. В стационаре, которого не было на лесопилке.

Надо было что-то решать. И срочно, пока присмиревшие после моей вспышки лесорубы не очухались и не начали опять качать права, настаивая, что им срочно надо домой к жене, детям и дивану.

— Давайте коллективно пошептаться, — подытожила я, и Абель тут же ушел вызволять Норда.

Через пару минут наша обеспокоенная четверка с Язвентием, кружащим под потолком, собралась в чужой ординаторской обсудить текущие вопросы. Ирма сидела на диванчике, вытянув уставшие за день нескончаемой суматохи ноги, Абель сидел напротив и медитативно складывал из фантиков башню. Норд сидел во главе, опустив локти на стол и подперев ладонями голову. Я же предпочла отойти к окну, скрестить руки на груди и прислониться к подоконнику.

— Здесь мы их не оставим, — покачал головой Норд после того, как я кратко обрисовала ему ситуацию. — Вот что. Сворачиваем медосмотр и забираем самых тяжелых к нам, в больницу. Мы с Абелем займемся транспортировкой. Альтерия, ты сможешь отправить Яза с запиской для теть Муры? Пусть готовит второй этаж и встречает нас со шваброй на изготовку.

— Нас всего двое, — безрадостно напомнила я канису про острую нехватку кадров в больнице.

— Эй, я все еще в комнате и бросать вас не намерен! — возмущенно поднял голову от башенки лис.

— У тебя пойдут третьи сутки без сна.

— Подумаешь, — отмахнулся Абель.

— Уже подумала и считаю, что нам очень нужна помощь, — вздохнула я. — Вот только где ее взять?

— Я поеду с вами, — неожиданно вызвалась Ирма.

Нет, даже не вызвалась. Потребовала. Точнее, заявила об этом, как об уже давным-давно решенном факте, с которым не осмелится спорить даже очень наглый дурак.

Но я все равно уточнила:

— Зайцовски, ты уверена? Если Теняков узнает…

— Узнаю о чем?

Мы дружно вскинули головы и к своему стыду и удивлению обнаружили, что в ординаторской есть смежная дверь. И вот у этой самой двери уже какое-то время стоит и подслушивает очень сердитый господин Теняков.

Глава 27

Мужчина перешагнул через порог и встал в центре комнаты, но больше не выглядел как бодрый старичок маленького роста, которому легко задурить полысевшую с возрастом макушку.

Дернув очочки в модной оправе, Теняков набрал в грудь воздуха и начал перечислять:

— Узнаю о том, что вы за моей спиной устроили из медкомиссии какой-то балаган? Или о том, что все это время в моем отделении работала двуличная змея?

Ирма стыдливо опустила голову, прикусила нижнюю губу и даже ее рыжие задорные кудряшки как-то разом присмирели.

— Или о том, что вы, госпожа Браун, — теперь разгневанный взгляд достался уже мне, — решили добиться моего увольнения и самолично возглавить лекарское крыло на лесопилках господина Гранта?

Что? Что за чушь?

— Подождите, господин Теняков, давайте сядем и спокойно во всем разберемся, — воззвала я к голосу разума. — Уверена, что здесь какая-то ошибка или недопонимание.

Но Теняков не был готов слушать чужие голоса и мнения, даже если те отвечали за здравую сторону. Он порывисто дернул ворот халата, словно тот был доспехом, и категорически выставил вперед указательный палец, для наглядности ткнув им в мою сторону.

— Нет уж. Я не позволю вам задурить голову себе и господину Гранту. Я немедленно, вот прямо сейчас, пойду к нему в кабинет и расскажу все.

— А знаете что… А идите, господин Теняков. Идите! — я с трудом сдержалась, чтобы не послать его в пешее эротическое путешествие куда-нибудь так далеко, что обратно дороги не сыщешь. — Идите-идите. Только не в кабинет, а прямо по коридору, в общую палату. Первая койка справа. Идите и расскажите уважаемому Элиоту Ли Гранту все, что думаете.

— И скажу! — запальчиво согласился мужчина и выскочил из ординаторской.

Я оттолкнулась от подоконника и стремительно пересекла комнату, на ходу отдавая команды:

— Абель, напиши записку теть Муре, пусть ждет нас с пациентами. Яз, отнесешь и сразу возвращайся, ты нужен мне здесь. Норд, готовься к транспортировке больных. Ирма…

— Я с вами, — подскочила девушка. — Что бы ни случилось, я буду помогать.

Я кивнула, соглашаясь принять ее помощь, и схватилась за дверную ручку, чтобы догнать Тенякова, но на пути вырос канис.

— Альтерия, не хочу быть пессимистом, — тихо произнес Норд, — но если это эпидемия, то нам не хватит мест, людей и медикаментов.

— Что-нибудь придумаем, — пообещала я больше самой себе, чем коллеге, и поспешила по коридору.

Теняков уже был в общей палате. Стоял возле постели с драконом и уверял больного, что все с ним в порядке, что госпожа гарпия просто очень хочет власти и что у всех присутствующих легкая простуда, которая и сама пройдет.

Светло-серые глаза господина Гранта с примечательной радужкой, словно бы обведенной по краю жирным черным кругом, внимательно смотрели то на воодушевленно вещающего господина Тенякова, то на меня, отчаянно сжимающую кулаки.

— Уверяю вас, господин Грант, нет ни единого повода для того, чтобы насильно удерживать вас и ваших работников в стационаре. Это саботаж и попытка сорвать рабочий график на лесопилке. Госпожой Браун движет лишь ненависть к вашему народу, а не лекарский долг.

— А что скажет сама госпожа Браун?

А что я могла сказать? В данную минуту поезд моего терпения с издевательским «чух-чух» сошел с рельс и потерпел безобразное крушение на станции Это какой-то звездец. Внутри бурлила взрывоопасная смесь из чувства беспомощности, злости и неприязни к этому маленькому глупому старичку с раздутым эгом, который так погряз в своей ограниченности, что рисковал оказаться не просто неправым. Он рисковал убить своим решением десяток людей.